Подписаться на обновления
26 июляСуббота

usd цб 35.0535

eur цб 47.2206

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденцияСтрана детей
Худлит  Острый сюжет  Фантастика  Женский роман  Классика  Нон-фикшн  Поэзия  Иностранные книги  Обзоры рейтингов 
Алексей Ракитин   понедельник, 18 февраля 2013 года, 14.05

Перевал Дятлова
Загадка гибели свердловских туристов в феврале 1959 года и атомный шпионаж на Советском Урале. Отрывок из книги


   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




История эта будоражит воображение уже не первое десятилетие. О ней написаны книги, сняты фильмы, ей посвящены тысячи страниц интернет-форумов и блогов. Авторы более двух десятков версий разной степени авторитетности и достоверности на протяжении десятилетий пытались вогнать странные и противоречивые события в прокрустово ложе собственной логики, отсекая то, что ей не соответствовало, и добавляя то, что, по их мнению, добавить следовало. Но истинная картина случившегося вечером 1 февраля 1959 г. на склоне горы Холатчахль на Северном Урале так и не была восстановлена, и сделать это, видимо, не удастся уже никогда. В этой книге предпринята попытка проанализировать всю накопленную к 2013 году информацию по факту загадочной гибели свердловских туристов на перевале Дятлова зимой 1959 г.

ГЛАВА 1

Состав туристической группы. История похода

23

января 1959 г. из Свердловска выехала группа туристов в составе 10 человек, которая поставила своей задачей пройти по лесам и горам Северного Урала лыжным походом 3-й (наивысшей на тот момент) категории сложности. За 16 дней участники похода должны были преодолеть на лыжах не менее 350 км и совершить восхождения на североуральские горы Отортэн и Ойко-Чакур. Формально поход был организован туристской секцией спортивного клуба Уральского политехнического института (УПИ) и посвящен предстоящему открытию 21-го съезда КПСС, но из десяти участников четверо студентами не являлись. Кратко остановимся на персональном составе группы, поскольку в ходе дальнейшего повествования имена и фамилии этих людей будут упоминаться постоянно.

1. Игорь Алексеевич Дятлов, 1937 г. р., руководитель похода, студент 5-го курса радиотехнического факультета УПИ, высокоэрудированный специалист и, безусловно, талантливый инженер. Уже на 2-м курсе Игорь разработал и собрал УКВ-радиостанции, которые использовались для связи двух групп во время турпохода по Саянамв 1956 г. Кстати, с этими радиостанциями был связан весьма неприятный для самолюбия Дятлова инцидент: при распределении весовой нагрузки между участниками похода Игорь завысил вес на 3 кг. Сделал он это для того, чтобы ему в рюкзак не положили лишнего груза. Дятлов был пойман на лжи на третий день похода и претерпел, должно быть, немало неприятных минут. Происшедшее, впрочем, вовсе не отменяло его безусловного инженерного таланта. Он являлся разработчиком малоразмерной печки, которая использовалась в походах в 1958–1959 гг. и доказала свою функциональность. Игорю Дятлову было сделано предложение остаться в УПИ после окончания института для продолжения научной работы, и в начале 1959 г. он даже оформился ассистентом на одну из кафедр. К 1959 г. Дятлов имел немалый опыт дальних походов разной степени сложности и среди членов туристской секции спортклуба УПИ считался одним из самых тренированных спортсменов. Знавшие Игоря люди говорили о нем как о человеке вдумчивом, не имеющем склонности к скоропалительным решениям и даже медлительном (но медлительном в том смысле, что он всегда поспевал не спеша). Дятлов являлся разработчиком маршрута, по которому группа отправилась в поход 23 января. По некоторым воспоминаниям, Игорь вроде бы симпатизировал — и не без взаимности — Зине Колмогоровой, которая также приняла участие в этом походе (но переоценивать глубину их отношений вряд ли стоит — это была именно платоническая симпатия и ничего более).

2. Юрий Николаевич Дорошенко, 1938 г. р., студент факультета подъемно-транспортных машин УПИ, хорошо подготовленный турист, имевший опыт продолжительных походов различной степени сложности. Одно время ухаживал за Зиной Колмогоровой. Юрий ездил с девушкой в ее родной город Каменск-Уральский, где был представлен ее родителям и сестре. В дальнейшем их отношения как будто расстроились, но это не помешало Юрию сохранить добрые чувства как к Зине, так и к своему более удачливому сопернику Игорю Дятлову.

3. Людмила Александровна Дубинина, 1938 г. р., студентка 3-го курса инженерно-экономического факультета УПИ, с первых дней учебы принимала активное участие в деятельности туристического клуба института, отлично пела, фотографировала (многие фотографии в зимнем походе 1959 г. сделаны именно Дубининой). Девушка имела немалый туристический опыт. Во время похода по Восточным Саянам в 1957 г. получила огнестрельное ранение ноги из-за случайного выстрела сопровождавшего студентов охотника, мужественно перенесла как само ранение, так и последующую (весьма болезненную) транспортировку. В феврале 1958 г. была старшей похода 2-й категории сложности по Северному Уралу.

4. Семен (Александр) Алексеевич Золотарев, 1921 г. р., самый старший участник похода и, пожалуй, самая загадочная личность данного списка. Он просил называть его Сашей и потому во многих документах и воспоминаниях фигурирует именно под этим именем. На самом же деле он носил имя Семен и был выходцем с Северного Кавказа (из кубанских казаков, из станицы Удобной на границе с Карачаево-Черкесской АССР), куда регулярно ездил к матери. Родился в семье фельдшера, принадлежал к поколению, наиболее пострадавшему от Великой Отечественной войны (из призывников 1921–1922 гг. рождения в живых остались около 3 %), прошел практически всю войну (в Вооруженных силах с октября 1941 г. по май 1946 г.). Стал кандидатом в члены ВКП(б) в 1944 г., был комсоргом батальона, уже после войны вступил в партию. Имел 4 боевых награды, среди которых — орден Красной звезды, полученный за наведение понтонной переправы под огнем противника. На военное прошлое Семена Золотарева следует обратить особое внимание — в дальнейшем нам еще придется к нему вернуться для более тщательного анализа. После окончания войны Семен пытался продолжить военную карьеру — в июне 1945 г. он поступил в Московское военно-инженерное училище, которое, однако, почти сразу подверглось сокращению. В апреле 1946 г. Золотарев в составе курса перевелся в Ленинградское военно-инженерное училище, но, видимо, не судьба была ему служить в действующей армии, поскольку и это училище подверглось сокращению вслед за московским. В конце концов Семен Золотарев оказался в Минском институте физкультуры (ГИФКБ), который благополучно закончил в 1951 г. В середине 1950-х он работал сезонным инструктором по туризму на различных турбазах Северного Кавказа, а затем — на турбазе «Артыбаш» (Алтай), после чего летом 1958 г. перебрался в Свердловскую область и стал старшим инструктором по туризму на Коуровской турбазе. Впрочем, перед самым походом к Отортену с группой Игоря Дятлова Золотарев с «Коуровки» уволился. Он был холост, что в то время казалось довольно необычным. Весьма любопытны были его татуировки: изображения пятиконечной звезды, свеклы, имени «Гена», даты «1921», буквосочетания ДАЕРММУАЗУАЯ, комбинаций «Г+С+П=Д», «Г+С», а также отдельных букв «С» рядом со звездою и свеклой. Большинство татуировок, за исключением надписи «Гена» у основания большого пальца правой руки, скрывала одежда, так что участники похода, видимо, ничего о них не знали.

5. Александр Сергеевич Колеватов, 1934 г. р., студент 4-го курса физико-технического факультета УПИ. Это еще одна (наряду с Золотаревым) «темная лошадка» в составе группы. До свердловского «Политеха» Александр успел закончить Свердловский горно-металлургический техникум (по специальности «металлургия тяжелых цветных металлов») и уехать... в Москву для работы старшим лаборантом в секретном институте Министерства среднего машиностроения, именовавшемся в то время почтовый ящик (п/я) 3394. Впоследствии этот «почтовый ящик» превратился во ВНИИ неорганических материалов, занимавшийся разработками в области материаловедения для атомной промышленности. Работая в Москве, Александр Колеватов поступил во Всесоюзный заочный политехнический институт, отучился один год и перевелся на 2-й курс свердловского «Политеха». История его отъезда, работы в Москве на протяжении трех лет (август 1953 г. — сентябрь 1956 г.) и последующего возвращения в Свердловск весьма неординарна для того времени. Как и в случае с Золотаревым, мы еще обратимся к анализу необычных деталей жизни молодого человека, пока же отметим, что к 1959 г. Колеватов уже имел опыт туристических походов различной категории сложности. Знавшие Александра люди отмечали такие сильные черты его характера, как аккуратность, доходившую порой до педантизма, методичность, исполнительность, а также выраженные лидерские качества. Единственный из членов группы, Александр курил трубку.

6. Зинаида Алексеевна Колмогорова, 1937 г. р., студентка 4-го курса радиотехнического факультета УПИ, душа туристического клуба института. Как и остальные члены группы, Зина уже имела немалый опыт походов различной степени сложности по Уралу и Алтаю. Во время одного из походов девушка была укушена гадюкой, некоторое время находилась на грани жизни и смерти, с большим мужеством и достоинством перенесла выпавшие на ее долю страдания. Зина Колмогорова демонстрировала безусловные лидерские качества, умела сплачивать коллектив, была желанным гостем любой студенческой компании.

7. Георгий (Юрий) Алексеевич Кривонищенко, 1935 г. р., выпускник УПИ, в 1959 г. — инженер комбината № 817 (ныне известного как ПО «Маяк») г. Челябинск-40, режимного объекта в Челябинской области, где осуществлялась наработка оружейного плутония. 29 сентября 1957 г. там произошла одна из крупнейших в мире техногенных катастроф, получившая широкую известность лишь в постперестроечное время. Следствием этой катастрофы (часто называемой «Кыштымской аварией») явилось образование так называемого Восточно-Уральского радиоактивного следа протяженностью около 300 км. Георгий был свидетелем этой катастрофы и участником ее ликвидации. В контексте настоящего исследования данное обстоятельство следует принять во внимание. Кривонищенко был другом Дятлова, участвовал практически во всех походах, в которые ходил Игорь. Также Георгий был дружен с большинством остальных участников похода, которые нередко бывали в свердловской квартире его родителей. Хотя в действительности Кривонищенко носил имя Георгий, друзья обычно называли его Юрием (т. е. тут примерно такая же ситуация с заменой имени, что и в случае с Золотаревым).

8. Рустем Владимирович Слободин, 1936 г. р., выпускник УПИ, работал инженером закрытого отраслевого КБ (п/я 10). Существует представление, будто бы отец Рустема в 1959 г. был председателем профкома УПИ, но действительности оно не соответствует. Профком «Политеха» возглавлял однофамилец Рустема, а его отец был профессором другого свердловского вуза. Рустем Слободин на протяжении ряда лет ходил в туристические походы различной категории сложности и являлся, безусловно, опытным туристом. Он был очень спортивным молодым человеком, подвижным, выносливым, увлекался бегом на длинные дистанции, ходил в секцию бокса УПИ. Рустем отлично играл на мандолине, которую взял с собою и в этот поход. Кстати, его тюркское имя — не более чем дань интернациональной моде, родители Рустема Слободина были русскими.

9. Николай Владимирович Тибо-Бриньоль, 1934 г. р., прораб из Свердловска, выпускник строительного факультета УПИ 1958 г. Тибо происходил из рода известных французских горных инженеров, несколько поколений отработавших на Урале. Отец Николая в сталинские годы подвергся репрессиям, и мальчик родился в лагере, где содержалась его мать. В Свердловск

Тибо-Бриньоль приехал из Кемерова, учился хорошо, институт закончил со средним баллом 4,15, причем успехи в учебе шли у него по нарастающей и успеваемость к концу обучения оказалась много лучше, чем на первых курсах. Николай имел опыт туристических походов различных категорий сложности, был хорошо знаком со студентами УПИ — членами туристического клуба института. Все знавшие Тибо отмечали его энергию, предприимчивость, дружелюбие и юмор.

10. Юрий Ефимович Юдин, 1937 г. р., студент 4-го курса инженерно-экономического факультета УПИ, в институте увлекся туризмом, совершил в общей сложности 6 длительных походов различных категорий сложности, в том числе и 3-й, наивысшей для того времени.

Основным мотивом организации похода был энтузиазм его участников. Никаких материальных выгод осуществление этого лыжного перехода принести не могло. Профком «Политеха» выдал студентам по 100 руб. материальной помощи, но поскольку это вспоможение носило чисто символический характер, все участники скинулись еще по 350 руб. на пополнение походной кассы. Часть экипировки была получена в институте, часть являлась собственностью членов группы. Все туристы были здоровы, поставленная задача вполне соответствовала уровню их подготовки и технического оснащения.

Нельзя не сказать несколько слов о командном духе этого небольшого коллектива. Все его члены имели высшее или неполное высшее образование, причем следует помнить, что в те времена статус такого образования был много выше нынешнего. Это были по-настоящему разносторонне одаренные и эрудированные люди, к тому же получившие определенный жизненный опыт, прошедшие своеобразную проверку «на прочность». Известно, что почти всем участникам перехода доводилось прежде сталкиваться в тайге с диким зверьем, а случаи с укусом змеей Зины Колмогоровой и ранением Люды Дубининой говорят сами за себя. Эти девушки были надежными, преданными и проверенными далеко не рядовыми испытаниями товарищами. Безусловно, члены группы обладали психологической устойчивостью к стрессовым нагрузкам, имели развитое чувство солидарной ответственности и взаимовыручки. Практически все они хорошо знали друг друга на протяжении нескольких лет, и это обстоятельство придавало им взаимную уверенность. Единственным малознакомым для всех человеком был Семен Золотарев.

Внутри группы существовала как минимум одна связь, основанная на особых межличностных симпатиях. Речь идет о паре «Игорь Дятлов — Зина Колмогорова». Не будет преувеличением сказать, что этих молодых людей объединяла платоническая привязанность. Конечно, в обычной обстановке это высокое и красивое чувство можно только приветствовать, однако в ситуации неординарной, стрессовой, связанной с риском для жизни, оно способно сыграть весьма опасную роль, послужить своеобразным детонатором разрушения единоначалия и подчиненности. В экстремальных обстоятельствах любовная привязанность может неожиданно и притом негативно повлиять на принятие важного решения, толкнуть человека на отказ от выполнения команды либо побудить к неоптимальным (с точки зрения большинства) действиям. Об этом надлежит помнить, тем более что в походе такие экстремальные ситуации, без сомнения, возникали...

Итак, 23 января 1959 г. группа выехала из Свердловска и в ночь с 24 на 25 января прибыла в поселок Ивдель (примерно в 340 км к северу от места отправления). В дороге имели место два заслуживающие упоминания инцидента с участием работников милиции. В одном случае туристов не пустили на ночевку в здание вокзала в г. Серове и Юрий Кривонищенко, издеваясь, принялся просить подле закрытых вокзальных дверей «милостыню на конфеты» (эта выходка закончилась для него прогулкой в вокзальное отделение милиции). Во втором случае к туристам в поезде Серов — Ивдель пристал какой-то алкаш, заявивший, что ребята украли у него бутылку водки, и потребовавший ее вернуть. С ним, разумеется, никто ругаться не стал, но это лишь распалило скандалиста. В итоге проводнику пришлось сдавать его милицейскому наряду на станции. Для членов группы оба инцидента негативных последствий не имели, поскольку командировочное предписание, уведомлявшее о том, что туристический поход приурочен к «красной дате» (то бишь открытию съезда КПСС), устраняло все препоны и лишние вопросы со стороны официальных лиц.

Во второй половине дня 26 января группа благополучно выехала на попутке из Ивделя в пос. 41-го квартала, где жили лесозаготовители. Фактически это был самый край населенного мира — далее начинались совершенно необжитые уральские леса, мрачные и неприветливые. Примерно в 19:00–20:00 группа без происшествий прибыла в поселок 41-го квартала, устроилась на ночевку в общежитии лесозаготовителей. Начальник 1-го лесоучастка по фамилии Ряжнев, местный царь и бог, великодушно выделил туристам подводу с лошадью и возницей, на которую утром 27 января они сложили рюкзаки и, став на лыжи, совершили следующий переход — в поселок Второго Северного рудника. Этот населенный пункт, некогда входивший в разветвленную систему ИвдельЛАГа, к 1959 г. был уже совсем заброшен. Там не осталось ни одного жителя, и из 24 домов лишь один имел надежную крышу и хоть как-то годился для постоя. В нем группа и заночевала. Отметим, что возницей, управлявшим лошадью, являлся некий Великявичус, литовец, осужденный в 1949 г. на 10 лет лагерей и вышедший на поселение в 1956 г. Сам по себе этот персонаж не играет в повествовании особой роли, но его присутствие весомо свидетельствует об одном весьма важном обстоятельстве: весь север Свердловской области и Коми АССР был в те годы напичкан учреждениями бывшего сталинского ГУЛАГа. Очень большой процент населения Урала был тогда так или иначе связан с некогда мощной репрессивной машиной — тут проживали и бывшие лагерные сидельцы, и расконвойные, и лагерная обслуга. К 1959 г. прежняя ГУЛАГовская система уже в значительной степени захирела и заметно сократилась, пугающая аббревиатура исчезла аж в 1956 г. (тогда вместо ГУЛАГа появилось непроизносимое ГУИТК — Главное управление исправительно-трудовых колоний), но люди-то... люди остались! В контексте происшедшего в дальнейшем об этом следует помнить...

Во Втором Северном членов группы привлек склад геологических образцов. Кусочки по крайней мере одного из геологоразведочных кернов с пиритом они взяли с собою. Во время пребывания в поселке (27–28 января) один из туристов, Юрий Юдин, заболел. Ему пришлось отказаться от дальнейшего участия в походе, и утром 28 января 1959 г. группа с ним тепло попрощалась. Юдин возвратился в поселок 41-го квартала вместе с Великявичусом, а оставшиеся 9 человек двинулись дальше.

Собственно, на этом заканчивается та часть туристического похода группы Дятлова, которая подтверждена объективными свидетельствами посторонних лиц. О дальнейшем мы можем судить лишь по дневниковым записям участников похода да материалам прокурорского расследования.

Игорь Дятлов и ведомая им группа туристов намеревались совершить переход по Северному Уралу с таким расчетом, чтобы в первых числах февраля выйти на гору Отортен (или Отыртен, высота 1234 м), а к 12 февраля оказаться в поселке Вижай, откуда надлежало дать телеграмму в УПИ о благополучном прибытии. Однако уже 28 января Дятлов засомневался в возможности уложиться в срок и при прощании с Юрием Юдиным попросил последнего передать в спортклуб сообщение о возможном переносе окончания похода. Речь шла о задержке в один-два дня, т. е. контрольный срок сдвигался руководителем похода на 14 февраля.

Эта передвижка выглядела логичной. К середине февраля в УПИ возвратились участники другого лыжного перехода по Северному Уралу (группа под руководством Юрия Блинова). Все они говорили о сильных снегопадах в том районе, так что решение Игоря Дятлова о переносе срока возвращения выглядело вполне взвешенным и разумным.

Однако ни 14-го, ни 15-го, ни 16 февраля группа в поселке Вижай не появилась и телеграмму в спортклуб «Политеха» не отправила. К этому времени в УПИ после каникул стали съезжаться студенты. Появился и Юрий Юдин, отделившийся от группы Игоря Дятлова на полдороге. К нему, разумеется, были обращены вопросы о местонахождении группы и обстоятельствах похода, но Юрий никакой ясности внести не мог; он лишь удостоверил, что вплоть до полудня 28 января в группе не возникало ни конфликтов, ни ЧП, ни каких-либо подозрительных ситуаций. 17 февраля 1959 г. родственники некоторых членов группы (прежде всего Люды Дубининой и Александра Колеватова) стали звонить руководителю спортклуба УПИ с требованием прояснить судьбу отсутствующих туристов. Аналогичные звонки последовали и в партком института.

Возглавлявший спортклуб УПИ Лев Семенович Гордо попытался было погасить начинавшийся скандал. 18 февраля он заявил секретарю парткома УПИ Заостровскому, будто от Дятлова получена телеграмма, уведомлявшая о задержке в пути. Видимо, Гордо всерьез рассчитывал, что через день-другой пропавшие туристы объявятся и проблема рассосется сама собой.

Но проблема не исчезла. Родственники студентов обратились в Свердловский горком партии, и теперь уже руководители партийного руководства начали задавать институтскому руководству неприятные вопросы. Стала очевидной необходимость снаряжения спасательной экспедиции, однако тут же выяснилось, что никто из спортивного руководства на уровне УПИ и города не имеет точной информации о маршруте группы Дятлова. Это было грубейшим нарушением порядка организации туристических походов. Нужную информацию стали лихорадочно восстанавливать по рассказам людей, слышавших о планах от членов пропавшей группы. Ситуацию спас совершенно посторонний спортклубу «Политеха» человек — Игнатий Фокич Рягин, друг семьи Колеватовых, обстоятельно поговоривший с Александром о предстоявшем походе в середине января. Рягин по памяти воссоздал маршрут группы, и 19 февраля Римма Колеватова, сестра Александра, передала карту полковнику Георгию Семеновичу Ортюкову, преподавателю тактики с военной кафедры УПИ, возглавившему в те февральские дни розыск группы и в дальнейшем приложившему много сил для выяснения истории похода.

ГЛАВА 2

Начало поисковой операции. Общая хронология розысков.

Обнаружение первых тел

погибших туристов

20

февраля 1959 г. туристическая секция УПИ провела экстренное собрание, на повестке которого стоял один вопрос: «ЧП с группой Дятлова!». Открыли собрание заведующий кафедрой физического воспитания «Политеха» А. М. Вишневский и председатель студенческого профсоюзного комитета В. Е. Слободин. Они официально сообщили, что задержка группы Игоря Дятлова не санкционирована и рождает беспокойство относительно судьбы ее участников. Решение собрания было единогласным: срочно организовать поисково-спасательную операцию и cформировать группы добровольцев из числа студентов института, готовых принять в ней участие. Также было решено обратиться за помощью к туристическим секциям других вузов и учреждений Свердловска. В тот же день профком выделил деньги, необходимые для закупки продуктов и всего необходимого группам поисковиков. Заработала круглосуточная телефонная линия, призванная координировать деятельность в рамках разворачиваемой операции. Отдельным пунктом проходило решение о создании при студенческом профкоме штаба спасательных работ.

На следующий день, 21 февраля, в район поисков стали выдвигаться туристические группы Юрия Блинова и Сергея Согрина, только что возвратившиеся в Свердловск из плановых походов. Третья группа туристов под руководством Владислава Карелина, по стечению обстоятельств уже находившаяся на Северном Урале, также заявила о готовности действовать в интересах спасательной операции. В тот же день спецрейсом на самолете Ан-2 из Свердловска в Ивдель вылетели председатель спортклуба УПИ Лев Гордо и упомянутый выше член бюро туристической секции Юрий Блинов. С этого дня они начали облет на самолете района предстоящих поисков, двигаясь по маршруту пропавшей группы в надежде увидеть с воздуха либо самих туристов, либо оставленные ими знаки. Забегая вперед, можно сказать, что ни в этот, ни в последующие дни облеты результата не дали.

22 февраля штаб спасательной операции провел в главном корпусе УПИ смотр сформированных групп. Таковых оказалось три, их возглавили дипломник УПИ Моисей Аксельрод, студент 4-го курса Олег Гребенник и третьекурсник Борис Слобцов. К этому времени дала результаты и активность областной власти. Стало известно о подключении к розыскам группы военнослужащих МВД под командованием капитана А. А. Чернышева (это были конвойные ИвдельЛАГа), а также группы курсантов школы сержантов МВД под командованием старшего лейтенанта Потапова (7 чел.). Местные силовики пообещали (и впоследствии сдержали свое обещание) предоставить для поисковой операции кинологов с собаками, саперов с миноискателями и радиста с рацией. От областного Управления лесного хозяйства в распоряжение штаба были откомандированы двое лесничих. Предполагалось, что они примут на себя роль проводников. С аналогичной целью в Ивдель были направлены и два охотника-манси. Территория, на которой предстояло проводить поисковую операцию, являлась их традиционным ареалом (т. е. местом проживания и промысла).

В те же самые дни из Москвы с целью экспертной оценки складывавшейся ситуации и оперативных консультаций стали прибывать признанные специалисты по туризму и альпинизму — Бардин, Шулешко, Баскин. Оперативное руководство розыском непосредственно на месте — т. е. в горах Северного Урала — осуществлял самый, пожалуй, опытный и авторитетный в Свердловске специалист по туризму мастер спорта

Е. П. Масленников.

По общему замыслу спасательной операции, группы добровольцев-поисковиков предполагалось высадить с вертолетов в разных точках маршрута группы Дятлова. Они должны были осуществить поиск на местности следов пребывания группы и установить ее возможную судьбу (интерес для спасателей представляли места стоянок, лыжня, специально оставленные знаки и т. п.). Особо подчеркнем, что к поискам привлекались не только студенты из «Политеха», но и туристы из некоторых других вузов и организаций Свердловска. Выдвижение лыжных групп в район операции началось 23 февраля 1959 г.

Группа под руководством студента «Политеха» Бориса Слобцова в количестве 11 человек 23 февраля была высажена на горе Отортен, в том самом месте, которое являлось основной целью похода Игоря Дятлова и его товарищей. Если исчезнувшие туристы побывали на вершине, они должны были оставить там следы своего пребывания — хорошо видимую «закладку» с запиской (такие «закладки» обычно устраивались под грудой камней, и их обнаружение не было проблемой). Из-за ошибки пилота группа высадилась не на самой высокой из трех вершин Отортена, а на одной из соседних, что несколько задержало поисковиков. На следующий день — 24 февраля — лыжники приступили к активному поиску, перешли на нужную вершину и убедились, что дятловцы там не бывали.

Далее группа сначала спустилась в долину реки Лозьва, а затем перешла в долину реки Ауспия. Приказ о переходе туда содержался в записке полковника Ортюкова, сброшенной с пролетавшего самолета вымпелом. В районе Ауспии поисковиков Слобцова ждала первая удача — 25 февраля они наткнулись на старый лыжный след, который, по их мнению, должен был принадлежать группе Дятлова. Впоследствии это предположение подтвердилось — Слобцов и его поисковики действительно отыскали лыжню пропавшей группы. Стало ясно, что она находится где-то неподалеку, буквально в считанных километрах (поскольку до Отортена было не более 15 км, а там пропавшие туристы не побывали).

Необходимо подчеркнуть, что никто из студентов-поисковиков не верил в трагический исход похода Дятлова. Все склонялись к тому, что в составе пропавшей группы имеются травмированные или заболевшие, поэтому Дятлов и его товарищи сидят в хорошо оборудованном лагере и дожидаются помощи. Местные жители, которые также привлекались к поисковым работам, были настроены более скептически, но их мнение в тот момент игнорировалось.

Уже во второй половине дня 25 февраля Слобцов попытался определить, в каком направлении двигалась группа Дятлова, для чего, несмотря на сумерки, разделил свою команду и направил ее вверх и вниз по течению Ауспии. Та часть, что шла вверх по течению реки, лыжню дятловцев быстро потеряла, другая же часть наткнулась на давнюю туристскую стоянку. По общему мнению, она должна была принадлежать разыскиваемой группе Дятлова, однако датировать стоянку не удалось, так что открытие это ничего не дало.

На следующий день поиск развернулся с удвоенной энергией. Ощущение того, что объект поисков где-то неподалеку, придавал силы. Утром 26 февраля группа Слобцова разбилась на три части: одной необходимо было отыскать продуктовый склад, который дятловцы обязательно должны были оставить перед началом подъема в горы, другой следовало найти место их выхода из долины р. Ауспия, третьей надлежало пройти по старой лыжне, дабы проверить версию о возможном ЧП в пути.

Итак, поисковики разделились и приступили к выполнению полученных задач. Та группа, что должна была искать следы выхода дятловцев из долины р. Ауспии, поднялась на перевал, игравший роль водораздела. Он представлял собою седловину направо и налево, от которой шли с заметным понижением долины двух рек — Ауспии и Лозьвы. В составе этой группы были три человека — студенты УПИ Борис Слобцов и Михаил Шаравин, а также местный лесничий Иван Пашин, самый обычный 50-летний русский мужик, всю жизнь проживший в поселке Вижай и проработавший в местном лесничестве.

Гребень перевала, на который вышли трое лыжников, соединял гору Холат-Сяхыл (русифицированное название «Холатчахль») и безымянную высоту 905,4. (В этом месте необходимо сделать вынужденное объяснение. Картография в 1959 г. была не так точна, как теперь, поэтому высоты многих вершин на картах того времени отличаются от тех, что указываются сейчас. Высота горы Холат-Сяхыл считалась тогда равной 1079 м, теперь же она «подросла» до 1096,7 м. Несколько отличались и высоты других гор. В этом исследовании мы придерживаемся современных данных.) Проводник Иван, утомленный подъемом на перевал, несколько отстал, а потом и вообще сел отдыхать, отказавшись сопровождать студентов. Слобцов и Шаравин двинулись вперед одни. Через некоторое время их внимание привлекла черная точка на северо-восточном склоне Холат-Сяхыл. Приглядевшись, студенты поняли, что видят частично засыпанную снегом палатку.

Приблизившись к ней, Слобцов и Шаравин догадались, что наконец-то отыскали палатку группы Дятлова и никакую другую. Дело в том, что палатка эта была весьма нестандартна и хорошо узнаваема — ее сшили из двух 4-местных палаток, удлинив в 2 раза, отчего размеры ее составили 1,8 x 4 м. Борис Слобцов лично принимал участие в изготовлении палатки в 1956 г., так что не мог ошибиться при опознании.

Палатка была ориентирована входом на юг. Северная ее часть оказалась завалена, ее присыпал снег толщиной 15–20 см. Общий вид и плотность снега говорили о том, что он появился здесь не в результате схода лавины, а наметен ветром. Рядом с палаткой находилась пара воткнутых в снег лыж, а непосредственно у входа из снега торчал ледоруб. На ледорубе лежала куртка-штормовка, принадлежавшая Игорю Дятлову (впрочем, в разное время Слобцов и Шаравин рассказывали об обнаружении этой штормовки по-разному: то она лежала на ледорубе у входа, то прямо в снегу у входа, то ее рукав выглядывал из палатки. Полной точности в этом вопросе добиться уже невозможно, но главное во всех этих воспоминаниях заключается в том, что штормовку Дятлова поисковики увидели сразу же, как только приблизились к палатке). Две нижние пуговицы на входе в палатку были расстегнуты, из образовавшейся щели наружу торчала простыня, служившая пологом. По общему виду найденной стоянки сразу можно было заключить, что живых людей в палатке нет. На ее крыше лежал карманный фонарик китайского производства, слой снега под корпусом фонарика составлял 5–10 см, в то время как на самом фонарике снега не было вообще. Впоследствии фонарик был идентифицирован как принадлежавший Игорю Дятлову. Борис Слобцов взял его в руки и включил — фонарик зажегся.

Сбросив лыжи, Шаравин и Слобцов попытались обследовать палатку. Первый принялся разгребать наваленный на нее снег, а второй, вооружившись найденным ледорубом, стал наносить удары по скату крыши, рассчитывая получить быстрый доступ в центральную часть палатки. Разорвать брезент ледорубом оказалось совсем несложно, тем более что полотнище уже было в нескольких местах рассечено. В процессе разрубания палатки лезвие ледоруба (как выяснилось чуть позже) угодило в мешок с сухарями и пробило его.

Отбросив разорванное ледорубом полотнище, Слобцов и Шаравин получили доступ к внутренностям палатки. С облегчением они увидели, что трупов там нет — это открытие укрепляло надежду отыскать товарищей живыми и здоровыми где-то в другом месте.

Тщательного обыска поисковики не проводили — на это не было времени, так как портилась погода и начиналась метель. Захватив ледоруб, фонарик, штормовку Дятлова, а также 3 фотоаппарата и флягу со спиртом, найденные при беглом осмотре палатки, Слобцов и Шаравин направились обратно в лагерь. Около 16:00 к группе Бориса Слобцова присоединились мансийские охотники, которым предстояло принять на себя роль проводников, и радист Егор Семенович Неволин. Этот человек оказался, пожалуй, единственным действующим лицом, непосредственно наблюдавшим ход поисковой операции от начала до конца. Неволин имел при себе рацию, так что группа Слобцова получила устойчивую связь с руководством. В 18:00 (время сеанса известно точно) Неволин передал в штаб операции радиограмму, в которой сообщалось об обнаружении палатки. В скором времени был получен ответ с поручением подготовить место для приема большой поисковой группы. Для ее размещения предполагалось поставить две 50-местные армейские палатки. Помимо этого в радиограмме говорилось о вылете в расположение группы Слобцова работника прокуратуры, которому предстояло на месте провести нужные следственные действия, а также полковника Ортюкова. Последний должен был возглавить поиск на месте.

Дневник похода группы Игоря Дятлова, подобранный Слобцовым при осмотре палатки, был внимательно изучен поисковиками. Последняя запись датировалась 31 января, из нее следовало, что в тот день туристы предприняли попытку покинуть долину р. Ауспия и за пару суток совершить быстрый переход к Отортену, главной цели своего похода. Для максимальной разгрузки они решили устроить лабаз — склад вещей и продуктов, потребности в которых в ближайшее время не предвиделось. Другими словами, восхождение на гору планировалось налегке, с минимальным грузом. При возвращении с Отортена им предстояло забрать оставленный в лабазе груз. Судя по записям в дневнике, по состоянию на 31 января все члены группы пребывали в добром здравии и настроении. И это была хорошая новость.

Другой хорошей новостью можно было счесть то, что в куртке-ветровке, принесенной Слобцовым и Шаравиным в лагерь, оказалась металлическая коробка, в которой находились паспорт Игоря Дятлова, деньги в сумме 710 руб. и железнодорожные билеты членов группы. Тот факт, что значительная часть денег оказалась нетронутой, по общему мнению членов поисковой группы, свидетельствовал о том, что пропавшие туристы не подвергались нападению бежавших уголовников, а посему причина их отсутствия не имеет криминальной подоплеки.

За ужином поисковики решили распить спирт, найденный в палатке Дятлова, что и было проделано с немалым (и притом вполне понятным) энтузиазмом. На этот эпизод необходимо обратить внимание, поскольку к нему еще придется возвратиться в ходе дальнейшего повествования. Тогда произошел весьма любопытный обмен репликами, о котором нельзя не упомянуть. Борис Слобцов предложил выпить за здоровье разыскиваемых ребят, на что лесничий Иван Пашин весьма мрачно отозвался: «Вы бы лучше выпили за упокой!» Студенты пришли в ярость, посчитав реплику местного жителя циничной и неуместной, дело едва не дошло до драки. Даже тогда, уже после обнаружения брошенной палатки, никто из них не хотел верить в плохое...

На следующий день — 27 февраля 1959 г. — предстоял перенос лагеря спасателей из долины р. Ауспия в долину Лозьвы. Поскольку из дневника похода стало известно, что группа Дятлова решила уходить от Ауспии, логично было подумать, что именно так пропавшие туристы и поступили. А стало быть, поиск надо было переносить дальше по предполагаемому пути их следования, т. е. ближе к Отортену.

Группа Слобцова снова разделилась: часть сил была направлена на розыск лабаза, кто-то стал собирать палатку, а два человека — Юрий Коптелов и Михаил Шаравин — отправились в долину Лозьвы для поиска нового места для лагеря. Они поднялись на перевал и стали таким образом, что гора Холат-Сяхыл оказалась у них по левую руку, долина Ауспии — за спиной, а долина реки Лозьвы — прямо перед ними. Их внимание привлек высокий кедр, стоявший на высоком пригорке над ручьем, несколько ниже перевала. Ручей этот являлся одним из многочисленных притоков Лозьвы, в тот зимний день он, разумеется, был полностью скован льдом и занесен снегом. Кедр находился на крутом берегу ручья, и чтобы подняться к нему, следовало преодолеть примерно 5–7 м склона. Ровная площадка, на которой располагалось дерево, служила отличным местом обзора склона Холат-Сяхыл, и поисковики, не сговариваясь, направились к нему.

Не доезжая до дерева примерно 10–15 м, они остановились, потому что увидели два трупа, лежавшие непосредственно под кедром. Рядом без труда можно было разглядеть следы старого костра.

Снега было немного — всего 5–10 см, поскольку дерево росло на довольно продуваемом ветрами месте. Юрий и Михаил решили не приближаться к телам, они лишь обошли кедр по кругу, рассчитывая увидеть тела других людей, однако ничего не обнаружили. Зато они сделали другое открытие — в окрестностях кедра оказалось довольно много, примерно с десяток, пеньков обрезанных ножом пихточек. Причем самих деревьев нигде не было заметно, поэтому поисковики сделали вывод, что срезанные деревца пошли в костер. Это выглядело довольно странно, поскольку вокруг хватало сухостоя и тратить время и силы на срезание ножами живых деревьев казалось неразумным. Лишь много позже загадочное срезание молоденьких пихточек получит объяснение, и мы еще коснемся этого вопроса.

После этого поисковики двинулись обратно к лагерю, дабы сообщить товарищам о страшной находке. На перевале Шаравин и Коптелов разделились — первый остался поджидать вертолет, который как раз кружил над головою, заходя на посадку, а второй продолжил движение в лагерь.

В течение дня 27 февраля на место операции прибыли поисковые группы Карелина, капитана Чернышова, а также охотники Моисеев и Мостовой с двумя собаками. Также в районе поисков появились упоминавшиеся выше Евгений Петрович Масленников и прокурор г. Ивделя Василий Иванович Темпалов (они прилетели вертолетом примерно в 13–14 часов). Помимо этого началась доставка грузов для предстоящего расширения лагеря поисковиков, с учетом того, что в ближайшие дни ожидалось дальнейшее увеличение числа людей, занятых розыском. По воспоминаниям участников тех событий, весь перевал между долинами Ауспии и Лозьвы в тот день был завален рюкзаками и всевозможными грузами, доставляемыми вертолетами.

Из долины Ауспии лагерь поисковиков было решено пока не переносить. Поскольку в долине Лозьвы оказались найдены тела погибших туристов, там требовалось осуществить необходимые следственные действия, и присутствие посторонних в силу понятных причин могло этому мешать.

Между тем события продолжали развиваться неумолимо (27 февраля вообще оказался днем, богатым на трагические открытия). Во время обследования склона горы Холатчахль на пути от брошенной палатки к кедру был обнаружен еще один — третий по счету — мужской труп. Следователь прокуратуры г. Ивделя В. И. Темпалов, прибывший к этому времени в район поисков, лично осмотрел тело и определил расстояние от него до кедра, под которым находились два других тела, в 400 м. Найденный труп лежал на спине за кривой карликовой березой, головою он был ориентирован вверх по склону, в сторону палатки. Слой снега в этом месте был сравнительно невелик и не скрывал полностью тела.

Погибший был опознан как Игорь Дятлов, руководитель похода.

После этого обследование склона горы продолжилось, и через некоторое время собака охотника Моисеева обнаружила под слоем снега толщиною около 10 см четвертый труп, на этот раз женский. Расстояние между этим телом и трупом Дятлова, найденным несколькими часами ранее, прокурор Темпалов определил в 500 м. Женское тело также было ориентировано головою по направлению к вершине горы, т. е. в сторону палатки. Погибшая была опознана как Зина Колмогорова. Бросалось в глаза, что палатка на склоне, трупы Колмогоровой, Дятлова и кедр у ручья находились практически на одной линии в зоне прямой видимости.

Тела, обнаруженные под кедром, первоначально были идентифицированы как принадлежавшие Юрию Кривонищенко и Семену Золотареву. Лишь по прошествии нескольких дней стало ясно, что последний был опознан ошибочно и труп принадлежит Юрию Дорошенко. Тела оказались проморожены и мало походили на людей при жизни. Все, кому доводилось видеть этих погибших туристов, отмечали бросавшееся в глаза изменение цвета кожи, причем разные рассказчики описывают этот цвет по-разному — от желто-оранжевого до буро-коричневого. Слова одного из свидетелей похорон погибших студентов кратко и емко передают это ощущение странности: «В гробах словно лежали негры». На субъективное восприятие цвета влияла как освещенность, так и эмоциональное состояние очевидцев, но не подлежит сомнению, что вид погибших был очень необычен. Кроме того, на открытых частях найденных 27 февраля тел были заметны разного рода ссадины, раны, непонятные потеки, похожие то ли на синяки, то ли на трупные пятна, — в общем, выглядели погибшие действительно пугающе. Ощущение неестественности их облика усиливалось оттого, что трупы были одеты лишь частично, не имели головных уборов и обуви, а тела, найденные под кедром, оказались, кроме того... в кальсонах. Можно было только догадываться, какая угроза выгнала людей из палатки в носках и кальсонах на мороз в дикой ненаселенной местности.

27 февраля поисковики начали прощупывать снег на склоне при помощи лыжных палок, рассчитывая обнаружить новые трупы. В скором времени лыжные палки сменили лавинные зонды, этакие заостренные металлические штыри длиною 3 м, «уколами» которых надлежало проверить места возможного нахождения под снегом тел. Поисковики вставали цепью и начинали двигаться в выбранном направлении, не допуская разрыва цепи, делая на каждый квадратный метр снежной поверхности не менее 5 «уколов» зондом. Это был не просто тяжелый, а по-настоящему изматывающий труд, требующий не только физических, но и нравственных сил. Ведь искали-то они погибших людей!

Пока на склоне Холат-Сяхыл (Холатчахля) велись поиски погибших туристов, другая группа приступила к разбору палатки дятловцев. Не совсем понятно, почему это исключительно важное мероприятие проводилось без участия прокурора и никак не фиксировалось — ни протоколом, ни на фотопленку. Что бы ни произошло с группой Игоря Дятлова, это событие начиналось возле палатки и все, что было связано с окружающей обстановкой и расположением вещей внутри, имело исключительно важное значение для понимания случившегося. Между тем работа с палаткой, разбор сложенных в ней предметов, их перенос вниз по склону был практически оставлен на самотек. Один из участников пресловутого «разбора палатки» (фактически — уничтожения следов) поисковик В. Д. Брусницын впоследствии так описал этот процесс на допросе: «Снег выбирали при помощи лыж и лыжных палок. Работали человек десять без всякой системы. В большинстве все вытаскивали прямо из-под снега, поэтому установить, где и как лежала каждая вещь, было очень трудно».

Чтобы читатель яснее представил, сколь хаотичен был процесс осмотра вещей в палатке и небрежно отношение к потенциально важным уликам, можно упомянуть о рулоне кинопленки, укатившемся по склону горы вниз и обнаруженном лишь на следующие сутки. Спасатель Георгий Атманаки на официальном допросе в прокуратуре в апреле 1959 г. сказал, что тот находился «метрах в 15 ниже палатки <....> выкатился оттуда во время предварительного осмотра палатки накануне». Понятно, что ни о каком фиксировании следов при такой организации деятельности и речи быть не могло. Поэтому работникам прокуратуры впоследствии пришлось восстанавливать обстановку внутри и вокруг палатки по рассказам участников этого действа.

Склон горы Холат-Сяхыл в целом довольно полог и крутизна его в среднем равна 10–12 градусам. Местами угол возрастает до 20 градусов, но попадаются и горизонтальные площадки. На одной из таких площадок и была поставлена палатка группы Дятлова. О следах вокруг палатки толком ничего не известно; существуют свидетельства, что лыжный след из долины Ауспии к месту установки палатки оставался виден вплоть до 6 марта. Но есть и иные версии, согласно которым никаких значимых следов ни на подходе к палатке, ни вокруг нее обнаружено не было; вернее всего будет предположить, что на следы в свое время просто никто не обратил должного внимания. Тем не менее все поисковики, побывавшие в районе палатки 27 и 28 февраля 1959 г., сходились в том, что «подозрительных следов» (т. е. крупного зверя) на площадке вокруг не было однозначно. За пределами горизонтальной площадки начинались цепочки хорошо различимых следов, ведущие вниз по склону. Это были не обычные следы ног в сугробах, а столбики уплотненного снега, которые остались после того, как сильный ветер раздул сугробы. Может показаться удивительным, но эти следы прекрасно сохранились и по ним можно было судить не только о направлении движения и перестроениях внутри группы, но и о том, какой ногой (в носке или валенке) след был оставлен. Все видевшие эти следы на склоне утверждали, что оставлены они были 8–9 парами ног, т. е. несомненно принадлежали туристам из группы Дятлова. Отход их от палатки имел характер упорядоченный, люди не бежали хаотично, а шли сплоченной группой.

На расстоянии 80–90 м от палатки было заметно расхождение следов, от основной группы словно бы отделились два человека (две пары ног), но они не ушли далеко и продолжали движение параллельно основной группе, сохранив с нею, видимо, голосовой контакт. Следы хорошо прослеживались на склоне на протяжении более полукилометра. Судя по следовым дорожкам, движение группы осуществлялось в направлении долины р. Лозьва и было практически прямолинейным (Борис Ефимович Слобцов в своих официальных показаниях во время следствия так описал обстановку возле палатки и следовую дорожку: «От палатки <...> на расстоянии около 0,5–1 метра обнаружили несколько тапочек от разных пар, а также были разбросаны лыжные шапочки и другие мелкие предметы. Я не помню и не обратил внимание, скольких человек были следы, но следует отметить, что следы вначале оставлены кучно, рядом друг с другом, а дальние следы расходились, но как расходились, я теперь не помню»).

Во время изучения следовых дорожек внимание поисковиков привлек след ноги в ботинке с каблуком. К сожалению, он оказался единичным и его ценность никем по достоинству оценена не была, по крайней мере в тот момент. Никто не задумался над тем, почему следов ног в носках и валенках много, а след в ботинке — всего один. По общему мнению, в ботинке спускался кто-то из членов тургруппы, и это предположение устроило всех. Лишь много позже выяснилось, что никто из девяти туристов не имел на ногах ботинок... След не был должным образом зафиксирован, его даже не измерили линейкой. Остался лишь единственный фотоснимок, объективно подтверждающий существование отпечатка ноги в ботинке рядом с дорожкой отхода туристов.

У палатки находилась пара лыж, причем мнения о том, в каком именно виде их нашли, впоследствии разделились: кто-то говорил, что лыжи стояли вертикально, воткнутые в снег у входа в палатку, но известно также свидетельство, согласно которому лыжи были связаны и лежали на снегу. В стороне от палатки, на удалении примерно 10 м, в снегу были найдены вещи, принадлежавшие, как выяснилось позже, Игорю Дятлову — пара носков и матерчатые тапочки, завернутые в рубашку-ковбойку.

Этот сверток словно бы кто-то отбросил в сторону. Палатка группы Дятлова была установлена штатно, однако дальние от входа растяжки были сорваны, отчего северную часть палатки некоторое время, видимо, трепало ветром. Впрочем, к моменту появления поисковиков она уже была присыпана слоем снега толщиною 20–30 см. Под днищем палатки оказались умещены 8 пар лыж, внутрь были внесены 9 рюкзаков, уложенные для придания большей устойчивости на дно.

Южный конек палатки (тот, где находился вход) был закреплен на лыжной палке, северный конек был завален и лыжной палкой не фиксировался. Поверх рюкзаков были расстелены 2 одеяла, еще 7 одеял оказались либо сложены, либо скомканы, и образовали смерзшуюся груду. На одеяла были беспорядочно навалены шесть ватных курток-телогреек.

У самого входа по левую руку (если смотреть от входа) оказалась найдена практически вся обувь, имевшаяся в распоряжении группы: 7 валенок (т. е. 3,5 пары) и 6 пар лыжных ботинок.

Обувь выглядела беспорядочно сваленной. Еще 2 пары ботинок лежали в центральной части палатки по правую руку. Также по правую руку, но ближе к входу, помещались вещи, которые условно можно назвать хозинвентарем, — топоры (два больших и один маленький), пила в чехле, два ведра (внутри одного из них первоначально находилась фляга со спиртом, которую прихватил накануне Борис Слобцов), два котелка, а также цилиндрическая печка. Состояние печки разные свидетели описывали по-разному: одни утверждали, что та была набита щепками и наколотыми дровами, другие же говорили, будто внутри находились части разобранного дымохода. Для нас важно сейчас отметить, что печка в момент ЧП явно не использовалась группой по назначению. Здесь же, рядом с хозинвентарем, лежали 2 или 3 мешочка с сухарями.

Тут же, у входа, была найдена лыжная палка, брошенная поверх прочих вещей. Палка выглядела так, словно кто-то пытался обстругивать ее ножом. С этой палкой связана одна из многих серьезных неопределенностей, существующих вокруг гибели группы Дятлова. Дело в том, что туристы не имели запасных лыжных палок и повреждение хотя бы одной из них могло самым серьезным образом затруднить движение всей группы. Совершенно непонятно, кто и для чего мог заняться столь бессмысленным и прямо вредительским делом, как обстругивание палки ножом. Кроме того, не совсем ясно, как вообще можно было резать ножом бамбук (а по уверению Юдина, в распоряжении группы имелись только бамбуковые лыжные палки). Существует предположение, что найденная в палатке палка была не бамбуковой, но ни подтвердить, ни опровергнуть это сейчас невозможно — никто палку не фотографировал и ее дальнейшая судьба вообще неизвестна.

Внимание спасателей, разбиравших палатку, привлек большой, килограмма на три, кусок ветчины-«корейки», извлеченный из мешка, и лежавшая на одеяле полоска свиной кожи, оторванная от ветчины. В момент, когда с группой Дятлова произошло чрезвычайное происшествие, туристы явно намеревались резать эту «корейку» для приема в пищу.

Также где-то здесь, в ближайшей к выходу части палатки, оказался найден «Вечерний Отортен», шуточная самодельная стенгазета туристов, написанная на тетрадном листе бумаги. Уместно процитировать ее содержание, поскольку с ним окажутся связаны некоторые версии случившейся трагедии:

«ВЕЧЕРНИЙ ОТОРТЕН». № 1. 1 февраля 1959 г.

Передовица. Встретим 21 съезд увеличением туристорождаемости!

Наука. В последнее время в научных кругах идет оживленная дискуссия о существовании снежного человека. По последним данным, снежные человеки обитают на Северном Урале, в районе горы Отортен.

Философский семинар «Любовь и туризм» — проводится ежедневно в помещении палатки (гл. корпус). Лекции читают доктор Тибо и кандидат любовных наук Дубинина.

Армянская загадка. Можно ли одной печкой и одним одеялом обогреть 9 туристов?

Новости техники. Туристские сани. Хороши при езде в поезде, на машине и на лошади. Для перевозки груза по снегу не рекомендуются. За консультацией обращаться к гл. конструктору тов. Колеватову.

Спорт. Команда радиотехников в составе тов. Дорошенко и Колмогоровой установила новый мировой рекорд в соревнованиях по сборке печки — 1 час 02 мин. 27,4 сек.

              Орган издания профсоюзной организации группы «Хибина».

Примечательно, что оригинала этой стенгазеты в материалах дела нет, есть только машинописная копия, поэтому невозможно сказать, кем она была написана (и вообще, одним ли человеком или несколькими). Кроме того, не совсем ясно, где именно в палатке находился этот листок; есть свидетельства, будто его нашли приколотым булавкой к внутреннему пологу, но это неточно.

В дальней от входа части палатки находились продукты (сахар, соль, крупа, сгущенное молоко) и ничем не примечательное полено. Последнее, видимо, предполагалось использовать для растопки.

Поисковики разобрали палатку, извлекли из нее вещи и перенесли их ниже по склону для удобства последующей эвакуации. Из-под палатки извлекли 3 пары лыж, две из которых отдали охотникам Моисееву и Мостовому, а одну использовали в качестве вешек для обозначения на склоне мест обнаружения тел Колмогоровой и Дятлова.

28 февраля 1959 г. прокурор Василий Иванович Темпалов возбудил предварительное расследование по факту обнаружения трупов четырех туристов из группы Дятлова.

1 марта палатка и найденное в ней имущество без описи было вывезено вертолетом в Ивдель. Опознание вещей и установление их принадлежности членам группы при участии Юрия Юдина проводилось уже там.

В тот же самый день — 1 марта — в лагерь поисковиков прибыл единственный в свердловской областной прокуратуре прокурор-криминалист Лев Никитович Иванов, который возглавил расследование по факту гибели группы Дятлова. С этого времени поисковики приступили к прощупыванию склона Холат-Сяхыл доставленными в лагерь лавинными зондами. Работы велись с полной самоотдачей участников, за день каждый из них прощупывал зондом до 1 тыс. кв. м, передвигаясь порой в снегу глубиною 1,5 м.

Работа была проделана огромная. В течение недели (со 2 по 9 марта) поисковики планомерно «прощупали» склон Холат-Сяхыл от места расположения палатки Дятлова в долину Лозьвы, осуществили методичное прочесывание леса в районе кедра, под которым были найдены первые два тела, и совершили кольцевой обход высоты 905,4. Далее они проверили спуск от этой высоты к Лозьве и длинный овраг в 50 м от кедра. «Прощупывание» оврага проводилось на протяжении 300 м, но работу эту вряд ли можно было считать эффективной, поскольку глубина снега там превышала 3 м и длина зондов оказалась явно недостаточной.

В ходе этой операции был найден исправный китайский фонарик с разряженной батареей, находившийся во включенном состоянии. Он был обнаружен на 3-й каменной гряде на удалении примерно 400 м от палатки. (Склон Холат-Сяхыл пересекают три длинные каменные гряды, расположенные почти горизонтально. Самая верхняя, условно 1-я, удалена от палатки примерно на 200 м, следующая — на 250–280 м, и, наконец, 3-я, последняя, находится на расстоянии около 400 м. Членам группы Дятлова при спуске к кедру неизбежно пришлось бы преодолевать каждую из них.) Местоположение фонарика — на линии «палатка — кедр» — соответствовало версии об отходе дятловцев (или их части) в направлении дерева, под которым были найдены тела двух туристов.

2 марта 1959 г. группа в составе трех студентов-поисковиков и двух охотников-манси отыскала лабаз, оставленный дятловцами перед подъемом на Холат-Сяхыл. Находился он, как и предполагалось, в долине р. Ауспия, примерно в 300 м от лагеря поисковиков. Дятловцы устроили лабаз на земле, огородили его лапником и обозначили вертикально стоящей парой лыж, на которые натянули разорванные гетры. Лабаз производил впечатление непотревоженного. Он располагался примерно в 100 м от берега Ауспии и в полукилометре от границы леса. В нем оказались различные продукты (крупы, сахар и пр., в общей сложности 19 наименований суммарным весом 55 кг), заготовленные дрова, а также вещи, в которых туристы могли не испытывать нужды в течение тех нескольких дней, что были им необходимы для подъема на Отортен и возвращения обратно в долину Ауспии. В числе таковых оказались мандолина, упомянутая пара лыж, использованная как ориентир, 2 пары ботинок (лыжные и теплые), ледоруб, а также шапочка, маска и ковбойка (по 1 шт.). Лабаз, с обнаружением которого связывались надежды на прояснение судьбы группы, ничего нового к известной поисковикам информации не добавил. Стало лишь ясно, что после экстренного покидания палатки никто из участников похода к лабазу не вернулся.

На следующий день — 3 марта 1959 г. — в аэропорту города Ивделя было разобрано и запротоколировано имущество пропавшей группы, доставленное туда из района поиска вертолетом. Перечислим наиболее значимые в контексте настоящего исследования предметы и личные вещи, обнаруженные в палатке: 9 курток-штормовок, 8 ватных курток-телогреек (в просторечии «ватников»), 1 меховая куртка, 2 меховых безрукавки, 4 штуки штормовых штанов, 1 хлопчатобумажные штаны, 4 шарфа, 13 пар рукавиц (меховых, суконных и кожаных), 8 пар лыжных ботинок, 7 валенок, 2 пары тапочек, 8 пар гетр, 3 конькобежные шапочки, 1 меховая шапка, 2 фетровых берета, 3 компаса, 1 карманные часы, 1 финский нож, 3 топора (2 больших и 1 маленький в кожаном чехле), 19 чехлов на ботинки, 2 ведра, 2 котелка, 2 фляги, 1 аптечка. Имелось также значительное число мелких предметов — носков, портянок, масок, зубных щеток, — извлеченных из рюкзаков, что затруднило определение их принадлежности конкретным участникам похода.

Какие выводы можно сделать из анализа состава предметов, брошенных дятловцами в палатке? Прежде всего, они покинули свое убежище, оставив верхнюю одежду — ватники, куртки-штормовки, ботинки, валенки и головные уборы. Только исключительно серьезная угроза могла побудить группу из 9 молодых и физически крепких людей экстренно уходить из лагеря в зимнюю пору вечером в совершенно необжитом лесном регионе. Вопрос, видимо, стоял так: либо отход вниз по склону, либо немедленная и неминуемая смерть на месте установки платки. При этом нельзя сказать, что группа была полностью безоружна — туристы бросили в палатке три топора и один финский нож, кроме того, скорее всего, какие-то ножи имелись у них при себе, ведь пихты и березки у кедра они срезали ножами. Однако опасность, с которой столкнулись дятловцы, была такова, что топоры и ножи не могли помочь ей противостоять.

Помимо этого, в общем-то очевидного вывода, следователи сделали и другой: кризисная ситуация стала развиваться в момент переодевания группы (подготовки ко сну). Именно этим можно было объяснить тот факт, что практически вся обувь и верхняя одежда оказались сняты и брошены в палатке. Этот вывод стал своего рода аксиомой, принимаемой на веру подавляющим большинством исследователей этой трагедии.

В тот же самый день, 3 марта 1959 г., группа Бориса Слобцова, состоявшая из студентов свердловского «Политеха», покинула район поисков. Причинами, в силу которых группу пришлось отозвать, явились как крайнее утомление ее членов, так и необходимость скорейшего возвращения к учебе. Никто в руководстве института не стал бы ради участия студентов в поисковой операции переносить сессию или прощать академические «долги». В тот же день в поисковом лагере появились руководители туристического движения общесоюзного масштаба — речь идет об уже упоминавшихся выше московских экспертах Бардине, Шулешко и Баскине. Им предстояло на месте оценить организацию поисковой операции и сделать предварительные выводы о характере происшествия, повлекшего гибель части группы Игоря Дятлова. Бардин и Баскин пробыли на месте поисковой операции вплоть до 8 марта, а Шулешко улетел на следующий день после них.

По итогам пребывания в лагере и изучения ситуации «на месте» «москвичи» подготовили доклад, своего рода экспертное заключение, в котором предприняли попытку взглянуть на случившееся с группой Дятлова непредвзято и трезво. Уход дятловцев от палатки к кедру они объяснили продолжительным характером опасности, имевшей место на склоне и побудившей туристов экстренно искать спасения в долине Лозьвы. Поскольку одежда погибших явно не соответствовала погодным условиям, эксперты предположили, что опасность застигла тех в момент переодевания. Это предположение на многие годы сделалось своеобразной аксиомой, от которой отталкивались создатели большинства версий случившегося. В целом доклад московских специалистов был составлен в выражениях весьма осторожных, если не сказать уклончивых; они никого не обвиняли в случившейся трагедии и воздержались от резких оценок. В формулировках этого документа чувствуется рука искушенного канцеляриста, стремящегося дистанцироваться от потенциально опасного содержания документа.




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Тюремные люди

Отрывок из книги, выходящей в августе в издательстве Альпина Паблишер

За десять лет, проведенных в тюрьме, Михаил Ходорковский встретил многих людей. Некоторые из этих, казалось бы, «конченых» для общества людей далеко не «кончились» как личности и в неимоверно тяжелых тюремных условиях демонстрировали мужество. Даже несмотря на угрозы новым сроком, карцером или ножом, они находили в себе силы отстаивать свои моральные ценности, свою правду, свои представления о справедливости. Относиться к ценностям этих людей можно по-разному, но если человек готов за свои принципы страдать, и страдать по-настоящему, это достойно уважения. Тюрьма — место экстремальное и наглядно выявляет, чего стоит тот или иной человек. Рассказы Михаила Ходорковского — не просто истории людей с трудной судьбой. Это книга о российском обществе и его ценностях, о слабости и стойкости, подлости и чести людей.

25.07.2014 13:00, Михаил Ходорковский


Фантазия с индийским оттенком

Салман Рушди. Дети полуночи. Перевод с английского Анастасии Миролюбовой. М.: АСТ, Corpus, 2014, 768 с.

Магический реализм – современный литературный термин, так и не получивший однозначную характеристику. Критики и историки литературы, начиная с 20-х годов XX века, когда появилось это направление, относят к представителям магического реализма самых разных авторов, при этом устойчиво выделяя английскую «ветвь» этого жанра, главным образом Салмана Рушди и Анжелу Картер.

22.07.2014 16:30, Артем Пудов


Ценные мысли на бегу

Умберто Эко. Сотвори себе врага. И другие тексты по случаю. Пер. с ит. Я.Арьковой, М.Визеля, Е.Степанцовой. М.: АСТ: Corpus, 2014, 352 с.

Новую книгу Умберто Эко «Сотвори себе врага. И другие тексты по случаю», вышедшую в московском издательстве Corpus, можно считать удачной попыткой автора и поговорить с читателем на разнообразные насущные темы, и обобщить мысли, уже высказанные на страницах его предыдущих книг.

18.07.2014 15:00, Артём Пудов


Продавец тофу

Дональд Ричи. Одзу / Пер. с англ. М. Теракопят. М.: Новое литературное обозрение, 2014. 264 стр. (серия «Кинотексты»)

Ясудзиро Одзу, автор «Токийской истории», «Поздней весны», «Вкуса сайры» и «Конца лета», является антиподом «бата-кусай», то есть «воняющих маслом» (подражающих Западу) режиссеров. Он снимал ту настоящую Японию, которой уже нет, и делал это очень по-японски. Его имя вызовет в устах иностранца уважение, удивление и некоторый стыд у обычных японцев, которые сейчас его уже не очень смотрят, и, хоть и меньшее, чем имя Куросавы, уважение у наших синефилов (помню небольшой, но полный зал на ретроспективе его фильмов в середине 90-х в Музее кино, располагавшемся тогда еще в здании Киноцентра на Красной Пресне). Разумеется, сам режиссер был сложней каких-либо наклеенных дефиниций.

17.07.2014 15:00, Александр Чанцев


Феномены мозга

Отрывок из книги

В июле издательство АСТ выпустило книгу «Феномены мозга» Владимира Бехтерева – основателя науки психоневрологии. Это сборник работ учёного о гипнозе и самовнушении. Про академика Владимира Бехтерева современники говорили, что анатомию мозга знают только двое — Господь Бог и Бехтерев. Он первым вторгся в святая святых человека — его сознание. И смог не только лечить от самых серьезных болезней, но и управлять людьми с помощью внушения и гипноза. Он объяснил тайну иллюзий и галлюцинаций. Он понял, как Христос исцелял безнадежно больных людей. Разоблачил сектантов, предсказателей «концов света» и фокусников, выдающих себя за ясновидцев.

16.07.2014 15:30, Владимир Бехтерев


Психопатология обыденного реализма

Климов В. Скорлупа. М.: Опустошитель, 2014. – 212 с.

Роман Вадима Климова вполне может быть прочитан через модернистскую оптику: эпиграф из «Мерсье и Камье»; камерный, но вполне кафкианский сюжет; нарочито скупой и одновременно – изощренный язык.

15.07.2014 16:30, Анатолий Рясов


Подземный Лондон

Отрывок из книги. «Издательство Ольги Морозовой»

В предыдущей книге я исследовал город на поверхности; теперь же моя цель - спуститься под землю и изучить его глубины, не менее поразительные и загадочные. Подобно нервам в теле человека подземный мир управляет жизнью мира внешнего.

14.07.2014 16:00, Питер Акройд


Космические боги

Аластер Рейнольдс. Пространство откровения / Пер. с англ. В. Ковалевского, Н. Штуцер. СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2014. 640 стр. («Звезды новой фантастики»)

Современную западную фантастику – сейчас мы говорим только о лучшей, hi-end, так сказать, класса, - отличает при относительном приближении несколько свойств. Во-первых, пугающе пухлый размер (мы помним, например, размеры шедевров Нила Стивенсона). Во-вторых, оттюнингованный психологизм, герой в интригах с врагами-друзьями, «никому нельзя верить». В-третьих, эрозия жанров, их продолжающее и торжественное сплетение (вряд ли, скажем, получится свести Чайну Мьевиля исключительно к стим-панку, sci-fi или готике – да и сам он определяет свой жанр как «странная фантастика»).

11.07.2014 16:00, Александр Чанцев


Человек, живущий сердцем и душой

«Природа русского образа. Книга о русской поэзии и художественном слове» Л. А. Сычёва (СПб.: Алетейя, 2013)

Книгу «Природа русского образа» можно назвать энциклопедией русской поэзии. Здесь есть размышления о настоящем поэтическом таланте, о законах стихосложении и беседы о России: какой она была, какая она сейчас, какой быть должна. Книга составлена из бесед разных лет Лидии Сычёвой с поэтом Валентином Сорокиным.

10.07.2014 15:30, Инна Радионова


Двадцать один разговор и одно дружеское послание

Отрывок из книги, выходящей в издательстве НЛО

Пригов был грандиозным собеседником. Поражала не просто его незаурядная эрудиция (которая, кстати, никогда явно не демонстрировалась, она как бы проступала сквозь ткань разговора), Дмитрий Александрович покорял изощренностью ума, способностью включиться в только что возникшую тему и не произносить при этом банальностей. Фрагменты подобных бесед, собранных в этой книге, станут подспорьем в попытке представить феномен «Дмитрий Александрович Пригов» в его культурном и человеческом измерении.

09.07.2014 16:30, Дмитрий Пригов






 
 

Новости

Британский совет объявляет конкурс для молодых творческих предпринимателей в области электронного книгоиздания
В состав жюри конкурса вошёл основатель и издатель «Частного Корреспондента», президент Ассоциации интернет-Издателей Иван Засурский.
Опережая всех в пути
В Германии выпустили юбилейное издание «Маленького принца» - к 70-летию книги.
Полный абзац…
Литературная антипремия выбрала худшую книгу в России.
«140 символов самовыражения»
Выпущена первая русскоязычная практическая книга про «Твиттер».
Два дня на то, чтобы всесторонне исследовать современное прочтение мира
В Москве состоится книжный мультимедийный фестиваль под открытым небом BookMarket.

 

 

Мнения

Сергей Удальцов

«Будем гореть и дальше»

Выступление Сергея Удальцова с «последним словом» в Мосгорсуде

Мне сегодня вспомнились прекрасные пушкинские строки: «Пока свободою горим, пока сердца для чести живы, мой друг, отчизне посвятим души прекрасные порывы!». Получилось так, что благородные порывы привели нас с Леонидом Развозжаевым на скамью подсудимых. Что же, так бывает в жизни. Но мы не сдаемся, не унываем и будем отстаивать свою невиновность до конца, как бы сложно это ни было.

Денис Драгунский

Ромео и Джульетта

Подари мне на прощанье

Она вошла в дом и почувствовала запах табака. Непривычный. Терпкий и тухлый одновременно. Поняла: сигара.
Кто курил сигару?
Она еще раз потянула носом. Кто курит сигару?
Вошла в комнату деда. Старик сидел в кресле у стола. На столе стояла бутылка виски. В пепельнице лежала дымящаяся сигара.

Игорь Фунт

Море, «Срок», мат и др. Июль, 2014

Записки вятского лоха

Этим подзаголовком – «Записки вятского лоха» – начинаю хронологическую серию публикаций, не связанных определённой идеей, но отражающих, по моему мнению, некую мыслительную линию некой прослойки людей типа меня. Т. е. людей поживших, повидавших, повоевавших, посидевших. Разбогатевших, обнищавших, уставших, но не сдавшихся. Семейных, разведённых, счастливых и не очень. В общем, средних таких людей, которых, пройди они мимо Вас, и не отметишь ничем особо. Ведь военные шрамы и тюремные наколки прикрыты одеждой. Душевных травм и различных публичных недовольств вовсе не видать… А с лица воду не пить.

Антон Меркуров

Ограничения не спасут духовные скрепы

На любые запреты, сеть отвечает успешными решениями

«Ну что, оградят ли теперь наши власти граждан страны от экстремистов?» - примерно так был сформулирован вопрос телеканала Lifenews заданный мне в контексте обсуждения вступивших в силу поправок позволяющих Роскомнадзору блокировать без суда сайты за «экстремистскую социально опасную инфомацию, предоставляющую угрозу для общества и личности».

Михаил Эпштейн

Как обойтись без мата?

Пожалуй, закон о запрете мата в публичной сфере - единственный из принятых за последнее время в России, который вызывает у меня сочувствие. Но сам по себе запрет вряд ли может изменить ситуацию, если общество не найдет способа говорить об "этом" иначе, не выработает конструктивных альтернатив.

Дмитрий Жвания

Идея «Новороссии» — героический мундир для трусов

Почему наши люди так рьяно переживают за «Новороссию» и так безучастны к тому, что происходит в своей стране?

Ратовать за справедливость в чужом государстве, сидя дома перед монитором или даже на организованном властью митинге — дело совершенно безопасное. То ли дело бороться со своими властями. С работы погонят, а то и по башке дадут, а потом «закроют». Обличать «бандеровский фашизм», не выезжая из РФ, тоже довольно просто. То ли дело заступиться за избиваемого в подворотне дворника из Средней Азии — самого на нож посадят.

Олег Куваев

Я, человечество и НОСКИ™

По дороге познания и просветления

Человек без носков отличается от оного в носках как гордая птица тукан, парящая высоко в небесах, от жалкого, низкорослого опоссума валяющегося раздавленным на проселочной дороге.

Павел Руднев

Меняющаяся функция театра

Как современный театр отвечает (должен отвечать) на вызовы времени?

Меняющаяся социальная реальность требует изменений и от театра, причем в его первоосновах: зачем он существует, в чем его обоснование для жизни общества. Сегодня разговор о меняющейся функции театра обострился в связи с тем, что влиятельность театра на общественные умонастроения стала повышаться и театр стал совсем не таким безопасным, как в последние десятилетия.

 

Календарь

Сергей Кузнецов

За флажки

25 июля 1980 года скончался Владимир Высоцкий

Когда говорят о Высоцком, сразу вспоминают похороны: Москва, почти полностью зачищенная по случаю Олимпиады, собрала на Таганской площади многотысячную толпу — не то тридцать, не то сорок тысяч человек. Еще вспоминают гастроли Таганки в Набережных Челнах: все окна были раскрыты, в каждом окне — магнитофон и в каждом магнитофоне — Высоцкий. А сам он шел, немного сутулясь, по улице. Любимов потом скажет — как гладиатор.

Георгий Осипов

Чёрное золото на серебряных струнах

25 июля 1980 года умер Владимир Высоцкий

Мы спокойно вышли из кабака. Был тихий июльский вечер. Оперуполномоченный произвёл изъятие вполне деликатно (мамаша посетовала: «Как же я теперь «Чонкина» будут слушать?») и даже предложил отвезти меня обратно в ресторан, на работу. В кабине «газика» было темно, он стал вертеть ручку настройки и попал на финал песни, сами понимаете чьей. После чего голос с акцентом (это был «Голос Америки») сообщил: «…скончался в Москве от сердечного приступа».

Олег Давыдов

Эльга, Эльга

Нимфа как источник коммуникации

Ольга умерла 24 июля 969 года, официально канонизирована в первой половине XIII века, но почитать как святую её стали значительно раньше, уже при её внуке Владимире Крестителе.

Виктория Шохина

Хемингуэй: перевод с американского

115 лет назад, 21 июля 1899 года, родился самый знаменитый писатель из США

Хемингуэй — звезда мирового масштаба. He-man, Папа Хэм. Его слава не знала границ. Его книги цитировались, как Новый Завет. Его жизнь обсуждалась на каждом (литературном) перекрёстке. Его именем называли рестораны и бары. В Советском Союзе культ Хэма возникал дважды: в чугунные 1930-е и бархатные 1960-е.

Олег Давыдов

Сон на Казанскую

Палладиум империи

21 июля Русская Православная Церковь отмечает праздник в честь явления чудотворного образа иконы Божией Матери в 1579 году в Казани. История её обретения и дальнейшего символического покровительства русской политике представляет собой настоящую загадку, способную пролить свет на историческую судьбу России.

Михаил Побирский

Реальный гонзо

18 июля 1937 года родился Хантер Томпсон, американский писатель и журналист, основатель гонзо-журналистики

Гонзо — это особый метод препарирования происходящего с помощью подручных средств: печатная машинка, наркотики, некий сумбур в голове, при котором реальность склонна к причудливым искажениям. Гонзо — это тот последний, кто выходит на своих двоих из ирландского пивного заведения, гонзо — это тот, кто продержался последним.

Александр Головков

Ужасная благодать атомной бомбы

16 июля 1945 года в местности Алмогордо штата Нью-Мексико была взорвана первая атомная бомба

«Я стал смертью, разрушителем миров» — эту фразу из Бхагават-гиты процитировал в день первого атомного взрыва Роберт Оппенгеймер, научный руководитель работ по созданию атомной бомбы. Его явно мучили угрызения чувствительной интеллигентской совести, обеспокоенной судьбами человечества.

Илья Миллер

Снова время деконструкции

15 июля 1930 года родился французский философ Жак Деррида

За последние 30 лет имя Жак Деррида упоминалось в книгах, журналах, лекциях и кулуарных беседах чаще любого другого современного философа. В 80—90-е он стал объектом фильмов, мультфильмов и по крайней мере одной рок-песни, о нём издано практически равное количество как льстивых, так и бранных статей, и его перу принадлежат одни из самых сложных и труднопреодолимых философских работ своего времени.

Ольга Балла

Теория одиночества

15 июля 1892 года родился немецкий философ и писатель Вальтер Беньямин

27 сентября 1940 года к французско-испанской границе в Восточных Пиренеях подошла группа людей из оккупированной Франции. Они надеялись, перейдя границу, перебраться из Испании в США. Испанская полиция остановила их. Граница была закрыта. Беженцам предложили вернуться. Между вишистской Францией и Третьим рейхом действовало соглашение, в соответствии с которым немецких эмигрантов — а то были именно они — надлежало высылать на родину. В ночь на 28 сентября в гостинице один из беженцев отравился морфием. Пограничники были потрясены. Остальных его товарищей по несчастью на следующий же день пропустили в Португалию. Самоубийцу звали Вальтер Беньямин.

Борис Кагарлицкий

К дню рождения Французской революции

Как полёт духа и торжество разума привели к кровавой бане и новой империи

14 июля Великой французской революции исполняется 220 лет. Дата вроде бы почти круглая, но на юбилей никак не тянет. А с другой стороны, как повод для разговора подходит вполне. И разговор этот особенно актуален именно у нас в России, где до сих пор не могут разобраться с итогами другой революции — Октябрьской.


 

Интервью

Когда раздается: «Наших бьют!»

Разговор с Александром Марковым, доктором биологических наук, лауреатом премии «Просветитель», и.о. завкафедрой биологической эволюции биофака МГУ, ведущим научным сотрудником Палеонтологического института РАН не мог не коснуться событий вокруг Украины

У нас есть несколько врожденных психологических модулей, на которых строится наша мораль. И парохиальный альтруизм, из которого растет ксенофобия, враждебность к чужакам, — это только один из них. К ним же относится и чувство справедливости, защита и забота о слабых, о детях, о тех, кто нуждается в помощи, — это уже индивидуализирующие основы морали, которые только и могут противостоять националистическому, патриотическому угару. Если мы хотим погасить эти воинственные страсти, чтобы не разгорелась действительно кровавая бойня, то нужно вспомнить, что по обе стороны живые люди, нормальные, и там, и там. И всех можно понять, но надо что-то человеческое о них рассказывать, чтобы сохранить понимание.

Владимир Каганский: «Мне повезло обнаруживать лакуны»

Владимир Каганский – фигура в отечественном интеллектуальном пространстве столь же яркая, сколь и спорная, если не сказать – проблематичная, даже конфликтная. Он многих раздражает, не со всеми находит общий язык, поскольку говорит на своём, во многом собственноручно созданном – на культурной значимости которого, впрочем, настаивает и умеет её обосновать.

Борис Акунин: «Мне стало тяжело и неприятно находиться в стране из-за разгара шовинизма и ура-патриотизма»

В интервью корреспонденту DW Никите Жолкверу известный писатель Борис Акунин сравнил сегодняшнюю ситуацию в России со временем между двумя русскими революциями

В работе прошедшей 15-17 июня в столице федеральной земли Бранденбург ежегодной германо-российской конференции "Потсдамские встречи" принимал участие известный российский писатель Григорий Чхартишвили, более известный под своим литературным псевдонимом Борис Акунин. На конференции он читал отрывок из своей книги "Черный город", действие которой происходит в канун Первой мировой войны. Видит ли писатель параллели с сегодняшней ситуацией?