Начало 2010 года оказалось очень активным для внешней политики России на ближневосточном направлении. В январе в Москве уже побывал глава Палестинской национальной администрации Махмуд Аббас.
А в этом месяце российская столица принимает сразу нескольких ведущих политиков из региона: лидера движения «ХАМАС» Халеда Машаля, премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху и президента Ливана Мишеля Сулеймана. Также в скором времени может состояться и встреча «Ближневосточного квартета».
Фон для переговоров, однако, оказался не самым благоприятным. На Ближнем Востоке снова звучит слово «война». Тон задал израильский министр обороны Эхуд Барак, первым употребивший это слово в контексте отношений с Сирией. Затем с ещё более жёсткими высказываниями выступил глава МИД Израиля Авигдор Либерман. Последовала соответствующая реакция Дамаска, а также его союзников в лице ХАМАС и ливанской партии «Хезболлах».
Конечно, израильские политики, и в первую очередь сам Нетаньяху, постарались успокоить ситуацию. Но не без помощи СМИ скандал успел набрать достаточную инерцию, чтобы попасть в повестку дня и московских переговоров, которые изначально должны были сконцентрироваться на возобновлении урегулирования конфликтов в регионе.
Можно ли заключить, что планы Москвы оказались сорванными? Вряд ли. Ведь в действительности у России планов как таковых не было, только «сверить часы», как выражаются российские дипломаты. В то же время эскалация напряжения, хотя бы на уровне риторики, — это уже своего рода подвижка мирного процесса, который более года находится в замороженном состоянии. Это подвижка, которой следовало бы воспользоваться.
Барак, оказавшийся зачинщиком скандала, сказал буквально следующее: «Отсутствие соглашения с Сирией может привести к вооружённому конфликту, который способен перерасти в полномасштабную войну». Некоторые наблюдатели предпочли услышать в этих словак вовсе не угрозы, а, наоборот, призыв к миру. Но двусмысленности в заявлениях израильского министра обороны явно не было.
«У нас нет иного выбора, — подчеркнул он, выступая на съезде офицеров Армии обороны Израиля. — Если другая сторона поверит в возможность свержения Израиля, в возможность вести войну на истощение против него или же заманить в ловушку, то она так и поступит». Потенциальные действия израильтян Барак проиллюстрировал на примере «Хезболлах».
«Правительство Ливана в ответе за любое действие «Хезболлах»… кроме того, хорошо известны тесные связи партии с Сирией и Ираном, — отметил министр. — И если по Израилю будет нанесён удар, то мы не станем ограничиваться лишь целями, относящимися непосредственно к «Хезболлах». Это слова, прозвучавшие из уст, пожалуй, самого главного «голубя» в нынешнем правительстве Израиля.
Эстафету тут же перенял глава МИД Израиля Авигдор Либерман, известный своими радикальными взглядами на политику в регионе. «Будущую войну вы не просто проиграете, вы и ваша семья будете отстранены от власти, — заявил он, обращаясь к президенту Сирии Башару Асаду. — Вот таким должен быть наш основной посыл, поскольку единственное, что для них имеет значение, — это власть».
На израильские угрозы Дамаск ответил своими угрозами. Израилю «не стоит проверять решимость Сирии», он должен понимать, что в случае агрессии «война придёт в израильские города», предупредил сирийский министр иностранных дел Валид Муаллем, фактически открыто пригрозив асимметричным ответом с помощью ХАМАС и «Хезболлах».
Пытаясь успокоить ситуацию, Нетаньяху заставил Либермана выступить с совместным заявлением, в котором чётко сказано, что Израиль стремится «начать с Сирией переговоры без предварительных условий». Позже он распорядился, чтобы министры вовсе перестали упоминать Сирию в своих публичных выступлениях.
Однако к этому моменту Асад уже успел озвучить свою оценку намерений Израиля: «Израиль не настроен серьёзно на установление мира, все факты говорят о том, что он толкает регион к войне». Под фактами он, очевидно, имел в виду и военные учения, которые израильтяне провели в начале февраля на севере страны. Как сообщил телеканал «Аль-Джазира», на манёврах отрабатывалось выдвижение сухопутных войск и ВВС в сторону сирийской границы.
И вот на таком фоне Москва одного за другим принимает представителей практически всех возможных участников потенциального конфликта. При этом на самом высоком уровне. В начале февраля приехал Халед Машаль, лидер ХАМАС. За ним 14 февраля прилетает израильский премьер Нетаньяху. А к концу месяца ожидается Мишель Сулейман, который, как было сказано выше, ко всему прочему «в ответе за любое действие «Хезболлах». Не хватает только Асада, который наверняка с энтузиазмом принял бы приглашение в Москву, если таковое последует.
И почему бы ему не последовать, реализовав альтернативный вариант международной конференции по мирному урегулированию на Ближнем Востоке в российской столице? Собрать всех лидеров заинтересованных сторон, как это сделали американцы в Аннаполисе, явно не представляется возможным. Да и итоги Аннаполиса показали, что подобного рода мероприятия неэффективны.
Зато вместо крупных сборищ вполне реальным выглядит вариант «переходной», или «последовательной», конференции, когда основные действующие лица один за другим приезжают в Москву для той же «сверки часов», но при этом российская сторона фактически выступает модератором. Как верно отметил Машаль на пресс-конференции в Москве, Россия — единственная страна, которая «готова сотрудничать со всеми участниками» мирного процесса на Ближнем Востоке». А это большое преимущество.
После переговоров с этими самыми участниками у Москвы есть все основания пригласить и представителей квартета ближневосточных посредников. Российским дипломатам будет чем поделиться со своими коллегами из США, ЕС и ООН. «Переходная» конференция представляется куда более эффективным посредническим механизмом, чем челночный вариант, в котором сейчас задействован специальный представитель Вашингтона на Ближнем Востоке Джордж Митчелл.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
