Александр Хандруев: «В апреле нас ждет новая атака на рубль»
Российские денежные власти пока ведут жесткую денежную политику (см. «Доллары проедаем, а рублей не рисуем»). Правительства развитых стран, напротив, удешевляют кредиты и расширяют предложение денег. Может ли это оживить экономику?
После того как во второй половине 2007 года стало ощущаться так называемое кредитное сжатие, центральные банки всех развитых экономик начали безудержно снижать учетную ставку, желая удешевить кредит.
Нули и единицы
Учетная ставка Банка Англии в ноябре 2007 года составляла 5,75%. В начале декабря 2008 года — уже 3%. Дальше все пошло стремительно: 4 декабря ставка была снижена до 2%, а 5 февраля — до 1%. Идут разговоры о нулевой ставке.
Банку Японии, который уже держал ставку на нуле с 2000 до 2006 года (экономику это не оживило), к низким ставкам не привыкать. Сейчас ставка составляет 0,1%. Еще в сентябре она была повыше — 0,5%.
В США нулевой ставки уже достигли. ФРС установил ставку на уровне 0–0,25% 17 декабря 2008 года. Для сравнения, в августе 2007 года ставка составляла 5,25%. С 29 октября 2008-го ставка находилась на уровне 1%.
Европейский Центробанк на этом фоне выглядит даже консервативно. С сентября 2008 года он опустил ставку с 4,25% «всего лишь» до 2%. Но и в Европе идут разговоры о нуле.
Отрицательные числа
Главный экономист Goldman Sachs Ян Хациус полагает, что и нулевые ставки слишком высоки для американской экономики. В недавно вышедшем докладе он утверждает, что для оживления американской экономики неоходимо довести ставки к концу 2009 года до… –6%.
Конечно, в чистом виде это осуществить невозможно: даже ФРС не станет явным образом доплачивать банкам за то, что они берут у неё кредиты. Но, как верно отмечает Хациус, можно добиться того же эффекта при помощи инфляции. На самом деле с учетом инфляции реальная процентная ставка уже сейчас является отрицательной, но, с его точки зрения, недостаточно отрицательной. Поэтому ФРС должна интенсивно печатать деньги и скупать ипотечные бумаги.
Хациус рассматривает парадоксальные учетные ставки в качестве главного инструмента оживления экономики на том основании, что они удешевляют кредиты, побуждая потребителей покупать, а предпринимателей — инвестировать. В результате, как он считает, начнет расти занятость и в конце туннеля появится свет.
Инфляция не поможет
Главный экономист брокерской фирмы M.F. Global Фрэнк Шостак не согласен, что рецессию можно прекратить снижением учетной ставки. По его мнению, и течение нынешнего кризиса, и бесчисленные исторические примеры свидетельствуют об обратном.
Для экономического роста требуется увеличение производственного капитала. Оно происходит за счет реальных сбережений, на которые можно приобрести новое оборудование (новые капитальные блага). Если оборудование станет лучше, можно будет произвести больше товаров и услуг.
В свободной рыночной экономике накопление капитала происходит гармонично. Это значит, что реальных сбережений достаточно для инвестиций во все отрасли экономики. В пояснение Шостак цитирует известного теоретика Мюррея Ротбарда: «Капитал представляет собой сложную и хрупкую сеть капитальных благ. Когда сеть рвется, мы имеем дело с ошибками инвестирования. Свободный рынок способен поддерживать эту сеть в равновесии… благодаря рыночным ценам и критерию прибыльности он обеспечивает гармоничную и развитую отраслевую структуру и не позволяет инвесторам накапливать крупные ошибки».
В результате искусственного занижения процентных ставок и накачки экономики деньгами возникает дополнительный спрос на товары и услуги. В ответ на него происходят попытки увеличить производственный капитал. Но они всегда плохо заканчиваются, потому что реальных сбережений для этого недостаточно и они бессмысленно распыляются.
Ни искусственное занижение процентной ставки, ни деятельность центробанков по закачке денег в экономику, продолжает Шостак, сами по себе не приводят к росту производства капитальных благ и, следовательно — потребительских благ, от которых зависит процветание общества. Они приводят исключительно к инвестиционным ошибкам, так как отвлекают часть реальных сбережений на бессмысленные проекты. И чем больше ресурсов поглощают такие проекты, тем меньше реальных сбережений идет на осмысленную деятельность по увеличению богатства людей.
Основа роста — сбережения
Шостак подчеркивает, что отсутствующие реальные сбережения нельзя заменить ни искусственно заниженными процентными ставками, ни продукцией печатного станка. Если дополнительных реальных сбережений нет, то любые новые проекты только ослабляют существующую структуру производства. Ведь деньги — это лишь средство обмена. Если денег стало больше, это не значит, что выросли реальные сбережения, а следовательно, и никаких стимулов для экономического роста не появилось. Наоборот, инфляционные меры, запланированные центробанками, способны лишь ослабить поток реальных сбережений и подорвать возможности восстановления устойчивого роста экономики. То, что центробанки не в состоянии понять этого, свидетельствует, в каком глубоком невежестве мы все пребываем, резюмирует Шостак.
Экономист Григорий Сапов считает, что Шостак несколько упрощает картину, например, в части пониженных ставок. Обычно считается, что это мера кредитной накачки: центробанк понижает ставку, и банки начинают кредитовать как безумные, стремясь удовлетворить спрос на кредиты по таким замечательным ставкам. Но весь прошлый (и часть позапрошлого) года ФРС понижала и понижала ставку, а кредитного ажиотажа все не было и не было. Более того, примерно с лета процесс выдачи кредитов вообще остановился. Почему? Банки, боясь ненадежных заемщиков и чувствуя нехорошее, завинтили кредитный кран, перестав реагировать на понижение ставки. Покупали госбумаги и производные госбумаг. Именно поэтому президент Буш в сентябре объявил, что будет давать кредиты напрямую, что ФРС получит право кредитовать небанковские учреждения, что нужен пакет стимулов и т.д. По мнению Сапова, в рассуждениях Шостака есть и другие уязвимые места. Тем не менее его точка зрения заслуживает внимания. Шостак предсказал нынешнюю рецессию. Он — один из немногих аналитиков, кто смог до наступления рецессии верно оценить ее масштаб.
Комментируя в свое время меры Гринспена по продлению бума, Шостак обращал внимание на необычайную длительность периода, в течение которого несколько раз удавалось отсрочить кризис. Первый раз это произошло в 1995 году, последний раз — в 2002–2003 годах. «Еще в эпоху искусственного процветания он предупреждал о необычайно высоком накопленном потенциале диспропорций, которые рано или поздно проявятся в виде кризиса исключительной глубины и масштабов, — отмечает Сапов. — Также стоит прислушаться к его рекомендациям по поводу уценки дутых капиталов и возобновления процесса добровольных сбережений как основы здорового капиталообразования. Пока что все нынешние меры, не изменяя ситуации, лишь оттягивают начало выхода из кризиса».
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
