Министерство образования и науки РФ намерено ввести в 2012 году уникальный документ, не имеющий аналогов даже в советском прошлом, — паспорт здоровья школьника, который надлежит вести каждому ученику на протяжении всего обучения. Юридическая легитимность должна вызвать ряд серьёзных вопросов.
В 43-страничном паспорте множество разделов. Какие-то из них заполняет сам школьник, а какие-то его родители, педагоги, медработники, психолог. В них содержатся сведения как непосредственно о состоянии здоровья конкретного индивида, так и о «сопутствующих предметах». Например, ученик должен вклеить фотографию или рисунок своей комнаты, написать, один ли он в ней живёт или же с братьями-сёстрами и родителями. Необходимо перечислить всех своих родственников до третьего колена и сообщить полученное ими образование, их должности, а также домашние, рабочие и мобильные телефоны.
Более чем странно выглядит требование указать обстановку в семье — «благополучная» или «конфликтная». Кто это должен определить? Первоклассник, только что научившийся писать и не ориентирующийся в таких категориях? Его родители, от которых в большинстве случаев трудно ждать полной откровенности? Или же учитель по своему усмотрению на основании бомбардировки ребёнка наводящими вопросами? Последний вариант наиболее реален: учителю будет несложно вытянуть из ребёнка всю подноготную, пока тот не вошёл в пору подросткового нигилизма. Ну а затем вписать нужную формулировку, исходя из личных соображений, настроений и представлений о том, что есть норма семейной жизни, а что аномалия.
Аномалиям в паспорте уделено изрядное внимание. Есть ли в семье люди с ограниченной двигательной активностью? Есть ли тяжелобольные? Какие вредные привычки у членов семьи? А какие у самого школьника?
В паспорт заносятся и такие сведения, которые особо ценятся на Западе компаниями — производителями пищевых продуктов. И за сбор которых в недобровольном порядке они подвергаются судебным преследованиям. Школьник должен на протяжении 11 лет сообщать, сколько и каких продуктов (дан список из 34 пунктов) он съедает в день, в неделю или месяц.
К приватной информации, которая должна вноситься в паспорт, относится и перечисление друзей, и приоритетный список интересов, и почасовой график дня: сколько времени тратится на те или иные (как полезные, так и не вполне) занятия.
Что же касается непосредственно медицинского раздела паспорта, то он содержит подробный перечень хворей, которыми школьник либо переболел, либо болеет продолжительное время. Тут и корь с коклюшем, и проблемы с сердцем, печенью, лёгкими, и черепно-мозговые травмы с припадками (пункт именно так и назван — «припадки»), и энурез.
Венчают сей документ психические и психологические характеристики школьника, где оцениваются такие его свойства, как память, мышление, внимание, воображение, коммуникабельность, агрессивность, смелость, беспомощность, обидчивость, благоразумие, самоконтроль, правдивость, настойчивость, трудолюбие, шизоидность, истероидность...
При знакомстве с предлагаемым министерством новшеством возникает несколько вполне естественных вопросов.
1. Какие цели оно преследует и насколько эффективно они могут быть достигнуты в предлагаемой форме ученического паспорта?
Директор Департамента государственной политики в сфере воспитания, дополнительного образования и социальной защиты детей Минобрнауки РФ Алина Левитская формулирует цель следующим образом: «Этот проект должен способствовать формированию у молодого поколения ответственного отношения к своему здоровью. Очень важно, чтобы ребёнок с ранних лет осознавал, что здоровье не даётся навечно от рождения, его нужно сохранять и укреплять на протяжении всей жизни, что предполагает воспитание культуры здорового и безопасного образа жизни. Мы надеемся, что паспорт здоровья будет ещё одним стимулом для организации правильного режима дня, контроля нагрузок на уроках физкультуры, рациона питания ребёнка, обеспечения его двигательной активности».
Звучит не вполне убедительно, поскольку в этом высказывании явно переоценивается способность ребёнка к рефлексии, без которой невозможно формирование «ответственного отношения к своему здоровью». Дети живут в настоящем, они не способны прогнозировать даже не столь отдалённое будущее, а потому паспорт вряд ли поможет им осознать, что «здоровье не даётся навечно от рождения, его нужно сохранять и укреплять на протяжении всей жизни».
Не слишком корректно и высказывание по поводу оптимизации рациона питания ребёнка. В паспорте существуют рекомендации относительно того, чего и сколько раз в день нужно съедать, чтобы быть здоровым. Например, ежедневно полагается съедать 2—4 вида фруктов, 3—5 видов овощей, 2—3 вида молочных продуктов, 2—3 вида мясных или рыбных продуктов. По отношению ко многим семьям это звучит как дурной анекдот о встрече нового русского и его выпавшего из седла школьного товарища: «Я не ел три дня». — «Старик, заставлять себя надо!»
Вполне понятно, что авторы проекта преследовали и глобальные цели, которые должны способствовать более эффективному с точки зрения перспективного здоровья нации управлению учебным процессом в масштабе всей страны. На сайте министерства они сформулированы так: «Паспорт — это не самоцель, это не просто фиксация психофизиологического статуса отдельных школьников. Оценка состояния здоровья детей в каждом классе каждой школы позволит осуществлять мониторинг состояния здоровья детей в стране, вносить необходимые изменения в условия обучения, в организацию оздоровления и отдыха детей, чтобы эффективно обеспечивать сохранение и укрепление здоровья школьников, формировать у них культуру здорового и безопасного образа жизни».
К сожалению, и эти благие надежды выглядят не слишком убедительно. Поскольку достоверность вносимых в паспорт данных будет не слишком высокой. Скажем, для того чтобы заполнять психологический раздел, необходим как минимум профессиональный психолог. Вряд ли сельские школы, расположенные вдали от областных центров, изыщут возможность для введения в штат такой единицы. Да и для периодического проведения поголовного тестирования школьников в каком-либо специализированном заведении необходимы средства, которые вряд ли появятся в связи с грандиозными министерскими замыслами. Следовательно, «психологами» станут те же самые преподаватели, не вполне компетентные в данном вопросе.
Не следует ожидать полной объективности от родителей, которые по вполне понятным причинам склонны завышать оценку своих любимых чад. Более того, они в подавляющем большинстве случаев будут скрывать существующий негатив.
Конечно, дети на первых порах будут искренними. Но когда в них вселится подростковый бес противостояния миру взрослых, от них можно будет ожидать глумливого отношения к навязанному министерскими чиновниками документу. В графе «оценка самочувствия» они будут проставлять исключительно «очень плохое». А дневничок рациона питания будет свидетельствовать о том, что заполняющие его подростки по непонятной причине всё ещё не умерли от голода...
Так что объективного мониторинга состояния здоровья детей в стране не получится. И следовательно, деньги на внедрение данного всероссийского проекта будут потрачены неэффективно.
Однако трудно оценить тот вред, который способна нанести неокрепшей детской психике поголовная паспортизация школьников. Дело в том, что содержащаяся в паспортах негативная информация с большой долей вероятности может стать известной всему классу. Даже если паспорта не будут храниться у учеников, а будут периодически раздаваться им классным руководителем для заполнения, дети склонны подглядывать, вырывать хранилища чужих тайн из рук. Наконец, среди отечественных учителей найдётся немалое количество таких «педагогов», которые, дабы уесть допёкших их учеников, будут пользоваться негативом словно дубинкой. Таким в порыве ли ярости или же холодного расчёта ничего не стоит заявить на уроке: «Ты бы, Петя, вышел вон из класса. Ведь у тебя же диагноз «энурез». Или: «Ты же, Коля, у нас припадочный!» Дочь паралитика, сын алкоголика, шизоид и т.д. и т.п. — всё это может пойти в дело. Начнётся травля, способная привести к тяжёлым нервным срывам.
Возникает вполне естественный вопрос: кто будет вносить в паспорт информацию, являющуюся врачебной тайной? Как уже было сказано, на родителей тут особо рассчитывать не приходится. Дети также будут откровенны до определённого времени. Следовательно, остаётся предположить, что Минобрнауки намерено вступить в преступный сговор с министерством здравоохранения, чтобы получать информацию непосредственно в детских поликлиниках.
2. Насколько инициатива Минобрнауки в нынешнем её виде соответствует российскому законодательству?
К сожалению, она противоречит сразу двум статьям конституции. Пункт 1 статьи 23 гласит: «Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени». Очевидно, что сведения о телефонах и должностях ближайших родственников, а также сведения о нравственном климате в семье и о наличии тяжелобольных родственников составляют семейную тайну. И принудительное внесение всех этих данных в паспорт противозаконно. Ну а личная тайна — это вся медицинская информация о ребёнке.
В пункте 1 статьи 24 говорится: «Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются». Паспортный проект предполагает не только сбор и хранение, но и использование и распространение. Поскольку все эти данные будут передаваться в министерство для проведения мониторинга.
Эти две статьи настолько неприкосновенны, что даже при введении в стране чрезвычайного положения, как говорится в статье 56 Конституции, их действие не может быть ограничено.
Правда, существует выход и из этой противоправной ситуации. Паспорт можно будет ввести, если все родители добровольно откажутся от распространения на них и на их детей двух статей конституции. Что должно быть засвидетельствовано распиской. Но это выход гипотетический, поскольку протестующих против сбора досье окажется слишком много, чтобы можно было говорить о всеобщей паспортизации школьников.
В результате получается довольно неуклюжая чиновничья инициатива. С одной стороны, она противозаконна. Что даёт повод категории людей, видящих в каждом телодвижении государственной машины враждебный, а то и вражеский замысел, говорить о введении тотального контроля над гражданами. Действительно, предлагаемый паспорт вполне уместно было бы назвать досье.
При этом противники «ювенального законодательства», страшащиеся «руки Запада», даже говорят, что при помощи такой паспортизации можно будет отнимать детей у якобы неблагополучных родителей с целью передачи (читай: продажи) их усыновителям. А то и вовсе чтобы пустить на органы для трансплантации. Перефразировав Ньютона, можно констатировать: глупость министерства равна глупости противодействия.
С другой стороны, предлагаемая форма паспортизации не решит возлагаемых на неё надежд на получение объективной статистики. Более того, она, как было сказано, принесёт здоровью подрастающего поколения не пользу, а вред.
Но всё сказанное, конечно, не отрицает того, что министерство в конечном итоге сможет найти такую форму, которая оказалась бы и эффективной, и полезной для всех участников педагогического процесса. И не вызвала бы справедливого протеста родителей, правозащитников и даже антиювенальщиков. Потому что проблема детского здоровья не только реальна, но и болезненна для страны. И её необходимо решать. Естественно, по-умному.
