Когда год назад президентом Уругвая был избран бывший партизан и революционер Хосе Мухика, цивилизованному миру это событие казалось невероятным и удивительным. Однако теперь, как выяснилось, ничего уникального в этом нет.

Путь из подпольщиков в президенты не так уж невозможен. По крайней мере, так можно говорить после второго тура президентских выборов, прошедших в последний день октября в самой большой стране Южной Америки — Бразилии. Как и ожидалось многими, главой государства был избран кандидат Трудовой партии 63-летняя Дилма Руссефф — ближайшая сподвижница уходящего на покой президента Инасиу Лулы да Силвы, дочь болгарского эмигранта-коммуниста, сама в прошлом левацкая террористка и политзаключённая.

Она набрала чуть более 56% голосов избирателей, в то время как её соперник, бывший губернатор штата Сан-Паулу социал-демократ Жозе Серра, довольствовался 43,95% голосов.

Руссефф — наполовину болгарка, в юности участвовала в террористической деятельности, а после падения военной диктатуры зарекомендовала себя как умелый управленец сначала регионального, а после федерального уровня. Сегодня она уже почти пять лет возглавляет администрацию президента и пользуется его полным доверием. Но Руссефф не обладает харизмой Лулы и никогда не занимала выборных должностей. Кроме того, она вступила в его Партию трудящихся сравнительно недавно и не имеет поддержки партийного истеблишмента.

Пиньера как диагноз?

По мнению большинства аналитиков, своей победой она, безусловно, обязана прежнему главе государства. Чрезвычайно популярный в народе (даже сейчас рейтинг его поддержки зашкаливает за 80%) Лула да Силва не мог избираться на третий президентский срок. В результате на роль преемника была избрана Руссефф, в последние пять лет занимавшая пост главы президентской администрации.

Злые языки отмечают, что она несамостоятельна и на новом посту непременно будет всецело зависеть от бывшего шефа. У неё нет никакого опыта и харизмы. При власти она оказывалась только в результате аппаратных игр. Сама же никогда и никуда не избиралась.

Между тем прошлое этой женщины свидетельствует скорее об обратном. Она отнюдь не серая мышь, какой её рисуют политические оппоненты. Дилма родилась в семье болгарского политэмигранта, ставшего позже преуспевающим адвокатом. Получила хорошее экономическое образование. Однако, как и многие представители учащейся молодёжи буйных 1960-х, она увлеклась левацкими идеями и вскоре присоединилась к одной из марксистских группировок (сначала она была в составе «Коммандо национального освобождения», а затем «Революционного вооружённого авангарда Пальмареса»). Уже в 22 года её арестовали за участие с серии грабежей банков, угоне машин и приобретении оружия. Таким способом молодые люди надеялись накопить достаточно средств для начала революции.

На свободу девушка вышла уже через три года. Исключённая из вуза, высшее образование она получила только в 1977 году, поступив затем на работу в Фонд экономики и статистики. Однако ради встреч с любимым, который оставался в тюрьме, она совмещала эту должность с работой учительницы для заключённых. Так продолжалось вплоть до начала 1980-х, когда власть пошла на некоторое смягчение режима и её возлюбленного выпустили из тюрьмы. Она вышла замуж. После этого несколько лет Дилма была вне активной деятельности. Она родила дочь и занималась её воспитанием. Лишь ближе к началу 1990-х она вновь включилась в политическую борьбу. Правда, на этот раз уже в рамках закона. Не изменив своей привязанности к идеям Маркса, она неизменно оказывала поддержку своим соратникам. При этом она лично никогда не решалась принимать участие в предвыборных гонках. Тем не менее в обмен на помощь победители включали её в состав того или иного исполнительного органа, где она занимала какую-нибудь экономическую должность. На рубеже XXI века Дилма стала министром энергетики штата Риу-Гранди-ду-Сул. Здесь она завоевала репутацию требовательного, волевого и эффективного менеджера, вникающего во все тонкости порученного дела и успешно его реализующего. Именно благодаря этим качествам в 2002 году к себе в администрацию её позвал лидер бразильских левых Лула да Силва, ставший в том году главой государства.

Напомним, что сегодня в трущобах на окраинах Рио-де-Жанейро, города с населением около 6 млн человек, проживает более полутора миллионов бедняков. По уровню преступности Рио занимает одно из первых мест в мире: количество нелегального огнестрельного оружия, находящегося на руках, не поддаётся подсчёту, а суммарная ежегодная прибыль наркобаронов здесь составляет примерно 3 млрд долларов.

Развенчание мифа

На первых порах она занимала пост министра энергетики, а затем стала руководителем Гражданского дома в президентском аппарате (главой президентской администрации). По сути, вторым человеком в стране. Фактически премьер-министром и серым кардиналом, разделявшим с президентом ответственность за все ключевые проекты. Тем не менее населению за это время она ничем особо не запомнилась, хотя неизменно присутствовала рядом с Лулой, инициативы которого в середине 2000-х поддерживала и до сих пор поддерживает большая часть населения этого 192-миллионного государства.

Бразилия оказалась первой в ряду тех, кто готов лишить прежний мировой истеблишмент его привилегированного положения. Население примерно в 180 млн человек, пятая по площади территория в мире, крупнейший после США экономический потенциал в Западном полушарии — всё это серьёзные аргументы для того, чтобы возмущаться тем, что в Совбезе ООН заседают Франция или Великобритания, а не она.

Встречайте многополярность

В своей политике Лула приступил к воплощению в жизнь амбициозных социальных программ по борьбе с бедностью и голодом в стране, которая считается одной из ведущих экономик мира, обуздал инфляцию, сделал ставку на внедрение новых технологий и начал активный поиск новых запасов энергоносителей. В итоге, как ожидается, в этом году по росту ВВП (7,5%) Бразилия обгонит почти все ведущие страны Европы. Тем не менее, как отмечают политологи, только 30 млн бразильцев «живут сегодня как в Бельгии, а остальные — как в Индии». В стране по-прежнему существуют населённые беднотой фавелы, где регулярно происходят перестрелки полиции с бандитами и довольно легко можно приобрести наркотики. Во внешней политике Лула сумел наладить дружественные отношения почти со всеми ведущими странами мира: и с США, и с левыми режимами Южной Америки, и с Россией, и с Китаем, и с Ираном.

Тем более незачем отказываться от этих игр Бразилии. С одной стороны, она является в этой компании совершенно чужеродным элементом по чисто географическим причинам. С другой стороны, благодаря умозрительной конструкции Goldman Sachs и психологическим комплексам российского руководства она получила возможность для регулярного общения с тремя крупными и влиятельными странами мира. Особенно с одной из них, ставшей в прошлом году главным торговым партнёром Бразилии и обошедшей в этом качестве США. Речь идёт, разумеется, о Китае, активнейшим образом проникающем в страны третьего мира.

Что-то тихо брикнуло

Для полной реализации широкой программы Лулы восьми лет правления ему явно не хватало. В связи с этим многие соратники советовали ему переписать основной закон страны и идти на третий срок. Однако, к своей чести, президент на это не согласился. В начале января этого года он представил соратникам по партии Дилму в качестве преемника. Завершая выступление на партийном съезде, Лула тогда воскликнул: «Король умер, да здравствует король!» Вернее, королева. Таким образом он открыто давал понять, что лучшего преемника, чем Руссефф, он для себя не желает.

В ответном слове Руссефф заявила, что с готовностью, «мужеством и решимостью» принимает на себя миссию, которую передаёт ей президент. Между тем к тому моменту, как Лула решил остановить свой выбор на Дилме, рейтинг её общественной поддержки не превышал и 5%. Однако, сменив имидж и одновременно пройдя химиотерапию (она лечилась от рака), Дилма стала постепенно набирать популярность у населения. Немалую роль в этом играл и сам президент, неоднократно агитировавший за свою ставленницу. За это он даже несколько раз получал предупреждение от местного ЦИКа. Тем не менее сигнал был подан. Народ одобрил выбор главы государства.

Под контролем левых сегодня оказались, кроме Кубы, Венесуэла, Бразилия, Аргентина, Уругвай, Боливия, Чили, Эквадор, Никарагуа. На грани — Перу и Мексика (там левые проиграли выборы с очень небольшим отрывом от своих соперников). Левые, конечно, разные — радикалы на Кубе, в Венесуэле, Боливии, Эквадоре, Никарагуа, умеренные — в остальных странах. Тем не менее тенденция очевидна.

Народный социализм

Перед первым туром голосования, который состоялся 3 октября, уже мало кто сомневался в том, что победит Руссефф. Её главный соперник — 68-летний социал-демократ Жозе Серра, бывший депутат, сенатор, дважды министр, кандидат в президенты в 2002-м, а в последние годы губернатор крупнейшего и богатейшего штата страны Сан-Паулу, — не мог претендовать на президентское кресло. Не слишком привлекательными показались избирателям его планы по частичной приватизации, постепенному снижению роли государства в экономике и ограничению контактов с такими президентами-маргиналами, как Чавес, Моралес, Корреа, Ортега или Кастро-младший. От успехов в социальной сфере, достигнутых при уходящем президенте, он, впрочем, отказываться не собирался. 3 октября Серра заручился поддержкой более 30% избирателей.

Неожиданно стать президентом уже в первом туре г-же Руссеф помешала другая кандидатка — коммунистка афробразильянка Марина Силва, представлявшая интересы бразильских зелёных. Она набрала 19,4% голосов избирателей.

Тем не менее, спустя почти месяц после этих событий, Дилма всё-таки заняла пост главы государства. Она уже пообещала, что продолжит политику Лулы: активно привлекать иностранные инвестиции и создавать новые рабочие места. Улучшать образование и здравоохранение таким образом, чтобы при их высоком качестве они были доступны и неимущим слоям населения. К таковым ныне относится почти четверть населения страны.

Сегодня в Уругвае, который за его положительный финансовый имидж и приверженность населения к демократии называют «Швейцарией Латинской Америки», повторение диктатуры уже вряд ли возможно. Мухика это прекрасно понимает, и, проведя часть жизни в тюрьмах и в борьбе с режимом, он усвоил главный урок: диктатура и авторитаризм ни к чему хорошему в конечном счёте никогда не приведут. Заняв президентский пост, необходимо не останавливаться на достигнутом и не упиваться своей властью, а ежедневно и кропотливо работать ради благосостояния страны и улучшения жизни её народа. При этом совершенно неважно, как ты одет, как говоришь и на каком автомобиле передвигаешься.

Из партизан в президенты

Таким образом, никаких радикальных реформ в Бразилии, судя по всему, при Дилме предпринято не будет. Она не совершит поворота влево и не скатится к положению Венесуэлы и Боливии. Примечательно, что не произошло этого и год назад в Уругвае, после прихода к власти Мухики. По всей видимости, Бразилиа и Монтевидео просто первыми на континенте продемонстрировали новый поворот в истории левого движения в этом регионе. От радикальных левых убеждений их лидеры пришли к признанию демократии, правового государства и уважению свобод. Как свидетельствуют и другие президентские выборы, прошедшие в этом году, — в Чили и Колумбии, — постепенно все страны материка приходят к пониманию того простого факта, что следование этим простые требованиям необходимо для нормального существования и функционирования государства.

ОТПРАВИТЬ:       

Статьи по теме:

• Новый президент Бразилии определится во втором туре.
• БРИК.
• Старый враг лучше новых двух?
  Иран ссорит «шестёрку» с Турцией и Бразилией.
• Встречайте многополярность.
  В мире появляются новые центры силы.
• Что-то тихо брикнуло.
  Эпохальный саммит завершился незаметно.
• Праздник танцев, секса и вседозволенности.
  Карнавал в Рио глазами местного жителя.
• Домашний Новый год.
  Не нужен нам берег бразильский, Австралия нам не нужна.