Печальный стереотип панка: пьяный, обколотый наркотиками подросток в кожаной косухе и с разукрашенным ирокезом. Кто бы мог подумать, что именно панки станут современными аскетами, которые отказываются не только от алкоголя, травки и табака, но даже от мясной пищи и одежды, содержащей в себе материалы животного происхождения?!
«I'm a person just like you, but I've got better things to do» («Я такой же, как и ты, но у меня есть занятия получше») — эти знаменитые строчки из песни Straight Edge положили начало одноимённому движению. Идиому straight edge можно перевести на русский как «прямая линия» или как «проверочная линейка». Родоначальником этого более философского ответвления панк-культуры считается Ян Маккей — лидер группы Minor Threat («Подростковая угроза»), которая впервые и исполнила эту композицию на сцене.
В 1981 году американская альтернативная сцена представляла собой жалкое зрелище: большинство панк-проектов оказались просто дополнением к массовой культуре, среди ирокезников процветал алкоголизм, наркомания и промискуитет. Упадочные настроения усиливает приход к власти республиканца Рональда Рейгана, который проводит консервативную политику. Ответом молодёжи становится музыкальный стиль hardcore — более быстрый, жёсткий и протестный вариант панка. Хардкор быстро распространяется по США, а вместе с ним и новорождённый стрейт-эйдж.
«Стрейт-эйдж — это прежде всего протест. Протест против общества потребления, которое затуманивает мозги алкоголем и наркотиками. Ведь пьяным быдлом легче управлять. Мы отрицаем всё это дерьмо. Я не пью пиво, я пью обычную кипячёную воду или сок. Я не курю сигареты — мне это просто не нужно. Я не употребляю наркотики — мне это неинтересно. Я не трахаюсь направо и налево — у меня есть любимая девушка», — рассказал «Часкору» Павел, стрейтэйджер с четырёхлетним стажем.
Он обычный московский студент, который, как и многие современные молодые люди, употреблял алкоголь и лёгкие наркотики. «Я курил пять лет. Это были лёгкие сигареты «Мальборо», которые стоили, я точно помню, 29 рублей. Потом я просто задумался — а зачем мне всё это? Все мои сверстники пьют грёбаное пиво. Всё, что я вижу, — это тонны дерьма, которое мне хотят впарить. Ребята убивают своё здоровье верхом на лавках. Но больше всего меня бесят девушки, которые курят сигареты. Я много раз видел, как матери делают это у колясок своих же детей!» — возмущается наш собеседник.
Таким образом, главным заветом стрейтэйджеров является «Не пей, не кури, не употребляй наркотики». Символом отрицания стал косой крест, или икс, которые часто можно встретить в названиях музыкальных групп или никнеймов стрейтэйджеров. Например, Паша мог бы оставлять сообщения под ником xPashax или xxXPashaXxx, а длинное словосочетание straight edge чаще заменяют на короткую аббревиатуру sxe или схе. Три икса обозначают три главных запрета, к которым позднее добавились новые: сдержанность в сексе и отказ от животной пищи. Почему именно икс? Кресты рисовали на руках охранники клубов несовершеннолетним ребятам, чтобы им не продавали алкоголь в баре. Схешники стали делать это добровольно, некоторые даже вытатуировали кресты на ладонях. Впрочем, на этом вся атрибутика и заканчивается. Узнать стрейтэйджера в толпе можно только по наличию соответствующих татуировок или нашивок.
Сильное влияние на движение оказали кришнаиты во главе с Реем Каппо из группы Shelter. Им впервые была озвучена вегетарианская тематика. «Вегетарианство стало важной вехой в истории развития «прямой линии». Схе признаёт высшей ценностью только жизнь. Живые должны жить, прямая линия должна оставаться прямой, поэтому веган-темы получили такой отклик среди схешников», — считает Павел. Интересно, что в Россию стрейт-эйдж проник благодаря таким группам, как Skygrain, «ТРИИКСА», «Б'67» и «Колесо Дхармы», которые испытывали определённый интерес к индуизму. Однако с течением времени стрейт-эйдж сильно радикализировался, стал более мрачным Весёлый и быстрый хардкор сменился тягучими металлическими переливами. В текстах стали чаще попадаться призывы к насилию. Так появились hardline и militant straight edge, которые раскололи движение. Хардлайнеры стали ещё более бескомпромиссными борцами за жизнь. Они избрали в качестве своей доктрины pro-life, что означало отрицание не только наркотиков, табака и алкоголя, а также абортов и современных лекарств.
Хардлайнер должен быть только строгим веганом (вегетарианцы употребляют в пищу молоко и яйца), отдавать предпочтение натуральной и экологической пище. Таким образом, большинство продуктов, которые поставляются из стран третьего мира, также попадают под запрет: сахар, шоколад, тропические фрукты, кофе и чай — из-за вредных условий труда, в которых они производятся. Сексуальная политика хардлайнеров очень консервативна. По их мнению, заниматься сексом можно только лишь для зачатия детей, никаких искусственных контрацептивов, мастурбации, проявлений гомосексуальности и порнографии. Подобные принципы сформировались под сильным влиянием ислама, который исповедовал основоположник хардлайна лидер группы Vegan Reich Шон Муттаки.
Militant straight edge зародился в Бостоне, где на улицах правили банды наркоторговцев. Молодые панки решили покончить с этой проблемой и взялись за биты. Милитанты — наиболее агрессивная группа в субкультуре, которая готова силой навязывать здоровый образ жизни. Бостонские хардкорщики выслеживали драгдилеров в ночных клубах, а потом избивали их. Доходило и до крайностей: часто жертвами борцов за жизнь становились пьяные прохожие и просто курящие люди. В России эта разновидность стрейтэйджеров почти не встречается.
Одна из наиболее важных проблем, с которой столкнулись схешники, — это попытка инфильтрации нацистов в субкультуру. «Движение всегда стояло на антифашистских позициях, многие милитант-антифа являются схе. А в Москве и Питере основа антифашистов во многом сформировалась из стрейтэйджеров — посетителей хардкор-концертов. Наци-схе — это абсурд, этого просто не может быть, этого никогда не было и никогда не будет», — считает Павел.
По мнению стрейтэйджеров, наци-схе появились в результате последовательной политики копирования, которую проводят наци в последние десятилетия. Это происходит из-за того, что правые идеи пользуются всё меньшей и меньшей популярностью в мире. Поэтому нацистам приходится мимикрировать. Подделка настолько точная, что искажается буквально всё: наци-схе придерживаются точно такого же стиля в одежде, рисуют кресты на ладонях, часто переделывая их в свастики, слушают хардкор, называя его хейткором (hate — англ. «ненависть»), используют похожие лозунги.
«Естественно, наци-схе — это абсурд. Я всегда был антирасистом. Однако я не думаю, что это хорошая идея — принимать какие-либо действия против них. Просто забудьте об этом, игнорируйте, не заостряйте внимания. Они уйдут сами, ведь не может же расти мёртвое дерево», — рассказал в своём письме «Часкору» Ян Маккей.
Наиболее смешным оказалось то, что ультраправые бездумно скопировали экологические, а особенно зоозащитные, инициативы у левых. В результате возникло такое явление, как наци-вегетарианство, что выглядит как постмодернистский фарс. Основным слоганом наци-схе стала фраза «Держи кровь чистой!», объединив в себе расистский подтекст и призыв к здоровому образу жизни. «Это удивительно, ведь раньше правые не принимали стрейт-эйдж вообще никак из-за того, что он вышел из панк-культуры, которая была антифашистской по определению. Они называли себя приверженцами здорового образа жизни, наци-ЗОЖ. Мол, русский, не пей водку и не кури сигареты, их выдумали евреи для того, чтобы поработить гоев», — говорит Павел.
Из-за угрозы того, что общественность будет идентифицировать стрейт-эйдж с нацистами, схешники бросили все силы на борьбу с новой напастью. Если раньше будни панк-аскетов состояли из обязательных посещений хардкор-концертов и совместных тусовок в вегетарианских кафешках, то сейчас они перемежаются частыми стычками с самозванцами. Те, кто не могут драться, занимаются информационной поддержкой: клеят стикеры в метро, пишут в интернете, участвуют в инициативе «Еда вместо бомб». Остальные готовы силой выбить коричневых с улиц. Наиболее радикальную позицию в этом вопросе заняли участники московской хардкор-группы What We Feel, которая, по мнению Павла, стала новым ориентиром для альтернативной молодёжи. «Раньше все обожали «Проверочную линейку». Но когда банда распалась, а фронтмен Пит прое…л свой эйдж (нарушил запреты субкультуры. — А.Т.), движение оказалось как бы в безвременье. Но эстафету перехватило новое поколение, появилось множество интересных проектов: Ray, xHaramx, Flawless Victory. Трудно, конечно, выбрать кого-то особенного, у нас так не принято», — с улыбкой отвечает наш собеседник.
Похоже, что в скором времени знаменитый лозунг протестной молодёжи 80-х «Секс, наркотики и рок-н-ролл» придётся сменить на «Воздержание, вегетарианство и хардкор». Насколько эта тенденция укрепится у нашей молодёжи, сказать очень трудно. Сказывается и многолетняя традиция употребления спиртных напитков, и недоверие россиян к модным западным веяниям. Однако число стрейтэйджеров стремительно увеличивается из-за распространения хардкора. Трудно ли держать добровольный обет? «True till death!» («Верен до смерти!») — отвечают аскеты.
