Чего нет в Греции? Конечно же, фискальной дисциплины. На родине демократии правительство не просто живёт не по средствам. Руководителей страны не раз ловили на фальсификации размеров бюджетного дефицита, и даже в зону евро Греция вошла с помощью обмана. Государственный долг также огромен. А с началом мирового кризиса на Маастрихтские критерии, похоже, окончательно махнули рукой.

Грекам долго везло. Для начала они не попали в советскую сферу влияния после Второй мировой войны. Потом греческие коммунисты проиграли гражданскую войну, а после этого в Греции случилось экономическое чудо. С 1950 по 1973 год ВВП рос в среднем на 7%. Расцвету экономики не помешало даже правление довольно мерзкой хунты, которая совершила переворот в 1967 году и пала в 1974-м, после студенческого восстания осени 1973 года и провала военной авантюры на Кипре, затеянной наиболее отпетым крылом «чёрных полковников». Переход к демократии был довольно бурным временем, в том числе и для экономики, но вскоре в стране вновь начался экономический рост, перемежавшийся то долговыми, то валютными кризисами. Десять лет назад среднегреческий доход был на 15% ниже среднеевропейского; к 2007 году разница была меньше 5%. По темпам роста Греция опережала большинство стран Старой Европы, особенно в новом веке. Увы, это время кончилось.

Текущие и прогнозируемые экономические показатели, по данным The Economist Intelligence Unit

Греция в Европе

Греция — колыбель европейской цивилизации и одновременно слабое звено классического (до расширения на восток) Евросоюза. Грекам очень хотелось в объединённую Европу. Первый раз они попросились туда в 1961 году, и Европейское экономическое сообщество (так звали предка ЕС) заключило с ними специальное соглашение. «Чёрные полковники» были патриотами и из соглашения с ЕЭС вышли, но после падения хунты отношения возобновились и в 1981 году правоцентристское правительство, несмотря на протесты социалистов и коммунистов, привело страну к долгожданной цели.

Другие европейцы потребовали от греков дисциплины. Греки сопротивлялись. За первые пять лет пребывания в ЕС они ухитрились нарушить общеевропейские нормы, тогда ещё относительно немногочисленные, больше ста раз. Евросоюз призывал их к ответственности, помогал в тяжёлую минуту. В октябре 1985 года, например, ЕС выдал греческому правительству чрезвычайный кредит на 1,7 млрд экю — на стабилизацию экономики. Всего же с 1985 по 2005 год Греция получила от Евросоюза 73 млрд евро нетто.

Суть инициативы, возмутившей греческую молодёжь, в том, что государство признаёт дипломы, выпущенные частными колледжами Греции, которые аффилированы с вузами других стран Евросоюза. До сих пор в стране действовала государственная монополия на образование, что было закреплено 16-й статьёй греческой конституции. Теперь эту статью предполагается отменить. Таким образом, бунт направлен против частных учебных заведений.

Читать дальше

В 2001 году благодаря усилиям правительства социалиста Костаса Симитиса страна перешла на евро. Это была победа. Греки доказали, что они «нормальные» европейцы и в состоянии выдержать Маастрихтские критерии финансовой дисциплины. Правда, не все: страну в виде исключения пустили в еврозону с неприлично высоким госдолгом, 108% при потолке в 60%.

Осенью 2004 года выяснилось, что греческое правительство систематически приукрашивало бюджет, чтобы довести дефицит до заветных 3%. Обнаружили это, естественно, после того, как социалистов сменили у власти правоцентристы. Был большой скандал; всё пересчитали. Получилось, что дефицит перед тем, как Грецию приняли в еврозону, был 4%, а правительство говорило, что меньше двух. Евросоюз официально исправил свою статистику и всерьёз принялся за воспитание греков.

Непослушные

В кабинете правоцентриста Костаса Караманлиса, разумеется, быстро нашли причину, по которой в 2004 году дефицит бюджета, если считать честно, составил неприличные 6,1%: Олимпийские игры в Афинах. Дефицит 2002 года — 4,1% и 2003-го — 5,2% правящая «Новая демократия» попыталась списать на предшественников из ПАСОК. В Еврокомиссии тем не менее не прониклись и потребовали за два года привести этот показатель к Маастрихтским стандартам.

В 2005 году дефицит составил 5,5%, а в 2006 упал до 2,5% (значит, могут, когда захотят). В Брюсселе решили, что греки выучили урок, и 5 июня 2007 года страну официально простили за нарушение Европейского пакта о стабильности. Справедливости ради — Греция была не одна такая. Одновременно с ней разгулу предавались Мальта и Германия, но греки были отчаяннее всех.

Что было дальше? В 2007 году правительство, теперь уже правоцентристское, снова подошло к расчёту бюджетного дефицита творчески. После пререканий с Европейским статистическим агентством первоначальная цифра — 2,6 — была исправлена на 3,5.

В 2008 году дефицит греческого бюджета был запланирован в размере 1,4%. Когда бюджетной арифметикой занялись европейские статистики, у них вышло 2,5% при тех же исходных данных. В Афинах неохотно согласились, что переусердствовали в прогнозах. Впрочем, это не имело никакого значения, поскольку по итогам года, который оказался кризисным, в бюджете образовался дефицит в 5%.

В марте 2009 года Еврокомиссия вновь потребовала от Греции (а также от Ирландии, Франции, Испании и Великобритании) привести бюджетный дефицит в норму. Тогда ещё существовала иллюзия, что добиться этого возможно.

С госдолгом Греции всё ещё печальнее, чем с дефицитом. Он практически никогда не опускался ниже 100% ВВП при евростандарте 60% (правда, этот стандарт члены ЕС соблюдают гораздо менее строго, чем правило трёхпроцентного дефицита). Сейчас долг Греции составляет 97,6% и уступает только итальянскому.

Дурные времена

Правительство правоцентриста Костаса Караманлиса, располагающее в парламенте страны перевесом всего в один голос, долго убеждало граждан, что для Греции глобальная рецессия означает замедление роста. Назначенный в январе министром финансов Яннис Папатанасиу рассказывал всем, что однопроцентный рост стране гарантирован. В июне, однако, правительство слегка протрезвело и объявило, что ожидает нулевого роста. К июлю даже центральный банк страны признал, что спад составит по крайней мере 1%. Об этом источник в банке сообщил агентству Reuters на условиях анонимности.

Международные финансовые организации настроены более пессимистично. Еврокомиссия ещё весной, то есть до обнародования статистики за январь — май, предсказывала Греции падение на 0,9%. В мае, то есть опять же до публикации самых последних данных, МВФ прогнозировал падение на 2%.

Поток туристов в Грецию сократился по сравнению с прошлым годом на 10%. В некоторых местах, например в Афинах, всё ещё хуже: падение достигло 20%. Отрасль потеряла с начала года 19 тыс. рабочих мест. Многие гостиницы просто не открылись с наступлением сезона. До кризиса туризм создавал 15% ВВП Греции и 16,5% рабочих мест.

По данным на апрель, опубликованным на прошлой неделе, активность в строительстве за первые четыре месяца упала на 39% к соответствующему периоду прошлого года. Строительство — это десятая часть экономики. За тот же период розничные продажи снизились на 15% к прошлому году.

Безработица в апреле составила 9,2% по сравнению с 7,7% годом раньше. Пострадали главным образом туризм и строительство. В госсекторе, который занимает 40% экономики страны, никого особенно не сокращают, но и локомотивом роста этот сектор никогда не был.

Правительство Греции не может позволить себе столь популярного нынче стимулирования экономики. Необходимость бороться с бюджетным дефицитом и обслуживать растущий государственный долг связывает ему руки. Поэтому оно вынуждено повышать налоги. В марте объявили о повышении налогов на лотерейные выигрыши, автомобили, мобильные телефоны и недвижимость. В результате доходы бюджета должны вырасти на 1,9 ммлрд евро. Но этого, к сожалению, не хватает. За первые шесть месяцев 2006 года Греция заняла на международных рынках 50 млрд евро, это 20% ВВП страны.

ОТПРАВИТЬ: