Подписаться на обновления
24 апреляЧетверг

usd цб 35.6625

eur цб 49.2820

днём 8
ночью 1

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденцияПрофессия
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд 
Вячеслав Шадронов   четверг, 8 апреля 2010 года, 09.03

Оттенки Рыжего
«В обществе мёртвых поэтов» А. Огарёва в «Другом театре». «Рыжий» Ю. Буторина в «Мастерской Петра Фоменко»


Сцена из спектакля режиссера Юрия Буторина "Рыжий" // Итар-Тасс
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог






«Рыжий» — тот уникальный случай, когда на дурацкий вопрос: «понравилось?» можно не раздумывая ответить утвердительно, и также смело, когда просят совета, рекомендовать другим.

Можно радоваться, можно недоумевать, однако за самое последнее время уже второй спектакль посвящён Борису Рыжему, екатеринбургскому поэту, алкоголику, пациенту психиатрического отделения при наркодиспансере, покончившему с собой в 2001 году — его стихам и его личности.

В «Другом театре» на сцене Центра В. Высоцкого Александр Огарёв выпустил постановку «В обществе мёртвых поэтов», где Рыжий представлен фигурой мифологической и оказывается в одном ряду ни много ни мало с Мариной Цветаевой, также самоубийцей.

Пойдём, нас ждёт Марина

Над сценой парят чёрные крылатые лейки, на заднике подвешен роковой стул. Наискосок через площадку идёт дорожка из песка и гальки. Поблизости располагается тележка-каталка с колбами, в них — ядовито-синего и жёлтого цвета жидкости.

Премьера инсценировки романа Джеймса Джойса в «Мастерской Петра Фоменко» вызовет ожесточенные споры. Уже вызывает. Нужно ли сводить сложность и многообразие главного модернистского романа к театральной ясности? Таким ли интеллигентным, в джойсовских очках, должен быть Блум? И почему Молли совсем даже не пышка?

Так выглядит пейзаж «поэтического Олимпа, сродни коктебелевскому», как проговаривается в ремарке. Здесь располагается котоферма Марины.

Она после Елабуги ни с кем не разговаривает и мало кого принимает, среди немногих посетителей — Александр Сергеевич и Вольфганг Амадей.

«Марина, я твой Пушкин!» — взывает Александр Сергеевич, но тщетно. Чтобы как-то её расшевелить, помолясь (Александр Сергеевич возносит мольбу языческому божку в виде наивно нарисованного солнышка), они отправляются в Екатеринбургский наркологический диспансер конца ХХ века, откуда возносят на Олимп поэта-алкоголика Бориса Борисовича Рыжего.

Борис сразу нарушает все условия договора с Александром Сергеевичем — сознаётся, что алкоголик, вспоминает о Пастернаке и вместо стихотворения «хотелось музыки, а не литературы», на котором почему-то настаивал классик, читает совсем другие свои вирши.

А потом заявляет: «Собираюсь прославиться, потом повеситься. Шутка. Придётся сначала повеситься». Пушкин разочарован: «Надо было позвать Рейна, он хотя бы предсказуем».

Странным образом эта не шибко свежая (когда появилось «Натуральное хозяйство в Шамбале» Шипенко, подобные ходы ещё могли для русскоязычной пьесы, долго существовавшей вне мирового контекста, сойти за революционные, но уже «Пленные духи» Пресняковых были освоением вторсырья, хотя и небезынтересным), но по-своему занятная завязка очень быстро сходит на нет.

Основное содержание действа — следующий логике свободных ассоциаций пересказ личной и творческой биографии Цветаевой и Рыжего в свете их воображаемой встречи в потустороннем мире.

Временами происходящее походит на литературно-драматическую композицию образовательно-воспитательного назначения. К примеру, на постановку «Мура, сына Цветаевой» по пьесе Ольги Кучкиной, только что поставленную в театре им. Гоголя, разве что «Мёртвые поэты» здесь не такие унылые.

А в каких-то эпизодах я, грешным делом, припоминал и «Александра Пушкина» Виталия Безрукова и сына его Сергея в заглавной роли. Вера Воронкова порой достигает подлинного трагизма, когда даже самый откровенный пафос не кажется фальшивым.

Но этот её трагический пафос существует как будто отдельно, поверх текста, который она в то же самое время произносит.

Сложнее всего Константину Чепурину — он играет Бориса Рыжего, в сознании которого, как можно предположить, всё это общество анонимных... пардон, мёртвых поэтов существует.

И вроде бы именно он здесь — второй главный герой.

Сцилла и Харибда

Что же касается собственно стихов, то как раз творчество Рыжего в самом деле достойно включать и следует рассматривать в общем контексте русскоязычной поэзии ХХ века как явление весьма примечательное. Рыжий находился под влиянием поэтики Бродского, в большей степени раннего, разумеется.

Московская публика полюбила специальные многочасовые постановки. Их не может быть много, но каждая воспринимается как маленькое интеллектуальное путешествие. Главной интригой нынешней премьеры было удивление — и как же это можно перенести на сцену принципиально несценическую громаду джойсовского «Улисса»? Справился ли с ней Евгений Каменькович?

Объединяет их и то, что собственное, не всегда приглядное и не самого возвышенного образа, существование в советской (как в случае Бродского), или в перестроечной (Рыжий) России, оба поэта видели сквозь призму многовековой, общечеловеческой культуры.

Бродский, понятно, видел глубже и дальше: одно дело — питерский интеллигент, другое — интеллигент провинциальный, да ещё пьющий до одури.

Хотя и Рыжего не понять вне литературных и исторических аллюзий, вплетённых в его откровенный поэтический монолог цитат, придающих исповеди лирического героя оттенок иронии.

И в этом смысле Юрий Буторин пошёл по самому плодотворному пути. Если для Огарёва поэт Рыжий был интересен как условная фигура, как персонаж вымученной драматургом Екатериной Нарши фантасмагории, то в спектакле «Мастерской Фоменко» он раскрывается как историческая личность.

Раскрывается через собственные стихи, для чего идеально подходит нарочито условный формат спектакля-«путешествия».

И это режиссёром понимается почти буквально — представление строится как движение, причём буквально (полсотни с небольшим зрителей сидят на вращающемся подиуме) от одного эпизода-полустанка к другому, суровая проводница объявляет название и время стоянок.

Такой приём оказывается уместным ещё и потому, что неизбежно вызывает ассоциацию с «Улиссом» Джойса, чья экранизация также недавно выпущена в «Мастерской» режиссёром Евгением Каменьковичем художественным руководителем постановки «Рыжего», а Юрий Буторин, осуществивший эту постановку, сыграл в «Улиссе» Стивена Дедала.

И сыграл просто блестяще, без скидок на дебют.

Но что ещё важнее, эта литературная аллюзия возникает в спектакле непосредственно из стихов героя-автора: «Я пройду, как по Дублину Джойс».

Рыжий идёт, как по Дублину, по Екатеринбургу, по своей биографии, по истории мировой культуры, а мировой культурный контекст дополняется местным, где и Николай Коляда с журналом «Урал» (с которым, как следует из спектакля, у протагониста были непростые отношения), и «Провинциальные танцы» Татьяны Багановой.

Впрочем, Рыжих в спектакле много — не один и не два. В этом и во многом другом, а также благодаря тому, что некоторые стихи Бориса Рыжего исполняются под гитару, положенные на музыку Сергеем Никитиным, зрелище навевает не самые приятные ассоциации с театрализованными вечерами поэзии или, в лучшем случае, со спектаклями любимовской Таганки.

Формальное сходство, безусловно, имеется, однако, к счастью, Юрий Буторин — человек совсем уже другого времени.

И, несмотря на гитарные куплеты, ничего советско-интеллигентского в «Рыжем» нет. Ни псевдодиссидентского пафоса, ни фиги в кармане, ни осторожных, полунамёками, обвинений в адрес строя, системы, идеологии.

Какая уж тут идеология — Рыжий жил в годы крушения всяческих идеологий, в годы, которые, вероятно, запомнятся как самые свободные в истории России.

И он вряд ли мог бы про себя сказать: «рождённые в года глухие» или «безвременье вливало водку в нас».

Тем интереснее оказывается театральная попытка разобраться — ну а его-то, кому были, казалось, открыты и доступны многие перспективы, вплоть до свободного выезда в любую часть света, что погубило?

В том-то и дело, что перспективы эти оказываются иллюзорными, за идеологическими химерами обнаруживается беспросветность при всех социально-политических сдвигах.

Неизменная российская жизнь, которая, как вращающийся подиум, движется по кругу — и это дорога в никуда.

Помимо либерально-интеллигентских иллюзий, лишён спектакль и столь характерного для сегодняшних попыток осмыслить советские десятилетия ностальгического душка.

И не только потому, что совсем молодым режиссёру и актёрам не по чему, в сущности, ностальгировать, что тоже, пожалуй, важно и приятно.

Но, в первую очередь, из-за осознанного понимания или же подспудного ощущения: круг повернулся, но ничего не изменилось.

В заимствованном из стихотворения Бориса Рыжего подзаголовке «Как хорошо мы плохо жили» «хорошо» не дополняет, а оттеняет, усиливает «плохо».

При всей жёсткости и бескомпромиссности, поэтический спектакль воспринимается как по-своему лёгкий и во многих моментах по-настоящему весёлый.

Фигура Бориса Рыжего представлена в нескольких ипостасях и в исполнении разных актёров. И фамилия героя позволяет обобщить его до некоего нарицательного... даже не существительного, но прилагательного.

«Рыжий» на вокзале. «Рыжий» у общаги. «Рыжий» в промзоне. «Рыжий» во сне. Иван Вакуленко, Юрий Буторин, Дмитрий Рудков, Василий Фирсов.

В этом также можно увидеть дань образцам советского поэтическо-политического театра, всё той же Таганки с её «Товарищ, верь!», «Послушайте!» и т.п.

Но, во-первых, Буторин и компания подобным камланием не занимаются, а во-вторых, в современном мире существуют и иные эстетические образцы для такого рода подходов к осмыслению творческих биографий.

Вспомнился фильм «Меня здесь нет» Тодда Хейнса, где шесть исполнителей, включая и Кейт Бланшетт, играли разные ипостаси Боба Дилана.

Не знаю, видели его молодые артисты «Мастерской Фоменко», хотя почему бы и нет, но в любом случае мне приятнее сопоставлять их опус с произведениями не таганского плана.

Другой формальный приём, использованный в постановке, также не самый оригинальный, но очень уместный: стихи Рыжего укладываются в ритм и отчасти в мелодию «шлягеров всех времён и народов».

От «Оды к радости» Бетховена или «Если бы тебя не было» Кутуньо-Дассена до «Королевы красоты» Арно Бабаджаняна, «До свиданья, Москва» Александры Пахмутовой и «Моря» Юрия Антонова…

Как я понимаю, в этом и состояла главная задача композитора Сергея Никитина, ибо оригинальные песни спектакля сочинены, в основном, другими авторами (например, одним из участников спектакля Иваном Вакуленко).

С песней по жизни, мимо дискотеки в парке им. Маяковского, пункта по приёму стеклотары, промзоны и психушки, милицейского уазика и тела застреленного кандидата в депутаты, шагает многоликий Рыжий герой спектакля.

Зрители перемещаются вслед за ним, не сходя с места, а в финале он, то есть один из них, из Рыжих (Иван Вакуленко) ангелом пролетает у всех над головами.

Впрочем, ангел — это ещё один самостоятельный персонаж действа, его, в каком-то нелепом парашютном шлеме и белой шерстяной кофте, необыкновенно трогательно играет Вера Строкова.

Лица актёров, в основном стажёров «Мастерской», как будто специально вылеплены для этого спектакля — такое ощущение должно возникать в любом театре и на любом представлении, что, увы, случается крайне редко.

А «Рыжий» — тот уникальный случай, когда на дурацкий вопрос: «понравилось?» можно не раздумывая ответить утвердительно, и также смело, когда просят совета, рекомендовать другим.

Но рекомендовать-то просто — попасть сложно, и чем дальше, тем, вероятно, всё сложнее и сложнее будет.




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Родина – смерть

Екатеринбургский «Коляда-театр» показал на гастролях в Москве «Мёртвые души»

Бричка Чичикова, дорога, тройка - движение всадников Апокалипсиса по долине мертвецов. Дорога петляет под бреговичевский похоронно-свадебный обряд In the deathcar: "В мертвой машине мы остаемся живыми". Мертвые кони несут живых мертвецов. "Вперед, Россия! Вперед, Селифан!"

17.01.2014 16:30, Павел Руднев


Люк Персеваль: «Я созрел для работы в России»

Именитый фламандский режиссер на родине Чехова и Станиславского

Приезд Люка Персеваля стал, пожалуй, самым ожидаемым событием столичного фестиваля «Сезон Станиславского». Он показал в Москве спектакль по пьесе Вольфганга Борхерта «Там за дверью», а в конце ноября представит в Петербурге свое прочтение романа Ганса Фаллады «Каждый умирает в одиночку». В перерыве между репетициями худрук гамбургского театра «Талия» и практикующий дзен-буддист рассказал о культурном протесте, медитации в искусстве и пригласил журналиста «Часкора» на свой курс йоги.

14.11.2013 16:40, Николай Мизин


Нечеловеческая комедия

В Лаборатории Дмитрия Крымова вышел спектакль «Оноре де Бальзак». К автору «Человеческой комедии» он имеет отношение лишь постольку, поскольку Бальзак венчался в Бердичеве

У Дмитрия Крымова уже был спектакль «Три сестры» - на основе «Короля Лира». Заглавие «Оноре де Бальзак» тоже не должно вводить в заблуждение - это свободная от догмы буквализма, но не от чеховской эстетики версия «Трех сестер». Хотя в сценографии использована конструкция с подиумом из предыдущей постановки Крымова «Как вам это понравится» по мотивам Шекспира, но уже рассадка зрителей другая, спектакль начинается с расстановки стульев уже в присутствии публики они извлекаются из груды по центру и расставляются они кругами по периметру небольшого пространства под нависающим прожектором.

08.10.2013 16:43, Вячеслав Шадронов


Технология «оносороживания»

Сегодня под "носорожеством" можно понимать или религиозный фундаментализм, или все тот же лево-либеральный дискурс

«Девять песен» Лин Хвай-Мина. «Носорог» Эмманюэля Демарси-Мота. «Спящая красавица» Мэтью Боурна. «Процесс» Андреаса Кригенбурга. «Sho-bo-gen-zo» Жозеф Наджа. «27'52» И. Килиана, «Rearray» У. Форсайта, «Bye» М. Эка, Сэдлерс Уэллс»/Сильви Гиллем Продакшн. "Карты 1. Пики» Робера Лепажа.

05.07.2013 15:00, Вячеслав Шадронов


Сериал для новых умных

На Чеховском театральном фестивале показали самый ожидаемый спектакль Робера Лепажа «Карты-1. Пики»

Работы Лепажа в Москве полюбили давно и на всю оставшуюся жизнь. Нынешний спектакль, который показывали с Цирке Никулина на Цветном бульваре (понадобилась круглая сцена), по всей видимости, является первой частью чего-то более монументального. Ждём продолжения.

02.07.2013 11:30, Дмитрий Бавильский


Лондон. Февраль тринадцатого. Национальный театр

Впечатления

Краса и гордость Англии – Королевский национальный театр - занимает почти целый квартал в двух шагах от Темзы, в центральном районе Лондона South Bank. В Национальном театре – три зала. Малая сцена – Cottesloe studio – рассчитана на четыреста мест и предназначена, в основном, для экспериментальных постановок. При необходимости она раздвигается и превращается в открытую площадку. Спектакли, о которых я расскажу в этой статье, я смотрел в Lyttelton theatre. В зале восемьсот девяносто мест и великолепно технически оснащенная сцена. Большинство спектаклей, показанных в кинотеатрах, сделаны именно с учетом особенностей этой сцены. Главная сцена - Olivier theatre - рассчитана на тысячу сто пятьдесят человек и названа в честь первого директора театра, прославленного английского актера сэра Лоуренса Оливье.

11.03.2013 15:25, Сергей Элькин


Лабораторный продукт интеллектуального синтеза

«Электра» Еврипида в Театре Наций, режиссер Тимофей Кулябин

В спектакле Театра Наций нет вызова, нет подлинного «бунтарства», ничего похожего на «богоборчество» и подавно на «антиклерикализм». Есть - выраженная в формах, приближающихся к совершенным, определенная идеологическая концепция, генетически восходящая не к революционным романтикам, но к популярным философам середины 20 века.

18.01.2013 14:00, Вячеслав Шадронов


Культура как выбор

Выбор - индивидуальное дело каждого, потому Занусси и оставляет героев с их окончательными решениями за рамками спектакля

Премьера спектакля Кшиштофа Занусси по пьесе Уильяма Рассела "Воспитание Риты" состоялась в рамках фестиваля "В кругу семьи" в Екатеринбурге. Благодаря Занусси российская театральная антреприза заговорила о Чехове, Ибсене, Шекспире и Блейке, причем обо всех сразу в рамках одной постановки.

18.12.2012 12:45, Вячеслав Шадронов


Немецкий европейский театр

Шекспир, Стриндберг и другие

Нынешний, уже 14-й по счету фестиваль «NET» — «Новый европейский театр», пришелся на Год Германии в России, и большую, а также и лучшую часть программы составили спектакли немецких театров. Спектакли разные и по жанру — от современного танца до синтеза драмы с видеоартом — и по художественному качеству. Но, так или иначе, в полном соответствии с названием фестиваля представляющие театр новейшего времени.

04.12.2012 11:59, Вячеслав Шадронов


А варум бы и нихт?

Вторая половина "Сезона Станиславского" дарила встречи в основном с немецкоязычным театром, но главным событием стала все-таки московская премьера "Гедды Габлер", поставленной Камой Гинкасом в питерской Александринке.

12.11.2012 13:45, Вячеслав Шадронов






 
 

Новости

"Большая книга" объявила "длинный список" с Сорокиным, Прилепиным и Подрабинеком
Финалистов премии объявят в мае, победителей - в конце ноября.
Акунин, Гельман и Ходорковский оценят "Хорошие сценарии для России"
Организаторы конкурса предлагают пофантазировать о том, "какое развитие событий, какие усилия личности, стечения обстоятельств или даже чудо способны привести к позитивным переменам в России".
Михаил Плетнёв отметит день рождения концертом в Зале Плейель
14 апреля Российский национальный оркестр ждут в лучшем из залов столицы Франции.
Из частных коллекций Москвы
Отдел личных коллекций ГМИИ им. А.С. Пушкина открывает для публики второе здание.

 

 

Мнения

Игорь Фунт

Русский дух, или чего не сказал Путин

17 апреля президент закончил конференцию русской душой, усилив градус патриотической потенции на пресловутые семь бабушкиных процентов, съеденных инфляцией

А душа, подумалось, упомянута неслучайно. Это как русский блюз: где слова важней, чем музыка. Посему американский блюз едет на Грэмми, а русский – на Антибукер. Так и душа. Наша превентивно шире американской. Потому что вот так вот.

Лев Симкин

«В нашем поколении дебилов было меньше»

К юбилею Таганки

Полвека назад я впервые испытал чувство полного и безоговорочного восторга от сцены. Это случилось в новом-старом Московском театре драмы и комедии, длинное название которого тогда еще не сократили по-европейски до Театра на Таганке. То был единственный культурный очаг в относительной близости от нашего Новогиреева, потому мы с отцом там и очутились. Походы в театр казались мне скучным ритуалом, поскольку все прежде виденное - пьесы из купеческой жизни в Малом, три сестры и дядя Ваня в Художественном - оставило меня равнодушным.

Сергей Митрофанов

Индульгенция бессилием

Ответственность наблюдателя и муки причастности

Понятно, что представления о некой многократной отраженности исторических событий друг в друге восходят, скорее, к поэтическому восприятию истории, нежели к политическим и научным фактам. Ничто в Истории не обязано точно повторяться в зависимости от круглых дат или неких мистических циклов. И то, что большевики во многом скопировали эстетику Великой французской революции (назвав себя комиссарами, учредив коммуны и представляя свои карающие органы «целомудренной секирой»), по-видимому, больше говорит о великой популярности образа, нежели о том, что все должно повториться в точности. Вплоть до буквальной реализации сентенции «революция пожирает своих детей». Хотя, по правде, она и действительно всех их тогда пожрала.

Марк Сандомирский

Об уСМИрении блогеров

Можно достаточно найти в рунете виртуальных клинических случаев блогофрении с исходом в резидуальный посткомментный блогидиотизм. Но для того, чтобы с сей эпидемией бороться, нужно идти не медийным путем, а клиническим.

Александр Чанцев

Новое протестное кино

Как нет нормального социального протеста, так нет и кино

Протестное кино было, слава богам кинематографа, всегда. Нельзя сказать, что в последнее время его стало больше – гайки закручиваются (у нас), давно конвенционально закручены (на Западе). Но некоторые тенденции и фильмы достойны, кажется, упоминания в силу своей симптоматичности.

Артур Гранд

Жизнь как ставка на зеро

«Отель “Гранд Будапешт”», режиссер: Уэс Андерсон

Любой из героев Уэса Андерсона мог бы сказать о себе “Я качался в далеком саду На простой деревянной качели”. Все его персонажи – взрослые дети, эскаписты, очаровательные придурки, неудачники, идеалисты, одиночества. Символично, что фамилия режиссера совпадает с фамилией одного из самых известных сказочников в мире: в киномире Андерсона, хрупком и неизменном, скрываются от реальности – в себе, в мифе, в дороге. Герои, которых играют практически всегда одни и те же актеры, побывали в Индии (“Поезд на Дарджилинг”), освоили океанические глубины (“Водная жизнь”), стали бойскаутами и, кажется, слегка повзрослели (“Королевство полной луны”). В новом фильме “Гранд “Отель Будапешт” они гурьбой ворвались в Восточную Европу.

Артемий Лебедев

Про Крым и любовь к Украине

Многие люди обиделись на мой пост про Крым, где я писал, что это идеальная операция, которой можно гордиться

Друзья мои, я весьма далек от восхваления любых правителей, включая правителей моей собственной страны. Я восхищаюсь исключительно управленческими и менеджерскими способностями, потому что имею некоторое представление о том, как тяжело дается управление и достижение каких-либо результатов в наших широтах.

Антон Носик

О заслуженном рейтинге Путина

ВЦИОМ рапортует, что рейтинг Путина после присоединения Крыма достиг рекордных значений, даже в традиционно «протестных» Москве и Питере он разом перевалил за 71%

По данным исследования, проведенного 15 - 16 марта, рейтинг одобрения Путина составил 75,7%. Неделей ранее, во время аналогичного опроса 8 - 9 марта, этот показатель был на уровне 71,6%. Социологи добавили, что столь высокий уровень одобрения работы президента зафиксирован в первую очередь в связи с ситуацией на Украине и подготовкой референдума в Крыму (эти события назвали главными за прошедшую неделю 63% респондентов), на волне триумфального выступления российской паралимпийской сборной в Сочи (32%).

Владимир Познер

Чума на оба ваши дома

Владимир Познер о воссоединении Крыма с Россией и не только

Невероятная активность Запада во всем происходящем не имеет ничего общего ни со стремлением защищать права человека на Украине, ни с благородным желанием помочь «бедным украинцам», ни с заботой о сохранении целостности Украины. Она имеет отношение к геополитическим стратегическим интересам. И действия России – на мой взгляд – вовсе не продиктованы стремлением «защитить русских, украинцев и крымских татар», а продиктованы все тем же самым: геополитическими и национальными интересами.

Михаил Эпштейн

Буква «Ы» как выражение народного духа

"Депутат Государственной думы Владимир Жириновский предложил отменить букву «ы». «Убрать эту букву гадкую, это азиатчина, нас за это не любят в Европе Это от монгол к нам пришло, ни в одном европейском языке буквы «ы» нет», — заявил член парламента" (из новостей).

 

Календарь

Александр Головков

Непредсказуемый Ленин

22 апреля 1870 года родился Владимир Ильич Ульянов

Фигура Владимира Ульянова-Ленина — одна из ключевых в исторической мифологии и реальной истории XX века. Фигура всем известная и никем до конца не осмысленная.

Виктория Шохина

Набоков: тема весны

22 (10) апреля 1899 года родился Владимир Набоков, самый необычный и самый провокативный русский писатель

На Западе он вошёл в моду после публикации романа «Лолита» (1955; русская версия — 1967). В России, его «чопорной отчизне», которую он так страстно (и до поры до времени безнадёжно) любил, его начали тайно читать во второй половине 1960-х.

Свобода несёт с собой тревогу

21 апреля 1909 года родился один из ведущих представителей экзистенциального направления гуманистической психологии Ролло Мэй

Мэй написал четырнадцать книг, многие из которых известны в России. «Смысл тревоги», «Человек в поисках себя», «Мужество творить» каждая из этих работ Мэя - фундаментальное исследование феномена тревоги в современном мире. Основная мысль этого исследования - различение двух «тревог», одна из которых (патологическая) разрушает личность и вызывает неврозы, другая - является неотъемлемой частью творческой и продуктивной жизни, в которой риск и непредсказуемость неизбежны. "Часкор" представляет некоторые выдержки из работ Ролло Мэя.

Андрей Морозов

Брошенное наследие маркиза Иван Антоныча

Маркиз Самаранч совсем немного не дожил до девяноста лет. Но, как говорится, гражданская смерть Самаранча и всего, что было связано с его именем, состоялась куда раньше. Можно сказать, что с момента физической кончины Хуана Антонио началась новая эра спорта, живущего вне устаревших рамок ушедшей аристократии. Вернее, эра эта началась ещё при Самаранче. Просто до дня его смерти все старались соблюдать приличия.

Глеб Давыдов

Бойцовский клуб Эдуарда Асадова

10 лет назад не стало советского поэта Эдуарда Асадова

Пронзительно сверкая глазами из-под седых насупленных бровей, Юлий Анатольич раздраженно поучал христиански ориентированных школяров: «Асадов! Вы читали Асадова? Все эти кошечки, собачки… Тьфу! Ну никакая это, конечно же, не поэзия!».

Александр Правиков

Отражённый свет

Пасха в русской поэзии

Говорить о Боге в стихах – примерно как описывать свет при помощи цвета. Например, солнце на картине. Прямого пути тут нет и быть не может, буквальная передача невозможна. Хороший живописец запечатлевает сияние света посредством цвета и контрастов. Для выражения духовного смысла есть икона, она противопоставлена картине, как свет и цвет. Конечно, можно сказать, что адекватной передачей света будет икона, в нашей аналогии – литургическая поэзия. Но это особая тема. А как говорить о Боге и религии средствами обычной литературы?

Елена Соковенина

Гарольд, вы дурак!

20 апреля 1893 года родился американский актёр и кинорежиссёр Гарольд Ллойд — один из наиболее популярных и влиятельных киноактёров эпохи немого кино

Гарольд Ллойд — это имя в России помнят немногие, но очень многим знаком нелепый человек с манерами школьника-«ботаника» — в больших круглых очках, шляпе канотье и коротких брюках, вечно попадающий в нелепые, порой довольно рискованные ситуации. То на вершине небоскрёба, то на подножке поезда, то едва не под колёсами автомобиля, то головой в колодце – не соскучишься.


 

Интервью

Олег Харченко: «Хочется, чтобы Сочи повторил судьбу Барселоны»

Главный архитектор ГК «Олимпстрой» поделился впечатлениями о подготовке объектов к Играм-2014 и будущем Олимпийского парка

«Барселона - город, который получил сильнейший импульс для развития после проведения в нем летних Олимпийских игр 1992 года. Сочи получил точно такой же импульс. Здесь полностью обновлена транспортная, инженерная инфраструктура. Город получил много объектов, которые могут выгодно его отличать от других городов России, создают ему благоприятные условия для интенсивного развития. Так же как в Барселоне, жители должны воспользоваться этим шансом и запустить механизм саморазвития. Очень хочется, чтобы Сочи повторил судьбу Барселоны, которая расцвела и стала одним из великолепных городов Европы».

Альберт Плутник: «Обмануть цензуру в принципе было нельзя. Она чутка, неглупа и многоступенчата»

Как говорить правду, будучи журналистом

C целью узнать, как поступать в случае «закручивания гаек», и была затеяна эта статья: мы обратились к тем, кто осмелился писать острые, проблемные тексты в условиях жесточайшей советской цензуры.

Вадим Михайлин: «Я вообще не считаю философию наукой, «философские науки» для меня - оксюморонное сочетание…»

Ключ и его двери: беседа с руководителем Саратовской лаборатории исторической, социальной и культурной антропологии (ЛИСКА)

Четверо интеллигентных пятидесятилетних людей отправляются на рыбалку. В какой момент они начнут говорить на мате? Это будет вскоре или в точности после того, как лодка отчалит от берега. Вот - граница, чётко маркируемая, обозначенная даже чисто телесно, материально. Граница стихий, если угодно.