Визит президента США Барака Обамы в КНР заведомо станет главным политическим событием уходящего 2009 года. Просто потому, что в ХХI веке отношения между этими двумя странами являются главными двусторонними отношениями в мире. Эти отношения и будут в огромной степени определять судьбу человечества.
Важность отношений подчёркивается продолжительностью визита Обамы в Китай — четыре дня! Трудно припомнить, когда президент Соединённых Штатов последний раз так долго был в одной зарубежной стране. В июле этого года в Москве Обама был три дня, а больше, кажется, никто и двух не удостоился.
Визит пока продолжается, и подводить итоги надо будет по его окончании. Но сейчас можно сделать первые выводы.
Американский президент очень чётко проводит свою политику анти-Буша. Он со всеми мирится. И ни в коем случае ни на кого не давит и никому ничего не навязывает. А перед сильными он слегка заискивает. Перед очень сильными — даже и не слегка. Китай очень сильный.
Чрезвычайно показательным стал эпизод во время первого мероприятия Обамы в Китае — встречи со студентами в Шанхае. На вопрос одного из молодых людей об интернет-цензуре (в КНР она, как известно, самая жёсткая в мире) американский президент сказал, что он против подобных ограничений и запретов, однако прекрасно понимает, что в «разных государствах разные традиции». То есть он признал право Китая на цензуру, что находится в вопиющем противоречии с ключевыми американскими идеологическими принципами. Тем не менее даже это высказывание китайские власти отцензурировали.
Главное мероприятие визита — официальная встреча Барака Обамы и Ху Цзиньтао — прошло, конечно, помпезно-торжественно и как бы при полном согласии сторон. Американский лидер заявил, что никаких политических противоречий между Штатами и Китаем нет и надо сосредоточиться на экономике. Судя по всему, Пекин это заявление воспринял вполне адекватно — как проявление слабости. И начал диктовать Вашингтону условия: отменить дискриминационные пошлины на ввоз китайских шин и других товаров и вообще перестать заниматься протекционизмом. К этим экономическим требованиям он добавил политические: не вмешиваться в тайваньский вопрос и уважать суверенитет КНР (что, собственно, также является формой требования не вмешиваться в тайваньский вопрос). На совместной пресс-конференции по окончании встречи Ху Цзиньтао отметил, что президент Обама многократно подтверждал приверженность политике одного Китая, соблюдению положений трёх совместных китайско-американских коммюнике и уважению суверенитета и территориальной целостности Китая в тайваньском вопросе. Китайская сторона одобряет это. Ещё бы она это не одобряла, ведь это означает, что ни о каком вмешательстве Вашингтона в конфликт между Пекином и Тайбэем речи быть не может.
По итогам встречи Обамы и Ху было опубликовано совместное заявление. В нём очень много самоочевидной демагогии (типа готовности вести совместную борьбу с трансграничной преступностью, криминальными организациями, отмыванием денег, терроризмом, наркотиками, нелегальной миграцией, контрабандой, торговлей людьми и т.д.), которая именно в силу самоочевидности внимания не заслуживает (просто потому, что по этим вопросам существует всемирный консенсус). К той же категории относится сотрудничество в области науки и техники, космонавтики, гражданской авиации, строительства инфраструктуры для скоростных железных дорог, в сельском хозяйстве и здравоохранении и т.п. Есть, однако, вещи довольно интересные (хотя и написаны они дипломатическим языком).
Например, Китай и США подчеркнули, что каждая страна и её народ имеют право выбирать путь развития и должны уважать выбор модели развития другой стороны. Китай и США уже осознали, что между ними существуют расхождения в вопросе прав человека. Стороны должны стремиться к устранению расхождений на основе равенства и взаимного уважения, а также к продвижению и защите прав человека в соответствии с международными документами о защите прав человека. Стороны согласились провести новый раунд диалога по вопросу прав человека в конце февраля 2010 года в Вашингтоне.
Строго говоря, придраться тут не к чему, всё правильно, так и должно быть. Если не считать того, что налицо тотальное отступление Вашингтона от его прежней позиции. Может быть, американцы просто взглянули в лицо реальности. Только в каком смысле? В том, что «каждая страна должна уважать выбор модели развития другой стороны», или в том, что Пекин в гробу видел указания Вашингтона и тому надо хоть как-то сохранить лицо? Может быть, это очень мудро, вместо силовой политики Буша, только отвращавшей человечество от Америки, пришла конструктивная обамовская soft power, коей Штаты славились в прежние времена? Или power на самом деле уже нет, остался только soft, что китайцы очень тонко чувствуют? Или их уже вообще не возьмёшь никакой power?
Стремление обеих сторон к скорейшему возобновлению шестисторонних переговоров по ядерной проблеме КНДР вполне искренне, ни Вашингтон, ни Пекин не хотят ядерного Пхеньяна, причём ещё неизвестно, кто не хочет этого сильнее. Гораздо интереснее, что стороны подтвердили готовность всемерно поддерживать поиск путей всестороннего и долговременного решения ядерной проблемы Ирана путём переговоров. О возможных санкциях против Тегерана не сказано ни слова. Хотя во время встречи в Сингапуре с Медведевым Обама, по сути, получил согласие Москвы на введение санкций против Ирана, в случае если он будет упорствовать в заблуждениях и дальше. А «для внутреннего употребления» американский президент говорил и о возможности военного решения проблемы. Видимо, в Пекине Обаме дали понять, что КНР заблокирует в Совбезе введение антииранских санкций даже в том случае, если лишится поддержки России и останется в одиночестве. То есть и здесь Вашингтону позволено сохранить лицо. Поэтому теперь стороны подчёркивают необходимость принять меры по созданию доверия и идиллически призывают Иран активно реагировать на предложения генерального директора МАГАТЭ.
Совсем забавно звучит заявление о том, что Китай и США имеют общие интересы в мирном использовании космического пространства и будут принимать меры для повышения его безопасности. То есть, видимо, и те и другие продолжат испытания космического оружия исключительно в мирных целях.
Наконец, очень интересно, что Пекин и Вашингтон подтвердили сделанное 27 июня 1998 года обещание о том, что обе страны не будут нацеливать друг на друга стратегическое ядерное оружие. Интересно, а на кого будут? Неужели и те и другие — на нас? Впрочем, проверить это в любом случае невозможно.
В целом отношения между США и КНР могли развиваться по трём сценариям. Первый — жёсткая конфронтация, переходящая в холодную войну. Давно понятно, что его вероятность очень низка хотя бы из-за сильнейшей экономической взаимной зависимости сторон. Второй — «Большая двойка», то есть прямой делёж сфер влияния в мире. Третий — отступление одной из сторон.
Первая половина визита Обамы позволяет предположить, что реализуется третий сценарий. Причём Вашингтон уступает во всём, а Пекин — ни в чём. Поэтому вместо термина «отступление» напрашивается термин «капитуляция». Впрочем, визит ведь ещё не закончен…
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
