Невозможно «украсть» у человека то, чем он никогда не обладал. Авторские права никогда раньше не давали господам писателям полномочий совать свой нос в чужую частную жизнь. Нет никаких рациональных причин предоставлять им такие полномочия. Тем более в эпоху интернета, когда проблема защиты частной жизни стоит особенно остро.
Уважаемый законодатель!
К внесению в Государственную Думу готовится проект поправок в Гражданский Кодекс, сочинённых неким «центром частного права». Проект содержит ряд положений, необоснованно ущемляющих права граждан и представляющих серьёзную опасность для благополучия общества. Поправки в статью 1273 ГК лишают граждан права на воспроизведение книг в личных целях. Нововведение, как можно видеть из контекста и сопутствующих публичных выступлений, направлено против воспроизведения книг в электронно-цифровой форме. Запрет сопровождается издевательской ссылкой на статью 1275, которая теперь требует от библиотек «исключения возможности создания электронных копий произведения», то есть лишает библиотеки одной из важнейших их функций.
Мы обращаем ваше внимание на категорическую недопустимость принятия законодательной властью этой поправки. А равно любых других законопроектов подобного пошиба. Электронные книги играют всё большую роль в жизни общества. Уже в ближайшем будущем они значительно потеснят традиционные бумажные книги во многих областях жизни. Извращение законодательства о них в пользу кучки дельцов устаревающего бизнеса не просто доставит неприятности гражданам, но и плачевно скажется на состоянии российской культуры. Разумеется, никакое законодательство не способно на самом деле ликвидировать приватное копирование книг — это противоречило бы природе вещей и шло бы в разрез с техническим прогрессом. Действительным результатом принятия упомянутых поправок будет легализация ряда технических, юридических, организационных и пр. грязных трюков, предоставляющих «правообладателям» (в данном случае — крупнейшим коммерческим книгоиздательствам) дополнительные рычаги контроля над обществом. «Средства защиты авторских прав», уничтожающие «защищаемые» литературные произведения или блокирующие доступ к ним, судебные иски против разработчиков новой техники, «лицензионные договоры», по второму, третьему, десятому разу продающие читателю одно и то же произведение, произвольные поборы с ИТ-организаций, — существующие сейчас на птичьих правах или прямо незаконные уловки приобретут легальный статус и расцветут махровым цветом.
Отсутствие рационального обоснования.
Неприкосновенность частной жизни — краеугольный камень европейской цивилизации, принцип, насквозь пронизывающий все современные правовые и социальные институты. Его частный случай — право граждан на использование любых опубликованных произведений искусства в личных некоммерческих целях, есть столь же важный элемент авторского права, что и понятие исключительного права на произведение. Общий принцип, что пожалованные государством монополии (исключительные права) не имеют силы над частной жизнью человека, прекращают своё действие на пороге его дома — старше авторского права в его современном виде. Отмена нормы, ограничивающей исключительные права публичной деятельностью есть радикальная реформа авторского права, имеющая непредсказуемые последствия. Некоторые наиболее важные из последствий упомянуты здесь, но это, конечно, далеко не все.
К сожалению, в прессе непропорционально широко представлены сочинения пропагандистов экстремистских теорий копирайта, рассматривающих любые, даже самые фундаментальные ограничения исключительных прав как досадное недоразумение или козни злоумышленников. В выступлениях этих господ примеры использования гражданами произведений в личных целях соседствуют (в особенности когда речь заходит об интернете) с такими словами как «пиратство» или даже «воровство». Следует подчеркнуть, что эти заявления не отражают реальность, а есть лишь выражение намерений и интересов упомянутых господ. Невозможно «украсть» у человека то, чем он никогда не обладал. Авторские права никогда раньше не давали господам писателям полномочий совать свой нос в чужую частную жизнь. Нет никаких рациональных причин предоставлять им такие полномочия. Тем более в эпоху Интернета, когда проблема защиты частной жизни стоит особенно остро.
Патологическая ненависть экстремистов от копирайта к техническому прогрессу толкает их на нелепые заявления. Можно услышать, что в старые времена копирование книг для личного пользования было дорогостоящим, поэтому-де с ним можно было мириться, а теперь оно стало лёгким — и поэтому его следует запретить. Легко видеть, что это вздор. Во первых, право делать копии в личных целях — не подачка с барского стола, а фундаментальное ограничение копирайта, причины которого не имеют никакого отношения к сложности или простоте его реализации. Во вторых, прогресс создал новые возможности не только и не столько для домашнего обихода. Возможности для профессионального распространителя литературы расширились много сильнее.
Общество не испытывает острого недостатка литераторов, который оправдывал бы крайние меры. Напротив, доступность Интернета привела к бурному росту литературной жизни. На крупнейшем русскоязычном литературном сайте «Журнал Самиздат» при интернет-библиотеке Мошкова зарегистрировано более 55 тысяч авторов, произведения которых читают в сумме полмиллиона раз в день. Каждый год несколько десятков произведений с «Самиздата» публикуются бумажными издательствами. Многие авторы выкладывают у Мошкова свои ранее опубликованные на бумаге книги. Разделы современной прозы, фантастики, остросюжетной литературы авторов, имеющих печатные публикации, насчитывают 636, 308 и 62 писателей соответственно. Складывается особая категория чисто-сетевых авторов, достигших немалой популярности, но обращающихся к читателю исключительно через Интернет (как Александр Розов, Анна Коростелёва, Павел Шумил, Джордж Локхард). Наконец, «главная», исторически первая часть библиотеки Мошкова содержит книги писателей старшего поколения (как братья Стругацкие, Кир Булычёв, Григорий Горин, Владислав Крапивин), оцифрованные и выложенные с их санкции поклонниками их творчества. На её странице разрешений (впрочем, давно уже не обновляемой и изрядно устаревшей) имеется 160 разрешений индивидуальных авторов, 10 писательских объединений, периодических изданий и издательств (большая часть последних также является по существу писательскими объединениями), 46 разрешений переводчиков.
Авторы, сделавшие свои книги доступными публично, не имеют причин бояться их приватного копирования. Напротив, оно упрощает им доступ к читателю, позволяя обходиться простыми техническими и организационными формами. Против «интернет-пиратства», включая сюда и воспроизведение в личных целях, выступает небольшая группа посредственно талантливых авторов, чей доступ к читателю зависит исключительно от политики крупнейших издательств. Вполне вероятно, что их благополучию свобода приватного копирования электронных книг (книг других авторов, разумеется) вредит. Но для общества избавление от производимых ими гор шаблонной эрзац-литературы будет несомненным благом.
Протекционизм худшего рода.
Гонорары писателей оставляют желать лучшего. Но причина тому — не древнее право граждан на приватное копирование, а недавняя гипертрофия копирайта, новомодная «защита» авторов, после которой они остались без весомых аргументов в торге с издателями и были лишены возможностей вести денежные дела в обход последних. Писатель, живущий на гонорары — явление редкое в современном мире, и стало оно редким задолго до всяких компьютеров. За вычетом авторов учебников, рекомендованных министерством, или пишущих на заказ технических писателей, в России не найдётся более дюжины литераторов, имеющих гонорары основным источником доходов. Большинству писателей не менее важна доступность их сочинений читателю, причём и материально — личная и профессиональная репутация имеет денежное выражение в размере зарплаты, в шансах получения грантов (для научных работников) или литературной премии.
Для современного читателя бумажное книгоиздание есть предельно неэффективный, даже паразитический общественный институт. Из 200-500 рублей, в которые обходится печатная книга читателю, только 5, редко 10 рублей составляет авторский гонорар. Остальные 97-98% цены книги уходят на оплату толпы дармоедов, чья бурная деятельность только ухудшает потребительские качества текста. В самом деле — поиска нет, возможности скопировать цитату нет, подстройки шрифта нет, одна книга занимает столько же места, сколько целый нетбук, процедура получения чрезвычайно трудоёмка. Такая технология по большей части нерентабельна. 60-100-200 тысяч рублей, составляющие типичный писательский гонорар, можно «отбить» десятками различных способов, большинство из которых вовсе не предполагает «торговли» единичными копиями текста. Google стала богатейшей компанией мира, предоставляя гражданам бесплатный доступ у своим базам данных. Крупнейший издатель научной литературы фирма Elsevier лишь в редких случаях продаст вам электронную копию отдельной статьи или журнала — их товаром является доступ к архивам изданий по целым научным направлениям за десятки лет. Тысячи интернет-изданий по всему миру окупают свои издержки, зарплату сотрудников и гонорары авторов за счёт рекламы.
Бюджет же в 5—10 миллионов на книгу, потребляемый книгоиздательской машиной, — это деньги совсем другого калибра, и окупиться они могут только в единичных, особенных случаях. Не только 98% читательских денег проходят мимо кармана автора, но и вообще издаться имеет шанс не более одного из 40—50 авторов. По выбору издателя, что сразу резко поднимает последнего как над автором, так и над читателем.
С электронными книгами, в особенности с электронными книгами в Интернете счёт другой. Соотношение издержек автора и издателя тут не 1:50, а 50:1. Соответственно меняются и их социальные роли. Из законодателя литературных мод и владыки писательской судьбы издатель превращается в мелкий сервис при литературном процессе. Одни торопятся построить лучший сервис — вокруг мелких услуг крутятся большие деньги. Другие — пишут слезницы и требуют от государства предоставить им чрезвычайные полномочия над чужими кошельками. Когда господа издатели не желают смириться с тем, что в игре власти и подчинения их роль поменялась на противоположную — это понятно и предсказуемо. Но общество не должно основывать свою политику на жалости к кучке социальных паразитов.
Противоречие основам конституционного права и международным обязательствам.
«Всеобщая декларация прав человека» в статье 27 провозглашает неотъемлемым правом каждого «свободно участвовать в культурной жизни общества, наслаждаться искусством, участвовать в научном прогрессе и пользоваться его благами» . Во исполнение этого принципа статья 44 Конституции РФ устанавливает, что «Каждый имеет право [...] на доступ к культурным ценностям» . Также ряд конвенций ООН прямо упоминает «право на пользование достижениями культуры» для отдельных категорий людей, в частности детей, военнослужащих, национальных меньшинств.
Эти нормы обычно связывают с обязательствами государства обеспечивать гражданам фактический доступ к культуре. Но право на доступ к культурным ценностям, как и любое другое, имеет также и отрицательную составляющую, запрет государству препятствовать гражданам в пользовании культурой. Об этом вспоминают редко, потому что государство вообще нечасто специально препятствует доступу граждан к культурным ценностям. Но сейчас мы имеем как раз такой случай. Запрещение гражданам делать копии книг для личного пользования — есть грубое нарушение их права на доступ к культурным ценностям.
Также, статья 12 «Всеобщей Декларации прав человека» провозглашает право каждого на неприкосновенность его личной и семейной жизни. Это право также гарантируется Пактом о гражданских и политических правах ООН (ст. 17), Европейской Конвенцией о правах человека (ст. 8), Конституцией РФ (ст. 23). Правовое представление о частной жизни несколько размыто, поэтому противоречие буквы обсуждаемой поправки букве Конституции менее очевидно. Противоречие намерений авторов поправок духу Конституции тем не менее несомненно.
Нарушение принципа исчерпания прав
Традиционные бумажные книги, будучи однажды напечатаны и проданы, способны существовать относительно независимо от копирайта. Электронные же книги — всё равно из какого источника и каким образом полученные — напротив, не могут существовать без постоянного копирования. Чтобы читать книгу с портативного устройства (будь то сотовый телефон, КПК или е-ридер (аппарат для чтения)), её нужно туда скопировать. При этом может потребоваться преобразование формата. Чтобы читать книгу с удалённого компьютера — а с развитием «облачных» технологий это может оказаться единственным доступным способом — её необходимо скопировать. Чтобы дать почитать книгу детям или родителям — её необходимо скопировать на их компьютеры. Для того, наконец, чтобы заменить повреждённый или устаревший жёсткий диск, компьютер или е-ридер — необходимо скопировать (и, вероятно, не один раз) всю содержавшуюся на старом информацию. Практически любая работа с компьютерным устройством предполагает серию копирований содержащейся в нём информации. Запрет гражданам копировать электронные книги в своём домашнем хозяйстве равносилен запрету ими пользоваться — электронная книга вне копирования не существует.
У лоббистов книгоиздательств, конечно, имеется наготове «решение» этой проблемы: вместе с текстом книги они готовы выдавать «лицензию» на какие-то акты копирования в личных целях. Даже предполагая, что издатели будут руководствоваться удобством читателя в ущерб своим коммерческим интересам, — общественной проблемы это не решает. Остаётся множество вопросов, которые принципиально не могут быть разрешены подобным образом. Издатель не может дать читателю больше прав, чем имеет, а права издателя ограничены сроком, обычно небольшим. Право читателя пользоваться текстом будет ограничено теми двумя, тремя, пятью годами, что длится обычный издательский договор? Это право будет зависеть от совершенно неизвестных ему отношений третьих лиц между собой? Издательский договор может быть оспорен или разорван. Читатель будет лишён права пользоваться приобретённой книгой из-за небрежности издательского юриста? Фирма-издатель может быть ликвидирована (любая фирма в конце концов исчезает) вместе с лицензионными правами. Приобретённая книга превратится в ничто в течении нескольких лет после покупки? Можно посмотреть и со стороны автора. Заключая лицензионный договор, автор электронной книги должен будет передавать издателю не только право на само издание, но и множество других прав? Не имея никакой гарантии, что издатель воспользуется ими добросовестно? Ответ на все эти вопросы, увы, положительный, и это далеко не теория, а реалии американского рынка электронных книг.
Создаваемая законопроектом практическая невозможность долго хранить (в пригодном для пользования виде) цифровые тексты создаёт проблему для всего общества. Конструкция существующей культуры предполагает физическую отчуждаемость книг от автора и тем более от издателя. Книжный фонд защищён от произвола «правообладателей» принципом исчерпания авторских прав, по которому экземпляр произведения, попав в гражданский оборот по воле правообладателя, далее обращается уже независимо от его желания. В активном обороте находятся миллионы книг, выпущенных тысячами более несуществующих издательств, обеспечивая преемственность культуры. Электронные же книги будут выбывать из обращения в течении нескольких лет после их покупки. Электронная книга, которая перестала продаваться правообладателем, станет недоступной для общества в течении 3-5 лет. Общество будет терять накопленный художественный капитал с той же скоростью, с какой приобретает . Пока эффект невелик, поскольку большинство электронных книг издаётся сначала на бумаге. Но в течении нескольких лет ситуация радикально изменится.
Создание полноценного аналога исчерпания прав для электронных текстов, включающего аналог их перепродажи, потребует более глубокого изменения законодательства. Но существующее право граждан пользоваться принадлежащими им цифровыми книгами независимо от воли иных лиц — должно оставаться неприкосновенным.
Поощрение монополизма
Если читатели цифровых книг не имеют законодательно закреплённого права пользоваться приобретёнными книгами любым способом и на любом оборудовании по своему выбору — а это невозможно без свободы воспроизведения в личных целях, — это неизбежно толкает издательские компании к монополизму худшего рода. Причём надеяться на вмешательство ФАС тут не приходится — антимонопольная служба может оспорить кабальную сделку, но что она будет делать с конструкцией смартфона или тонкостями интернет-протокола?
Какого рода опасности нас здесь поджидают, можно видеть на примере США. Рынок платных электронных книг здесь поделён между издателями-монополистами Amazon и Apple. Покупатель может читать приобретённые им книги только на фирменном е-ридере (Kindle у Amazon, iPhone/iPad у Apple), более того, только на одном конкретном его экземпляре. Книги не только невозможно перенести с Kindle на iPad (или наоборот) — для того чтобы перенести их на другой экземпляр того же самого е-ридера, требуется особое разрешение издателя. Другие способы читать эти книги издатели считают нарушением копирайта, поскольку они-де «не лицензировали» эти книги для чтения на других устройствах. Чтобы покупать книги, читатель должен сначала приобрести определённое (дорогое и неудобное) оборудование у определённого производителя, а когда он сделает это, его личная библиотека оказывается навсегда привязана к одному продавцу электронных книг и заодно — к одной телефонной компании. Е-ридеры подключены к сотовой связи (Kindle и iPad — для доступа к GPRS-интернету для покупки книг, iPhone — полноценный телефон) с намертво прошитым сотовым оператором (AT&T у iPhone, AT&T и Sprint — у Kindle). Издатели имеют техническую возможность удалять уже приобретённые книги прямо с е-ридеров пользователей и неоднократно пользовались этой возможностью. Получила известность история с удалением Amazon-ом антиутопии Оруэлла «1984», после того как публикатор книги и наследники Оруэлла не сошлись во мнениях о сроках истечения авторских прав на неё. Комментаторы проводили параллели между этими событиями и сюжетом самой книги.
Компании являются монополистами по отношению не только к читателю, но и к авторам. Доля автора (точнее — автора и его «бумажного» издательства вместе) составляет от 30% (Amazon) до 70% (Apple, по некоторым договорам Amazon), что может показаться немало по меркам бумажного книгоиздания, но маловато исходя из реальных трудозатрат в пересчёте на книгу. Издатели-монополисты могут отказаться распространять книгу по любой причине и вовсе безо всяких причин. Amazon на этом ловят нечасто, а вот Apple проводит консервативную протестантскую политику и не допускает в свой магазин книги «безнравственного» содержания. Зато Amazon запрещает продавать электронные книги на стороне дешевле чем у себя и требует от авторов пользоваться только его сервисом печати (POD — Print-on-demand — печать малых тиражей и единичных копий книг).
Разумеется, при таком положении дел электронное книгоиздание не может быть для читателей более чем забавной игрушкой. Но для США такая ситуация временна. Американская правовая система относит определение границ копирайта к компетенции судов и прецедентного права. Вопрос это новый и соответствующие иски ещё не добрались до Верховного Суда. В течении пяти-семи лет ситуация вернётся в норму, или во всяком случае, к более приемлемому состоянию. Нынешнее положение уже лучше того, что было три года назад. В России же неудачное законодательное решение может затормозить прогресс очень надолго.
Кстати говоря, в ближайшей перспективе поощрение подобного рода «договорных» технологий означает игру на стороне американских корпораций — тех же Аmazon и Apple, — против открытых е-ридеров, среди которых немало отечественных или выполненных с отечественным участием разработок (PocketBook, OpenInkpot/Azbooka, Treelogic, Lbook).
Музей коррупции
Нельзя не отметить что уже в нынешнем состоянии статья 1273 выглядит как виртуальный музей истории коррупции. Право на использование в личных целях сопровождается великим множеством ограничений, исключений, оговорок, служащих памятниками влиятельным когда-то профессиональным группировкам. Ограничения эти и при рождении не имели ни рационального основания, ни особого практического смысла, но служили для демонстрации клановой спеси означенных группировок.
Почему запрещено приватное воспроизведение нотных текстов? В наше время композитор получает основную массу доходов от публичных исполнений и фонограмм — недоступность музыкантам нот прямо вредит его материальным интересам.
Запрет на воспроизведение произведений архитектуры выглядит особенно нелепо в свете того, что целый ряд законов предписывает гражданам иметь, хранить, представлять государственным органам чертежи своего жилища.
С какой стати сделано особое исключение для компьютерных программ? Что, существуют какие-то особые причины, по которым научная статья по математике, содержащая формулы должна иметь иной статус, чем такая же статья по информатике, содержащая листинги программ?
Принципиально, мы хотели бы выбросить из текста всю грязь и изложить статью в следующей редакции
Статья 1273. Свободное воспроизведение произведения в личных целях
Допускается без согласия автора или иного правообладателя и без выплаты вознаграждения воспроизведение гражданином в личных целях правомерно обнародованного произведения.
Но, понимая, что ещё далеко не все эти лоббистские группировки стали фактом истории, мы призываем вас хотя бы самим не становиться очередными экспонатами этого позорного «музея» и отказаться от любых дальнейших ограничений права граждан на воспроизведение в личных целях.
________________________________________
Если вы согласны с основными тезисами письма — подпишитесь. Через некоторое время, возможно, здесь будет ссылка на онлайн-голосовалку. Пока же давайте так. Если вы ведёте под собственным именем блог в ЖЖ, или на другом OpenID-аккаунте — оставьте свою подпись (ФИО, профессия или чем знамениты) здесь в комментах. Если блога у вас нет или вы не хотите его светить — пишите на адрес petition1273@gmail.com. Я в меру возможностей буду проверять ваше существование, в случае сомнений оставляю себе право задавать дополнительные вопросы. Поэтому анонимные комменты сюда постить не надо — пишите на указанный почтовый ящик. Ещё раз — анонимные комменты с ФИО постить не надо, они не будут засчитаны.
К сожалению на LJR уже довольно давно какая-то фигня с логинами, иногда чтобы попасть, надо залогиниться дважды. То есть, если вас не пустили — просто нажмите на кнопку «добавить» ещё раз. Ну или пишите на почту.
Подписываться, очевидно, имеет смысл гражданам или резидентам России. Зарубежные товарищи тоже наверное могут оказать поддержку, но считать их придётся отдельно, поэтому просьба это указывать.
Ну, начали!
Подписи вынесены в отдельный пост.
Текст публикуется с сохранением авторской стилистики и орфографии. С другими материалами автора и с их обсуждением вы можете ознакомиться в его блоге.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Защита индустрии культуры в цифровую эпоху.
Французский опыт. - Авторские права в интернете. Творчество и авторское право в цифровую эпоху.
Фрагменты доклада группы экспертов. Часть 9. - Авторские права в интернете. Манифест общественного достояния. .
Фрагменты доклада группы экспертов. Часть 8. - Авторские права в интернете. Декларация и Хартия «Форума свободной культуры».
Фрагменты доклада группы экспертов. Часть 7. - Авторские права в интернете. Концепция Московской конвенции по авторскому праву.
Фрагменты доклада группы экспертов. Часть 6. . - Будет ли выполнено поручение Медведева?
Как интернетчики пытаются согласовать свои поправки в ГК. - Авторские права в интернете. О переходе к информационному обществу.
Фрагменты доклада группы экспертов. Часть 5. . - Авторские права в интернете. Будущее авторского права: крайние сценарии реформы .
Фрагменты доклада группы экспертов. Часть 4. . - Авторские права в интернете. «Проблема» пиратства .
Фрагменты доклада группы экспертов. Часть 3. . - Общество несвободного знания.
Возможна ли коррекция законодательства в сторону расширения сферы общественного достояния?
