Несмотря на жёсткий контроль, интернет продолжает оставаться важным источником информации о реальном положении в Синьцзяне и вокруг него. Разобраться в море информации о кровопролитном противостоянии уйгуров и ханьцев специально для «Частного корреспондента» попытался журналист-международник, обозреватель Азиатской службы радиостанции «Голос России» Игорь Денисов.
Ганс Христиан Андерсен глубоко ошибался, когда в самом начале сказки «Соловей» написал так: «Ты, верно, знаешь, что в Китае все жители китайцы и сам император китаец». Историческая правда состоит в том, что император во времена Андерсена был маньчжуром, да и подданные императора представляли собой весьма пёструю смесь языков и наречий. В Поднебесной жили не одни только ханьцы (так называют этнических китайцев), но, скажем, те же уйгуры, исповедующие ислам. Синьцзян, который сейчас у всех на устах, при жизни Андерсена был уже покорён Цинской империей. Упрощение жизни и сглаживание нюансов, простительные сказочникам, непростительны политикам.
«Большая и единая семья национальностей», о которой часто говорила и продолжает говорить пекинская официальная пропаганда, сам по себе лозунг красивый и правильный. Но вот всё ли так хорошо и гармонично в этой семье? Увы, для большинства людей, живущих вне Китая, ответ на этот вопрос стал очевидным лишь после серьёзных потрясений, какими были беспорядки в Урумчи в ночь с 5 на 6 июля.
Более того, и для самих китайских руководителей события в Синьцзяне стали в определённой мере неожиданностью. Поверьте — если бы всем было понятно, что и как делать, председатель КНР Ху Цзиньтао не стал бы отказываться от участия в саммите «восьмёрки» и по его возвращении в Пекин не созывалось бы экстренное ночное заседание Постоянного комитета Политбюро. Власти были застигнуты врасплох — это ясно.
После эффективного усмирения выступлений в Тибете в прошлом году, после постоянных ударов по ячейкам сепаратистского движения «Восточный Туркестан», о чём китайские СМИ бодро сообщали всю первую половину нынешнего года, ожидать конфликта подобного накала вроде бы оснований не было. Поэтому и был пропущен первый звоночек — массовая драка между ханьцами и гастарбайтерами-уйгурами в далёком от Синьцзян-Уйгурского автономного района южном городе Шаогуань.
По одной из версий, это и стало той самой искрой, в результате которой через несколько дней более масштабные волнения вспыхнули на западной окраине Китая, в районе компактного проживания уйгуров. По некоторым сообщениям, свою роль в мобилизации участников беспорядков сыграл интернет — именно на форумах и прозвучали первые призывы к уйгурам в Синьцзяне действовать смелее.
Несмотря на введённый властями жёсткий контроль, интернет продолжает оставаться важным источником информации о положении в Синьцзяне и вокруг него. Причём в Сети можно обнаружить не только свидетельства очевидцев о конкретных событиях, но и ценные сведения о настроениях в обществе. Прежде чем поговорить о том, чем в эти дни живёт китайская блогосфера, несколько слов о механизмах контроля и почему эти механизмы не всегда срабатывают.
Рубильник, которым «выключают» китайский интернет, — это большей частью миф. Цензура не была бы успешной, если бы не сочеталась с самоцензурой. Причём иногда, вроде бы ревностно выполняя административные указания, владельцы сайтов умудряются держать фигу в кармане. Вот прекрасный образец балансирования на грани дозволенного, тем более что в суматохе никто эту грань толком не определил.
Объявление администрации одного из популярных форумов:
«Вчера вечером в Синьцзяне произошли массовые столкновения. На некоторых страницах нашего форума тут же появились лозунги в поддержку * независимости (так в тексте — слово «синьцзянской» заменено звёздочкой, чтобы обойти систему автоматической фильтрации контента. — И.Д.), раздавались призывы кровью отомстить ханьцам. Мы немедленно отреагировали и начали внимательно следить за ситуацией.
С вечера 5 июля некоторые участники форума стали публиковать информационные сообщения и комментарии по поводу инцидента. По хорошо известным причинам мы не стали удалять эти постинги. Одновременно мы оперативно отслеживали, как развивается ситуация в ведущих СМИ, и на основании этого мониторинга разрешили публиковать сообщения. Однако со вчерашнего вечера до сегодняшнего утра на крупных интернет-порталах, таких как «Жэньминь жибао» и «Синьхуа», появлялись сообщения на эту тему, но очень скоро их там удаляли. В результате серьёзных размышлений мы решили, что также не должны легкомысленно относиться к ситуации. На форуме разрешается перепечатывать официальные сообщения Синьхуа, однако содержание будет по-прежнему модерироваться. Просим всех участников отнестись с пониманием к этим чрезвычайным действиям».
Из этого несколько многословного и бюрократического по стилю уведомления внимательный наблюдатель может многое понять. Ясно, например, что битва шла не только на улицах и площадях, но и на сетевых форумах. Что призывы разобраться с ханьцами, угнетающими уйгуров, действительно распространялись через интернет. Что администраторы сайтов в критический момент действовали с оглядкой на «старших товарищей» из главной партийной газеты.
Скорее всего, в первые часы только так и можно было действовать — никто чётких указаний не давал и приходилось постоянно «прочёсывать» ведущие сайты, чтобы уловить «направление ветра». В подтексте видно и другое. Если с лозунгами в поддержку синьцзянской независимости идеологические контролёры на местах разобрались сами и без подсказки из центра, то с нахлынувшей антиуйгурской волной они поначалу не знали, что делать, и даже на всякий случай разрешили. «По хорошо известным причинам мы не стали удалять эти постинги» — в данной конкретной фразе говорится именно об этом. Потом, правда, на форумах пришлось вводить контроль и разрешать только публикацию официоза. Никакого национализма — ни ханьского, ни уйгурского! Однако на этот раз — это моя догадка — не обошлось без жёстких указаний властей.
Что же заставило прибегнуть к методу рубильника? Всё сходится к тому, что появилась реальная опасность «ханьского отмщения», насильственных действий титульной нации против национального меньшинства. Этого из-за возможных масштабов и непредсказуемых последствий вполне обоснованно испугались власти. Если волна антиуйгурских выступлений прокатится по всей стране, её сложно будет объяснить действиями зарубежных подрывных сил.
То, что ханьский национализм в данной ситуации воспринимается как серьёзная опасность, видно и по списку стоп-слов, спущенных с вершины китайского интернета на места. Документ стал известен из источников в компаниях, обслуживающих поисковые серверы. В самом чёрном списке, принятом после событий в Урумчи, всего несколько слов и выражений:
«Жизнь ханьцев в Синьцзяне», «Трагедия ханьцев в Синьцзяне», «Трагедия, синьцзянские ханьцы», «Ханьцы в Синьцзяне, трагическое положение», «Кровавый Синьцзян», «Синьцзян Кровь», «Синьцзян Расизм», «Синьцзян, расизм, резня».
Я проверял — списку можно верить. По любому из запросов китайские поисковики выдают пустую страницу с надписью одной строкой: «Возможно, результаты поиска не соответствуют законам, законодательным положениям и политике, поэтому результаты не будут показаны».
Здесь, думается, всё ясно без комментариев. Об опасном повышении температуры в китайском обществе говорит подборка сообщений с китайских форумов, которые я привожу ниже.
Китайцы, надо сказать, весьма изобретательны. Чтобы избежать цензорских ножниц, они иногда дают сообщениям о Синьцзяне абсолютно отвлечённые заголовки. И в общем списке сообщений на форуме они выглядит вполне безобидно. Каким-то образом удаётся публиковать сообщения даже в твиттере, который с первых часов бойни в Урумчи был заблокирован в Китае. Что-то удаётся написать зарубежным китайцам, а на форумах внутри страны даются ссылки на их блоги.
«Правительство публикует много цифр, но разве сложно сказать, сколько ханьцев было среди 156 погибших: не понимаю, по какой причине эти данные не опубликованы, это только вызывает слухи».
«Наверняка среди погибших нет синьцзянских сепаратистов. Правительство обязано дать реальный отчёт о случившемся».
«Теперь они (уйгуры) хотят отомстить, правительство должно подавить их выступления и действовать по закону. С остальным разберёмся потом».
«Мирный диалог… Кто с кем будет разговаривать? Как разрядить эту накопившуюся ненависть? Мне так больно видеть ножи, палки и топоры в руках и уйгуров, и ханьцев, вышедших на улицы».
«Расистские и фашистские высказывания уже вовсю в ходу среди уйгуров и ханьцев».
«Самое трагичное — это не убийства и ненависть, а отсутствие каналов диалога для предотвращения новых убийств и новой волны ненависти».
«Синьцзянский инцидент должен стать отрезвляющим уроком для правительства Китая. Надо дать по башке этим бестолковым и бездарным чиновникам».
«Решительно требуем от правительства распространить на уйгуров политику планового деторождения. Чтобы были наравне с ханьцами» (в Китае для национальных меньшинств есть определённые послабления в политике контроля над рождаемостью. — И.Д.).
Сквозь цензурные сети пробиваются даже такие сообщения:
«Главный виновник — правительство. Политбюро должно уйти в отставку. Партийный комитет и правительство Синьцзяна, командование военного округа — все должны быть арестованы. Правительство, не сумевшее защитить народ, должно уйти».
Есть и те, кто пытается заглянуть в будущее.
«Компартия в своё время уйдёт со сцены, а с уйгурами нам ещё придётся разбираться в будущем».
А что? Во времена Андерсена китайской компартии не было и в помине, а уйгуры с их проблемами во взаимоотношениях с империей уже существовали. Однако великий сказочник предпочёл умолчать об этом. Все — китайцы, император — китаец, и всё всем понятно.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
