Поскольку к сериалу «Школа» все уже попривыкли, Первый канал решил подбросить поленьев в огонь зрительских душ. Этими поленьями должны стать новые серии заключительного сезона Lost, который у нас переводится «Остаться в живых». В традициях советского оптимизма и c немеркнущими ассоциациями на темы реалити-шоу Первого канала «Последний герой».
Кстати, пообщавшись с одним американцем, регулярно курсирующим из Нью-Йорка в Москву и обратно, я выяснила, что ему нравится именно отсутствие дежурного американского оптимизма в названии сериала и его атмосфере.
Дорогу чужим штампам
Для обновления восприятия сериала у нас разразился небольшой скандал с дубляжем. В прошлые сезоны оно производилось с размахом: много актёров-дублёров, много голосов, много тембров и интонирования, старательно отличающихся друг от друга. Сейчас поклонники этого изуверства над оригиналом, отменённого, надо полагать, кризисом, пишут свои возмущения. А я радуюсь. Впрочем, не я одна. Некоторые мои друзья, особенно те, которые любят музыку и серьёзно относятся ко всему звучащему, не смогли смотреть по телевизору дублированный Lost из-за неестественных голосов и вымученного интонирования.
В нынешнем сезоне резко сократилось количество голосов и их потуг на создание неповторимых образов. Было бы совсем хорошо, если бы остался один нейтральный голос, через который можно расслышать американскую речь с её американскими интонациями, а не набор наших штампов на тему «как говорят иностранцы».
Свои штампы надоели хотя бы потому, что их очень много во всех сериалах и всех дубляжах. Наличие американских штампов в Lost коробит меньше и вообще не интересует, потому что это чужие сериальные штампы. Нас от них сильно разгрузили в последнюю десятилетку.
Как мне объяснил мой знакомый американец, у них в США интеллектуалы часто воротят нос от Lost по причине неприятия больших доз мистики и жанровых клише. Последние особенно раздражают в сочетании с высокой самооценкой творческой группы сериала, отмеченного престижными премиями и претендующего на оригинальность. Интеллектуальным американцам есть из чего выбирать, поскольку тамошнее телевидение привыкло обслуживать эстетические потребности разных слоёв населения.
В России «Остаться в живых» как раз смотрят те, которые считают себя продвинутыми. И настоящие продвинутые смотрят оригинальный, непереведённый Lost. Всё это закономерно. В пространстве отечественной сериальной монополии «Остаться в живых» объективно является событием. Я так и не нашла душевных сил стать яростной поклонницей «Остаться в живых» — ну некогда мне следить за тремя десятками главных героев и за всех переживать. Но считаю долгом отметить специфические свойства «Остаться в живых», греющие душу среди «Кармелит» и «Тайн следствия».
Европейские аллюзии
Вообще-то сочетание фильма-катастрофы с сериальным форматом — абсурд, достойный иронии. Самолёт, летящий из Австралии в Лос-Анджелес, терпит крушение, после чего его пассажиры долго живут на живописном необитаемом острове, который при ближайшем знакомстве оказывается очень даже густонаселённым. Всем бы такие авиакатастрофы.
Сериал критиковали за его дороговизну, и это лучшая реклама, тем более что финансовые затраты всё-таки себя оправдывают. Приземлиться на Гавайях в большой компании — очень милый вариант «Робинзона Крузо» с поправкой на американский коллективизм. Отсылов к роману Даниэля Дефо довольно много, что настраивает на восприятие европейского следа в сериале. Француженка Даниэль, выжившая на острове после катастрофы и застрявшая там на целых шестнадцать лет, ассоциируется с Томасом Айртоном из «Таинственного острова» Жюля Верна. А сериальные другие вызывают в памяти дикарей, от которых отмежёвывался Робинзон.
По обилию отсылов к детству у некоторых героев, таких как Джек (особенно серия «Белый кролик»), сериал напоминает «Алису в Стране чудес» Кэрролла. Только тут — страна чудес для нервных взрослых.
Сам же остров своими иррациональными странностями (будь то непонятные медведи или некто, издающий рёв) похож на мистическую зону, где действуют правила и логические нюансы, нуждающиеся в распознавании. Но не только. Ещё странности острова будто экстериоризируют внутреннюю дисгармонию героев и одновременно вступают с нею в диалог. Остров движется во времени и, похоже, способен думать, концептуализировать. То, что на сознательном острове пытаются разобраться в происходящем современные реальные люди в современной одежде, и придаёт мистике недежурный колорит и нефантазийную серьёзность.
Есть безотчётное ощущение, что создатели Lost если и не пересматривали специально «Сталкера» и «Солярис» Тарковского, то держали в голове эти фильмы.
В американском популярном варианте Lost пытается тянуться за европейской традицией облекать рефлексии о мире в форму сюжетов, персонажей и среды их обитания. И сюжеты эти все не про карьеру, деньги и любовь, вообще не про частное социальное благополучие, а про поиски взаимопонимания героя с огромным миром. США и Австралия, личные биографии и мысли — песчинки в чьих-то гигантских думающих часах.
Бесконечный катастрофизм в Lost содержит долю условности, превышающую элементарное жизнеподобие.
Lost — это ведь символ нынешнего состояния американцев. То, что испытывает на рубеже столетий американская нация. Состояние их потерянности было мной лично зафиксировано на московской премьере фильма «Красота по-американски» и с тех пор старательно отслеживается. Американцы постепенно приобщаются к пониманию того, что катастрофа может быть растянута на очень длительный период. Катастрофа — это не когда все быстро разбились или утонули, а когда катастрофично живут и снова живут, катастрофично чувствуют и помнят, а не только дерутся и впадают в амнезию. Характерно, что в Lost мини-сюжетом становится как раз обретение памяти.
Сериал — ракушка, пещера, шкатулка
Ещё этот сериал выражает наднациональную современную жажду куда-нибудь свалить из своей страны по уважительной причине и надолго. Мотивы ужаса от потерянности сбалансированы с признанием внутренней потребности где-нибудь затеряться, отсидеться и о чём-то подумать столько, сколько надо. Было бы где. То, как решено это «где», и представляет главную структурно-смысловую фишку Lost.
Большинство сериалов, даже фантастических, фантазийных и мистических, от «Твин Пикса» и до «Звёздных врат», организованы по принципу романического нарратива. Они развиваются по линии земного времени, по траектории событийной последовательности. Всё прочее — ответвления и отступления, чей удельный вес несопоставим с магистралью действия. В Lost это правило нарушено в пользу жанровой свободы и непредсказуемости. Воспоминаний много и даже слишком много. А с какого-то момента добавляются ещё и флешфорварды, то есть эпизоды из будущего. Остров фланирует во времени, и эти перемещения периодически угрожают чьей-то жизни. Получается, что перед нами не непрерывная линия, а некая универсальная «пещера», «ракушка» или «шкатулка», где внутри одной ниши и коробочки-истории отыскивается вход в другую историю, а из неё ещё куда-нибудь и ещё дальше назад или дальше вперёд.
Похоже, у пещеры и шкатулочки имеется изначальный план, схема бытия в его развитии и финале судеб героев. То есть в абсолютном смысле будущее не неизвестно, как было в христианской концепции бытия, имеющего определённый финал. Будущее может быть неизвестно отдельным индивидам. Недостаточно просто жить и идти в неизвестность. Надо пытаться её переломить.
В симультанном существовании разных временных пластов есть и отсыл к жанру мистерии, присущий европейской истории культуры. Мистерия позднего Средневековья была представлением «про вечность». Lost — сериал «про всю современность». Видимо, аудитории сериала это приятнее, чем очередная история про частную жизнь частных единичных персон.
Создаётся впечатление, что движение и действие героев не экстенсивно, а интенсивно, оно направлено куда-то вглубь. В ряде случаев — в глубь себя, своего внутреннего мира. В других случаях — в глубь мира внешнего, который необходимо пытаться постичь во временной целостности, потому что он не постигнут. Необходимо восстанавливать способность ориентироваться там, где выпало существовать. Это делает Lost не вполне заурядной мистикой и не вполне авантюрным повествованием, но сюжетом-погружением и сюжетом-взмыванием.
В рамках такого сюжета идёт внедрение в суть мира, где мы живём физически и духовно. Можно скептически относиться к осмыслению этой самой сути сериалом. Можно говорить о мнимом философствовании. Но для кого-то это пища для собственного мышления. Своей структурой Lost принципиально отличается от большинства, скажем условно, экстенсивных сериалов, где внимание аудитории держится главным образом на любопытстве и симпатиях к действующим лицам.
Как уже отмечалось, лейтмотивом сериала является кадр, в котором крупным планом подаётся глаз кого-либо из персонажей. Это не просто визуальный прикол. Через глаз нам как бы предлагают проникновение в «черепушку», в мозг, в душу, в закоулки сознания и подсознания, где отпечатывается то, что было, есть и будет. Таким образом, внутренний мир человека оказывается не тем, что противостоит и отстоит от перипетий мира внешнего. Нет, это ещё одна ниша или коробочка, расположенная в общей большой пещере и коробке катастрофического бытия.
Американцам и их популярной культуре свойственна экспансивность. В Lost намечена потребность в скручивании и направлении энергии в спиралевидную воронку, в ракушку, внутрь себя-героя и себя-зрителя. Поэтому те, кому сейчас не по душе вечные погони и вечные выяснения любовных отношений, смотрят Lost с его вечными душещипательными странностями.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Грегори Хаус не оставил шансов преследователям.
10 самых популярных сериалов на iPhone. - Первый по-любому.
Российское телевидение сделало ещё один шаг навстречу западному качеству. - Нет, он Шерлок, но другой.
Новый сериал на Первом — английский, не старый и не добрый. - Потерянные и ищущие.
«Школа» и Lost завершились. - Все умерли.
Остров в никуда. «Остаться в живых»: Lost. - Ни горя, ни ума.
Сериал про Грибоедова: ещё один великий классик отстрелян на ТВ. - Любовь к мудрому доктору.
Доктор Грегори Хаус как глава философской школы современных киников. - «Котовский»: романтический велосипед.
Напоследок Владислав Галкин успел сыграть почти Дубровского. - Основатель Lostfilm.tv Андрей Кравец: «В России главная задача продюсеров — снимать за копейки и быстро».
Куда уйдёт аудитория, что о зрителях думают продюсеры и почему «Доктор Хаус» захватил умы. - Голый энтузиазм и аниме по-русски.
«Хочешь получить аниме, которое тебе нравится, в русской озвучке? Будь добр поработать на него!».
