Обязательство удерживать цену бивалютной корзины в промежутке от 26 до 41 рубля, принятое российским ЦБ, сродни обещанию, что температура воздуха будет не ниже минус ста и не выше плюс ста градусов по Цельсию. Оно обнадёживает, оно вполне реалистично, и оно оставляет нас в полном неведении насчёт того, какую погоду ждать завтра.

В самом начале осени нам говорили, что курс рубля останется неизменным, затем преподносили «плавную девальвацию» в качестве одной из главных антикризисных мер. Когда за доллар вместо 24 рублей стали давать 36, было провозглашено, что девальвация закончена и теперь валютный курс будет жёстко удерживаться на новом уровне. Однако после того как цена доллара пошла вниз и снова достигла уровня чуть ниже 31 рубля, глава Центробанка Сергей Игнатьев выглядит озадаченным.

Рисунок 1. Курс доллара США к российскому рублю в январе — мае 2009 года

Источник: Банк России

Он по-прежнему уверен, что до конца года рубль останется в установленном для него коридоре. У Банка России достаточно валютных резервов, чтобы бивалютная корзина стоила не больше 41 рубля, а ниже 26 рублей она не упадёт, пока цены на нефть не достигнут новых рекордных уровней.

Пока цены на нефть ниже 200 долларов за баррель, то нижняя граница в 26 рублей неактуальна.

Сергей Игнатьев, председатель Центрального банка России

Проблема в том, что, с точки зрения Игнатьева, не все курсовые уровни, лежащие внутри коридора, одинаково хороши. «Если доллар опустится ниже 30 рублей, то это вызовет нашу озабоченность», ведь, как передаёт слова центрального банкира РИА «Новости», чрезмерное укрепление рубля снижает конкурентоспособность российских производителей и создаёт предпосылки для «резкого отскока».

Сергей Швецов, возглавляющий департамент операций на финансовых рынках Банка России, считает этот сценарий не очень вероятным. «Пока модели не показывают, что рубль будет очевидно укрепляться. Мы не видим тренда на укрепление рубля», — заявил он в кулуарах Международного банковского конгресса 29 мая.

Пока модели не показывают, что рубль будет очевидно укрепляться. Мы не видим тренда на укрепление рубля.

Сергей Швецов, директор департамента операций на финансовых рынках Центрального банка России

О моделях говорить трудно — мы не знаем, что они показывали раньше. Можно только отметить, что сама туманная конструкция фразы напоминает о каких-то древних толкователях знамений, вроде римских авгуров. Но вот с трендами всё проще. В феврале — марте доллар стоил около 36,5 рублей, в апреле — около 33,5, а сейчас — чуть ниже 31 рубля. Нисходящий тренд налицо, и не увидеть его можно, только если измерять время в более крупных единицах, чем месяцы. Вопрос не в том, есть ли он, а в том, чем он вызван и следует ли ожидать продолжения.

Проще всего предположить, что дело в подорожании нефти: в начале марта баррель марки «Брент» стоил около 45 долларов, а сейчас — более 67. Чем дороже нефть, тем меньше дыра в российском бюджете, меньше вероятность покрытия дефицита с помощью печатного станка. Соответственно, люди начинают верить в рубль и спрос на российскую валюту растёт. Продлится ли эта тенденция дальше, мы не знаем.

Не исключено, что через некоторое время мы окажемся в курьёзной ситуации, когда руководство страны будет одновременно радоваться дорогой нефти и огорчаться из-за укрепившегося рубля, которому до «роковой черты» в 30 рублей за доллар уже недалеко. Чтобы обеспечить комбинацию «дорогая нефть и слабый рубль», правительству придётся либо снова включать печатный станок, который был фактически остановлен ещё полтора года назад, либо перейти к ещё более экзотической тактике преднамеренного возбуждения недоверия к рублю.

Эксперты, к которым «Часкор» обратился с предложением попробовать спрогнозировать дальнейшее поведение валют, также были весьма осторожны в словах. Несколько финансовых аналитиков попросту отказались от комментариев, заявив, что «предпочитают пока не давать прогнозов». Те же, кто рискнул спрогнозировать развитие ситуации, представили сценарии, в принципе близкие к планам ЦБ РФ — по крайней мере в том, что доллар в ближайший месяц пойдёт вниз, однако не опустится намного ниже отметки в 30 рублей.

Читать дальше

Вообще, для понимания происходящего важно учитывать, что «плавная девальвация» рубля не была в полном смысле слова сознательным решением российских властей, хотя и позиционировалась в таком качестве. Для девальвации национальной валюты необходимо или чтобы её предложение выросло, или чтобы спрос на неё упал. Объём денежного предложения находится под контролем государства, но, как мы уже сказали, с некоторых пор его у нас больше не увеличивают. Сегодня денежная база в широком определении не превышает величины, наблюдавшейся два года назад.

Остаётся манипулирование спросом на рубль. Здесь у правительства уже нет такой свободы рук: решающую роль в формировании спроса на деньги играют объективные факторы, прежде всего соотношение темпов инфляции и экономического роста в России и у наших иностранных партнёров. Тем не менее свой вклад вносят и ожидания, а они порой очень сильно зависят от того, что делают и говорят власть имущие.

Когда кризис только начинался, инфляционные ожидания, благодаря историческому опыту наших соотечественников, быстро стали паническими. Спрос на рубль резко упал, курсы доллара и евро взлетели до неслыханных высот. Российское правительство не было организатором этого процесса, но оно дало на него добро, отказавшись погасить панику, продав часть валютных резервов. К счастью, в отношении денежной массы политика осталась консервативной и заметного ускорения инфляции не произошло. Народ постепенно усвоил, что экономические кризисы бывают и без резкого повышения цен, и начал возвращаться в рубль. Девальвация сменилась обратным процессом.

Пусть каждый сам решает, является ли приобретение иностранной валюты привлекательным. Единственное, на чём необходимо сконцентрировать отдельное внимание, — это конъюнктура мировых сырьевых рынков, и особенно рынка нефти. При заметном улучшении конъюнктуры на них потенциал девальвации рубля сужается, и наоборот.

Читать дальше

Перед правительством снова замаячил памятный ещё по тучным годам фантом «голландской болезни». Чрезмерное укрепление рубля снижает конкурентоспособность российских производителей! В 2006 казалось, что эту проблему решить просто: увеличить количество рублей на триллион-другой, глядишь, и не будет никакого укрепления. Но сейчас, во время кризиса, такие пируэты напоминали бы факельное шоу на пороховом складе. Правительство предпочитает бороться с укреплением рубля не эмиссией, а словами. И именно этим, помимо всего прочего, объясняются знаменитые пессимистические эскапады министра финансов А. Кудрина, которого часто критикуют за любовь к публичному оглашению мрачных экономических прогнозов.

Всё можно было бы сделать проще. Если бы осенью правительство погасило панику путём валютных интервенций, курс доллара не дёрнулся бы так резко вверх и сегодня мы не наблюдали бы отдачу. Соблазняться перспективой девальвации не стоило. Эффекты, оказываемые валютными курсами на конкурентоспособность производителей, в любом случае краткосрочны. Резкие колебания в спросе на рубль трудно назвать благом. Лучше всего, чтобы и спрос на национальную валюту, и её предложение были стабильны. Но отсюда следует, что корректно зафиксированный валютный курс предпочтительнее плавающего. А в России и власть, и оппозиция привержены именно плаванию. Теперь мы плывём по воле волн и мало кто рискнёт предсказать, сколько рублей будут давать за доллар через месяц и через полгода. Сергей Игнатьев обещает, что не меньше 26 и не больше 41.

Этот прогноз финансового климата, скажем прямо, весьма расплывчатый. Мы не знаем, что надевать завтра — зимнюю шубу или футболку с шортами. Но зимбабвийская мода для нас пока неактуальна, и хотя бы этому можно радоваться.

ОТПРАВИТЬ: