Размышления директора Московского дома фотографии об искусстве погашения скандалов и о безмерной мудрости российской прокуратуры.
Размышления директора Московского дома фотографии об искусстве погашения скандалов и о безмерной мудрости российской прокуратуры.
– Ольга, очень хочется услышать ваше мнение по поводу выставки «Соц-арт», которая вместо того, чтобы уехать в Венгрию, утонула на российской таможне. Это случайность или закономерность?
– Я не знаю, почему выставка «Соц-арт» не уехала в Венгрию. Говорить о том, что эта ситуация – продолжение скандала «Запрещенное искусство» и что это преследование нашего любимого Андрея, я бы тоже поостереглась. Тот факт, что его выставка не прошла таможню, ни о чем не говорит. Вполне возможно, что это просто Андрюшино раздолбайство при заполнении таможенных документов. Ведь в России заполнение миллиона бумаг требует шизофренической точности. Лично я для этого обычно нанимаю профессионалов. И все равно возникают какие-то проблемы. Некоторые из этих таможенных правил, мягко говоря, не разумны, но им нужно просто подчиниться.
– И что вы думаете о самой выставке?
– Андрей великолепно знает соц-арт. Он сделал уже как минимум две версии выставки. Я нежно, с огромным уважением и восхищением отношусь к тому, что делает Ерофеев. Профессионалов в области современного искусства у нас мало, и он – один из них.
– Вокруг выставок Ерофеева постоянно возникают скандалы. Он сам уже воспринимается как какой-то скандалист-оппозиционер от искусства. Как ты считаешь, ситуация эта надуманная?
– Ничего глупее того, что произошло с выставкой «Запретное искусство» и «Соц-арт», не бывает. Но, чтобы конфликтную ситуацию перевести в плоскость дипломатического разговора, нужно как минимум желание двух сторон. Тем более что работы, которые вызвали проблемы с выставкой «Соц-арт», много раз до этого выставлялись и не вызывали никаких проблем. Если кому-то в голову пришла странная мысль – увидеть в них злой умысел – это его беда.
– Что за странная любовь к скандалам?
– Не только Ерофеев имеет склонность к скандалам. Это общественное явление. Например, журнал Арт-Хроника публикует рейтинг «Мир искусства». Там на первом месте стоит Ерофеев. Я сниму шляпу и подпишусь под этим решением за его выставку «Соц-Арт» и в Москве, и в Париже. Но я абсолютно не понимаю, почему формулировка, по которой он там стоит - «за скандалы». Если за скандалы можно получить первое место в рейтинге, то тогда с каждой стороны – у тех, кто громил выставку, и тех, кто ее организовывал, - возникнет стремление сделать что-то ради скандала. В результате процесс катиться в сторону абсурда.
– Каким образом сейчас нужно реагировать на сложившуюся ситуацию?
– Ситуация вышла за пределы рациональной логики. Но, думаю, что нормальный профессиональный диалог, при котором обе стороны готовы слушать друг друга, по-прежнему возможен.
– А какие конкретно есть возможности для смягчения ситуации?
– Когда Саркози во время первого визита в Москву встречался с Путиным и затрагивал проблему выставки «Соц-арт», то Путин однозначно заявил о невмешательстве государства в художественный процесс в целом. Надеюсь, что это не просто декларация. И Ерофеев в одном из своих интервью сказал, что «выставку разрешил лично Путин», тем самым смягчая ситуацию. Так и сейчас – от Ерофеева требуется выдержка и конструктивный подход. Он должен разъяснять смысл и стратегию современного искусства.
– В чем ошибка Андрея?
– Он не хочет компромиссов, а это иногда усиливает конфликт. Он вольно или невольно втягивает власть в то, чтобы она занималась искусством. Он, к примеру, уверен, что без «Целующихся милиционеров» выставка «Соц-арт» не будет жить. Я обожаю «Синие носы», но это не самая сильная их работа. Скажу прямо: выставлялись и более жесткие их проекты, и не было никакого скандала.
– А увольнение из ГТГ тоже был неизбежно?
– Можно было бы пойти на диалог внутри Третьяковской галереи. Просто это характерологически не присуще Андрею. Он начал бодаться, как теленок. Ерофеев – суперпрофессионал, такими людьми не разбрасываются. Но при этом Андрюша всегда был человеком со сложным характером. И он не подумал, что ситуация сделает заложниками и художников, и кураторов. Провокациям не нужно поддаваться. Все, что он говорил, было правильным с точки зрения логики. Но что-то эмоциональное, внутреннее, личностное было в какой-то момент упущено. А дальше ситуация начала раскучиваться бесконтрольно.
– И каков результат?
– Ерофеев стал героем скандала, а в сфере искусства возникла самоцензура художников, кураторов и музейных работников. В целом же это совершенно гоголевская ситуация, это «истории о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем».
– А что произошло с письмом президенту?
– Я подписала письмо к президенту, которое написал ГЦСИ. Хотя я не согласна с его формой. Я 12 лет работаю в государственном музее, умею писать письма. Когда ты общаешься с представителем власти, ты должен быть краток, изложить в трех фразах суть проблемы. У президента есть одна секунда свободного времени, чтобы взглянуть и поставить резолюцию.
– А что требуется в целом от власти?
– Когда разгорается скандал, то власть тоже должна видеть провокации и не реагировать на них. Арт-сообществу же нужно было попросить у конкретных мудрых представителей власти защиты от мракобесия отдельных граждан, которые без достаточных оснований беспокоят прокуратуру с надуманными обвинениями.
- С какой целью вмешивается в эту историю прокуратура?
- Это вопрос, который мне до сих пор непонятен. Очевидно, что «группа товарищей» выдвигает совершенно абсурдные обвинения. Странно, что «группа товарищей» приняла дело в производство. Но мы ж не знаем, чем это кончится. Если адвокаты обеих сторон хорошо подготовлены к процессу, то прокуратура примет правильное решение. Я в это верю и считаю, что сначала нужно использовать все мирные способы решения проблемы.
– Что в такой ситуации можно пожелать прокуратуре?
– Уверена, мы сможем ее поблагодарить за умение принимать мудрые решения. И, надеюсь, она позовет экспертов, которые дадут квалифицированный анализ того, что произошло. Мы в подобных ситуациях должны предлагать власти компромиссы и разумные решения.
– А что пожелаем Ерофееву?
– Ерофееву желаю здоровья. Я знаю, что он недавно упал и повредил позвоночник. Я хочу, чтобы он работал и радовал всех выставками. Думаю, что этот конфликт высосан из пальца.
Беседовал Алексей Плуцер-Сарно.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
