Издательство «АСТ, Астрель» любезно предоставило для публикации фрагмент рассказа «Казино» из сборника рассказов Джона Гришема «Округ Форд» (перевод с английского Наталии Рейн). В коротком жанре автор популярных «юридических» романов открывает себя читателю с другой стороны. Новая книга Гришема поступит в продажу в конце января 2011 года.
КАЗИНО
Самым энергичным и успешным дельцом Клэнтона считался торговец грузовиками Бобби Карл Лич. Выкупив обширные пустующие земли к северу от города, вдоль федеральной трассы, Бобби Карл создал там свою империю, на которой в разное время размещались: автомастерские по ремонту бульдозеров и экскаваторов; целая флотилия лесовозов; две забегаловки со «шведским столом»; мотель; лесные вырубки, где шерифу удалось обнаружить посевы марихуаны, а также целая коллекция различных строений. Последняя состояла в основном из пустующих зданий, разбросанных вокруг Клэнтона. Постепенно большая их часть сгорела. Поджоги просто преследовали Бобби Карла, и ещё — судебные тяжбы. К искам он уже привык; мало того, даже полюбил хвастаться тем, что кормит большинство юристов города. Всевозможные истории, связанные с теневыми сделками, разводами, проверками налоговой службы, мошенничеством с залоговыми на собственность, а также постоянное балансирование на грани вынесения обвинительных заключений, заставляли Бобби Карла обеспечивать работой местную адвокатуру. И хотя ему всегда светили нешуточные неприятности, серьёзных обвинений удавалось избегать. Со временем его уникальная способность выходить сухим из воды стала притчей во языцех, и большая часть обитателей Клэнтона рассказывала о Бобби Карле самые невероятные, изрядно приукрашенные истории.
Из машин он предпочитал «кадиллак-девилль», непременно тёмно-бордовый, новенький и сверкающий чистотой. Каждый год он менял автомобиль на новую модель. Ни один человек в городе не осмеливался ездить на подобной машине. Однажды Бобби Карл купил «роллс-ройс», единственный в радиусе двух сотен миль, но продержался этот автомобиль у него всего год. Едва поняв, что столь экзотическое средство передвижения не производит должного впечатления на местную публику, он избавился от него. Ведь эти люди понятия не имели, где произведён этот шедевр и сколько стоит. Ни один из механиков в городе не желал даже прикоснуться к нему, да и не было смысла — запасных частей всё равно не найти.
Бобби Карл носил ковбойские сапоги с агрессивно заострёнными мысами, накрахмаленные белые рубашки и тёмные костюмы-тройки, карманы которых всегда были набиты наличными. Каждый такой прикид дополнялся целой коллекцией золотых украшений — пузатыми часами, толстыми цепочками, браслетами, пряжками, булавками и застёжками для галстука. Бобби Карл собирал золото, как некоторые женщины коллекционируют туфли. Золото украшало его машины, офис, портфели, ножи; даже рамочки для снимков были сделаны из золота, как и целый ряд деталей в ванной комнате и туалете. Он и к бриллиантам был весьма неравнодушен. Федеральным налоговым службам никак не удавалось проследить источники такого богатства, а чёрный рынок был для Бобби Карла любимым местом отоваривания.
Свой достаток он выставлял напоказ, а вот его частная жизнь была скрыта для посторонних глаз. Он жил тихо в довольно скромном и уродливом доме, затерявшемся среди холмов к востоку от Клэнтона, и тот факт, что лишь единицам довелось лицезреть его обиталище, порождал множество слухов. Считалось, что свой дом Бобби Карл использует исключительно для противозаконной и аморальной деятельности. Доля правды в этих слухах была. Мужчина, имевший такой статус, привлекал женщин определённого пошиба, что вполне естественно, а Бобби Карл любил женщин. На нескольких даже женился, и впоследствии всегда сожалел об этом. Он любил выпить, но никогда не напивался. Устраивались, конечно, шумные вечеринки, но Бобби Карл Лич не страдал похмельем и с утра бодро принимался за дело: деньги превыше всего.
Каждое утро, ровно в пять, в том числе и по воскресеньям, его тёмно-бордовый «кадиллак» объезжал по кругу площадь в центре Клэнтона, где располагалось здание суда округа Форд. Магазины и офисы были в такой час пусты, безлюдны, окна погружены во тьму, и это радовало Бобби Карла. Пусть себе спят. Все эти банкиры, адвокаты, агенты по продаже недвижимости и торговцы, рассказывающие о нём всякие небылицы, завидующие его деньгам, никогда не принимались за работу в пять утра. И он наслаждался покоем и тишиной, а также полным отсутствием конкуренции в столь ранний час. Совершив своеобразный круг почёта, он мчался в офис, находившийся на выкупленном им участке, где стояли тракторы и бульдозеры. Без сомнений, это был самый просторный офис в округе. Занимал он весь второй этаж здания красного кирпича, построенного ещё до Пёрл-Харбора, и из окон с тонированными стёклами Бобби Карл мог наблюдать за тракторами, а также за движением по автотрассе.
Одинокий и умиротворённый в этот ранний час, он начинал каждый день с кофейника крепкого кофе — сидел и попивал его, читая газеты. Бобби Карл оформил подписку на все ежедневные выпуски — Мемфиса, Джексона, Тьюпело — и все еженедельники из соседних округов. Наслаждаясь кофе, он искал в этих газетах не новости, но возможности. Вот здание, выставленное на продажу, фермерские земли, участки под застройку, фабрики, переходящие из рук в руки, аукционы, дела о банкротстве, ликвидации, заявки о торгах, сведения о поглощении банков и проведении общественных работ. Стены его кабинета были завешаны планами земельных участков, снимками городов и округов, сделанными при помощи аэрофотосъёмки. Сведения о местных землях хранились в компьютере. Бобби Карл знал, кто стоит за каждым объектом недвижимости, как долго и сколько платит налогов. Он усердно собирал и сохранял ценнейшую для него информацию в эти предрассветные часы, пока все остальные спали.
Но величайшей его слабостью — женщины и виски не шли ни в какое сравнение — были азартные игры. Довольно долгая и некрасивая история связывала его с Лас-Вегасом. Он посещал покерные клубы и делал ставки в букмекерских конторах. Он проиграл серьёзные деньги на собачьих бегах в западном Мемфисе, а однажды едва не разорился на круизном лайнере во время путешествия на Бермуды. А когда в Миссисипи вдруг открылось казино, империя Бобби Карла пошатнулась — он увяз в долгах. Лишь один местный банк согласился иметь с ним дело, и он набрал там займов; чтобы покрыть свои потери за игорными столами, пришлось даже заложить в Мемфисе часть «золотых запасов». А потом на его участке неожиданно сгорело здание. Он выжал из страховой компании всё возможное, и кризис с наличностью на какоето время был преодолён.
***
Индейцы племени чокто построили единственное в штате казино. Находилось оно в округе Нешоба, в двух часах езды к югу от Клэнтона. Именно там как-то вечером Бобби Карл последний раз бросал кости. Проиграв небольшое состояние, он по пути домой, пребывая в самом дурном настроении, поклялся, что никогда в жизни больше не будет играть. Всё, точка! Игра — для дураков. Кругом их полно. Вот вам прекрасная причина, по которой умные мальчики продолжают строить новые казино.
А Бобби Карл считал себя умным мальчиком.
В ходе проведённых им исследований выяснилось, что министерство внутренних дел США зарегистрировало в стране 562 племени коренных американцев, но в их число не входит племя чокто в Миссисипи. Некогда штат был сплошь заселён индейцами — тут насчитывалось как минимум девятнадцать крупных племён, — но большую их часть в 1830-х силой вытеснили в Оклахому. Осталось лишь три тысячи индейцев племени чокто, и они прекрасно себя чувствовали, процветали благодаря казино.
Нужна конкуренция, это ясно. Дальнейшие исследования показали, что некогда второе место по численности в штате занимали индейцы язу — задолго до появления белого человека они населяли обширные земли к северу от Миссисипи, а это примерно половина нынешней территории штата, в том числе и округ Форд. И вот Бобби Карл заплатил несколько баксов фирме, проводящей генеалогические изыскания, и получил весьма сомнительную карту своего семейного древа, доказывающую, что его прапрадедом со стороны отца был язу, — иными словами, в его жилах текла одна шестнадцатая индейской крови.
И в голове его быстро сформировался план.
В тридцати милях к западу от Клэнтона, на границе с округом Полк, находился небольшой сельский магазин, владельцем которого был смуглый старик с длинными, заплетёнными в косички волосами и бирюзой на каждом пальце. Прозвали его Вождь Ларри, в основном по той причине, что он утверждал, будто является чистокровным индейцем и что якобы у него имеются бумаги, подтверждающие это. Он был язу и гордился этим, а чтобы убедить местное население в своей аутентичности, помимо яиц и пива продавал в лавке дешёвые индейские поделки и сувениры. На обочине трассы стоял типи [коническая разборная палатка, служившая жилищем у индейских племён Великих равнин.— Прим. ред.], сделанный в Китае, рядом в клетке спал престарелый чёрный медведь. Поскольку лавка Вождя была единственной в радиусе десяти миль, покупателей из местных хватало, а от редких сбившихся с пути туристов оставались бензин и снимки на память.
Вождь Ларри был своего рода активистом. Он редко улыбался и своим видом старался показать, что на плечи его пала вся тяжесть страданий целых поколений его давно забытых предков. Он строчил гневные письма конгрессменам, губернаторам и прочим чиновникам, а ответы, полученные о них, прикреплял к стенке за кассой. При малейшей провокации он пускался в горькие рассуждения о последних несправедливостях, выпавших на долю «его народа». Историческая несправедливость была любимой его темой, и он мог часами в самых ярких и душераздирающих выражениях описывать, как отняли «его землю». Большинство местных знали эту его привычку и отделывались скупыми комментариями, расплачиваясь за покупки. Впрочем, кое-кому даже нравилось придвинуть стул, усесться на него и послушать болтовню Вождя.
На протяжении вот уже почти двадцати лет Вождь Ларри занимался поисками потомков язу, оставшихся в округе. Большинство тех, кому он писал, не признавали или просто не хотели признавать своих корней. Они давно ассимилировались, переженились, смешались с местным населением, и до генетических изысканий Вождя им не было никакого дела. Ведь они белые! Ведь жили они как-никак в Миссисипи, так что малейший намёк на текущую в жилах «цветную» кровь означал нечто худшее, чем признание принадлежности к коренному американскому населению. Из тех, кто потрудился ответить, большинство причисляли себя к англосаксам. Двое угрожали подать на Вождя в суд, а один и вовсе убить. Но Вождь Ларри не сдавался, он продолжал трудиться и, сколотив команду из двух дюжин отчаявшихся душ, подал заявку об официальном признании нации язу в соответствующее министерство.
Шли годы. В резервации по всей стране пришёл игорный бизнес, и внезапно индейцев стали ценить.
Решив, что в его жилах течёт кровь язу, Бобби Карл тоже тихо вступил в дело. С помощью известной юридической фирмы из Тьюпело на нужных людей из Вашингтона поднажали, и язу был дарован официальный статус племени. Земли у них не было, но по закону препятствием для официального признания это не являлось.
А у Бобби Карла земля имелась. Сорок акров заросших низеньким кустарником пустырей да роща сосны ладанной — как раз недалеко от трассы и того места, где стоял типи Вождя Ларри.
Когда из Вашингтона поступила бумага, гордое новое племя встретилось отметить это событие у магазина Ларри, на заднем дворе. Язу пригласили и своего конгрессмена, но тот приехать не смог — срочные дела в Капитолии. Они пригласили также других чиновников штата, но и те сослались на занятость. Они пригласили местных политиков, однако те тоже трудились на благо народа, им было не до праздников. Единственным бледнолицым гостем оказался какой-то мелкий секретарь из департамента внутренних дел, который и передал документы. Все язу, тоже бледнолицые, как и этот чиновник, были очень растроганы происходящим. Неудивительно, что Ларри единогласно избрали пожизненным вождём племени. О зарплате при этом не упоминалось. Зато было много разговоров о доме, о куске земли, на котором можно будет построить офис или штаб-квартиру. Словом, подчёркивалась необходимость выбора места для подтверждения своей принадлежности к индейцам и определения новых целей.
На следующий день на посыпанную гравием стоянку перед владениями Ларри вкатил бордовый «девилль» Бобби Карла. Лич не был знаком с Вождём Ларри, ни разу ничего не покупал у него в лавке. Он осмотрел поддельный типи, отметил облезлую краску на стенах, усмехнулся, увидев устаревшие газовые насосы, долго стоял перед клеткой с медведем, пока не убедился, что животное всё-таки живо, затем прошёл в лавку познакомиться со своим братом по крови.
К счастью, Ларри никогда ничего не слышал о Бобби Карле Личе, иначе просто продал бы ему бутылку содовой и пожелал счастливого пути. Бобби Карл отпил несколько глотков. Убедившись, что клиент не торопится, Ларри спросил:
— Живёте где-то поблизости?
— На другом конце округа, — ответил Бобби Карл и ощупал поддельное копьё — непременный атрибут вооружения апачей, — что стояло рядом с прилавком. — Поздравляю с официальным признанием.
Вождь гордо выпятил грудь, на лице впервые за всё время возникла улыбка.
— Спасибо. А вы как узнали? В газетах напечатали, да?
— Нет, просто слышал. Во мне тоже течёт толика крови язу.
Улыбка Вождя тотчас исчезла, его чёрные глаза с подозрением изучали дорогой шерстяной костюм Бобби Карла, жилетку, белоснежную накрахмаленную рубашку, кричаще яркий галстук, золотые браслеты, золотые часы, золотые запонки, золотую пряжку на ремне — словом, всё, сверху вниз, до остроносых ковбойских сапог. Затем он принялся изучать волосы — явно крашенные и завитые, с мелкими кудряшками, пляшущими над ушами. Глаза — голубовато-зелёные, типично ирландские, взгляд осторожный. Вождь, разумеется, предпочитал иметь дело с себе подобными — с людьми, хотя бы отдалённо похожими на коренных обитателей Америки. Но в эти дни приходилось довольствоваться тем, что подворачивалось. Генетические признаки были настолько размыты, что достаточно было просто назваться язу, чтобы сойти за потомка индейцев.
— Это правда, — сказал Бобби Карл и полез во внутренний карман. — И документы имеются. Вождь отмахнулся:
— Показывать не обязательно. Рад познакомиться, мистер...
— Лич. Бобби Карл Лич.
Дожёвывая сэндвич, Бобби Карл объяснил, что хорошо знает вождя племени чокто, и предложил познакомить двух столь великих людей. Вождь Ларри уже давно завидовал чокто, стойкости их духа и успехам в деле сохранения своей аутентичности. Он также читал об их процветающем бизнесе — казино, доходы от которого позволяли подкармливать племя, строить школы и больницы, посылать молодых людей учиться в колледжи и университеты. Бобби Карл, как истинный гуманист, особо подчёркивал социальные успехи чокто, достигнутые благодаря мудрости и умению играть на слабостях белых, особенно на их увлечении азартными играми и спиртным.
На следующий же день они отправились в турне по резервации чокто. Бобби Карл вёл машину и без умолку болтал, и ко времени, когда они подъехали к казино, ему удалось убедить Вождя Ларри, что и они, гордые язу, тоже должны приложить усилия и начать наконец процветать, как подобает молодой, бурно развивающейся нации. Да и, ясное дело, у племени должен быть дом! А на этой земле они построят своё казино. Бобби Карл знал одного архитектора, и подрядчика-строителя, и банкира, был знаком с местными политиками — очевидно, он давным-давно уже всё продумал. Вождь Ларри был слишком увлечён открывшимися перспективами, да к тому же ещё и весьма недалёк, чтобы задавать вопросы. Будущее внезапно обрело самые блистательные очертания, и дело тут было даже не в деньгах. Почёт, уважение — вот что самое главное. Вождь Ларри мечтал о доме для своего народа, о земле, где его братья и сёстры смогут жить и процветать и всеми силами стараться сохранить своё наследие.
Бобби Карл тоже мечтал, но места для процветания какого-то там давно забытого племени в этих мечтах не находилось.
Сделка позволила бы ему получать половину прибыли казино — для этого он был готов выделить сорок акров земли, обеспечить финансирование строительства, а также нанять адвокатов, которые обеспечили бы невмешательство проверяющих инстанций. Словом, обеспечить регулирование бизнеса. Впрочем, раз казино разместится на земле индейцев, регулирование будет сведено к минимуму. Власти округа и штата воздействовать на них не в силах — примером тому служила аналогичная деятельность подобных заведений на территории всей страны.
В конце этого длинного дня, за выпивкой в подсобке магазина Вождя, братья по крови пожали друг другу руки и подняли тост за светлое будущее.
И вот пустырь с сосняком площадью сорок акров сменил владельца. Бульдозеры выровняли площадку под строительство, адвокаты засуетились, банкир увидел свет в конце туннеля, и через месяц Клэнтон потрясла чудовищная новость — к ним в округ Форд приходит казино. На протяжении нескольких дней новость эта муссировалась в кафе и закусочных на площади, в здании суда и расположенных в центре конторах — ни о чём другом практически не говорили. Имя Бобби Карла неизменно было связано со скандалами, и это придавало слухам зловещую достоверность. Казино прекрасно вписывалось в его образ абсолютно аморального и хищного дельца и авантюриста. Правда, на людях он всё отрицал, подтверждал лишь в частных разговорах, утечка информации имела место только в присутствии тех слушателей, которые, как казалось Бобби, могли и были достойны распространить её.
Когда через два месяца в котлован залили первую порцию бетона, никаких торжеств по этому поводу не устраивалось — ни речей, ни представителя местного начальства, бросающего ком свежей земли в яму и обещающего новые рабочие места, ни позирований перед камерой. Словом, событие вовсе не выглядело значительным, и если бы не специально приглашённый за деньги мелкий репортёришка, начало возведения конструкции прошло бы и вовсе не замеченным. Однако в следующем же выпуске «Округ Форд таймс» на первой полосе был размещён снимок цементовоза со стоящими рядом рабочими. А заголовок гласил: «Казино идёт к нам!» В кратком очерке деталей приводилось не много — в основном потому, что никто не хотел говорить. Вождь Ларри был занят за мясным прилавком. Бобби Карл Лич уехал из города по какому-то срочному делу. Бюро по делам индейцев, равно как и представители министерства, напрочь отказались сотрудничать. Некий анонимный источник внёс свой вклад — неофициально сообщил, что казино откроется «примерно через десять месяцев».
Текст и снимок на первой полосе подтвердили самые худшие опасения, и город взорвался.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
