Богданов К. Vox populi: Фольклорные жанры советской культуры. М.: Новое литературное обозрение, 2009.
В современной культурологии (назовём этим словом смесь искусствоведения, фольклористики и литературоведения) за последние годы сложилась устойчивая мода на концептуальность в изучении советской реальности. Начало этому положили Борис Гройс с работой «Стиль Сталин» и Владимир Паперный с «Культурой два», а продолжил их дело Михаил Вайскопф книгой «Писатель Сталин». Благодаря этим трудам в научном дискурсе прочно укрепилось представление об эпохе 1920—1950-х как о времени, удобном для выстраивания на его материале сквозных гладких концепций. Похоже, исследователей сегодня куда более частных, локальных проблем занимают архетипические сюжеты, проглядывающиеся в той эпохе. И это, конечно, весьма увлекательно, однако предметом исследования при таком подходе неизбежно оказывается не сам исторический период, но нечто выходящее за его рамки — вероятно, очень серьёзное, но при этом абстрактное и сугубо умозрительное.
Продолжает этот ряд и новая монография Константина Богданова. Автор обнажает фольклорный пласт советской культуры, стремясь показать, что всё в те годы было проникнуто мифологизацией и фольклоризацией. Название работы — «Vox populi» — напрямую связано с пониманием Богдановым ситуации советской реальности, когда на идеологическом уровне происходит сращивание народа и партии, власти и формально делегирующей ей полномочия массы. В самом деле, активная пропаганда в условиях политизированного и идеологизированного общества в первую очередь вскрывает именно мифологический пласт сознания и в нём же преимущественно существует.
Богданов анализирует, что собой представляет образ Ленина и как он эволюционирует. Отдельную главу посвящает тому, чьё недремлющее окошко — единственное во всём Кремле — озаряет сумрак страшных московских ночей 1930-х. Рассказывает, как меняется роль фольклористики-науки и, собственно, понимание её задач. Прослеживает, как эпоха превращается в эпос, то есть утрачивает конкретность в пользу вечности. Выявляет оппозиции теории и практики, чистоты и гниения в публицистике и т.д.
Богданова интересует пропагандистское использование фольклора как источника общенациональных этических аксиом, культурных ценностей и идеалов. Он пытается разобраться, на каких риторических, социально-психологических и институциональных основаниях в советской культуре уживались соцреализм, эпос, сказка, пафос пролетарской бдительности и популярность колыбельных песен, дидактика рациональности и почти магическая вера в силу слова.
* * *
Критика:
Андрей Мартынов (НГ Ex Libris):
«В послесловии к монографии её автор ─ современный историк культуры, доктор филологических наук Константин Богданов пишет, что фольклор как одна из форм классической культуры призван, опираясь на незыблемые ценности, смягчать превратности индивидуального опыта, реальные и мнимые угрозы модернизации.
Богданов анализирует частный, хотя и масштабный, аспект этой проблемы ─ использование властью различных форм фольклора для укрепления советской идеологии. В данном случае фольклор выступает не столько для защиты психики, сколько инструментом достижения послушания (профилактика протеста). Учёный объясняет преломление (или скорее деформацию) традиционных народных жанров ─ например, сказки, мифа, колыбельной, частушки ─ в дискурсе власти. Также он реконструирует изменения в традиционных фольклорных оппозициях: добре и зле, чистом и нечистом. Последнее ─ скорее уже в пропагандистском, нежели фольклорном, варианте ─ принимает в зависимости от сиюминутной политической конъюнктуры формы проклятия, адресованные «гнилому либерализму», «фашизму» («парады фашистов ─ это парады рахитичной, золотушной, чахоточной молодёжи»), «врагам народа» («гнилая порода»), генетике («загнивающий капитализм породил мертворожденного ублюдка биологической науки ─ учение формальной генетики»)».
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
