Очередной акт политической драмы под названием «внутриполитический кризис в Молдавии» не стал финальным. 10 ноября 2009 года парламент этой страны не смог избрать президента. Неудачная попытка избрания представителя альянса «За европейскую интеграцию» (им был выдвинут в недавнем прошлом коммунист, а начиная с лета нынешнего года лидер Демократической партии Мариан Лупу) стала первым голосованием за кандидатуру главы республики после провальных для коммунистов досрочных парламентских выборов.
Молдавские депутаты хорошо усвоили уроки демократии, главный смысл которых состоит в том, что это политическое достижение является прежде всего процедурой. После того как 23 октября избрание президента было отложено из-за отсутствия альтернативы для представителя новой правящей коалиции, парламентское большинство (представленное четырьмя партиями и обладающее 53 мандатами) внесло процессуальные поправки в избирательное законодательство. Согласно этим изменениям безальтернативные выборы стали возможны. Напомним, что даже коммунисты инициировали выдвижение «страховочного кандидата» для соблюдения видимости сохранения конкуренции. Однако процедурные уловки не помогли новой правящей коалиции достичь нужного результата. В этом смысле представители «европейских сил» повторили путь ПКРМ после весенних (очередных) парламентских выборов. Разница только в количестве голосов. Компартии в двух её попытках провести своего кандидата не хватило всего одного голоса. Коалиционеры недосчитались восьми необходимых голосов. Коммунисты отказались голосовать за безальтернативного кандидата — их бывшего единомышленника, демонстративно покинув зал заседаний парламента. При этом европеистов их оппоненты обвинили в «неевропейском поведении». По словам главы фракции ПКРМ Марии Постойко, «мы предложили создание левоцентристской правящей коалиции, однако это предложение не было принято». А значит, по её мнению, «избрание президента будет фактором нестабильности в обществе». Впрочем, повторная осечка с избранием высшего должностного лица республики вряд ли принесёт в Молдову долгожданную стабильность.
Пока же в соответствии с духом и буквой молдавского закона вторая попытка избрания президента должна быть реализована в течение 30 дней. И хотя спикер парламента (он же и.о. президента) Михай Гимпу говорит о том, что у его сторонников и соратников «есть механизм, который позволит нам избрать главу государства», подобные выводы скорее выглядят сохранением хорошей мины при плохой игре. Каковы же предварительные итоги первого провала (на сей раз у коалиционеров)?
Во-первых, молдавская компартия показала, что её рано списывать со счетов. Что бы ни говорили о растущем потенциале её оппонентов, сегодня именно от коммунистов зависит избрание первого лица государства, а также прекращение внутриполитического кризиса. Коммунисты после их очередного демарша подверглись жёсткой критике со стороны оппонентов. Член фракции Демократической партии (то есть той силы, которая номинировала президента) Олег Серебрян заявил, что поведение ПКРМ — «это больше чем вызов или отсутствие здравого смысла». Между тем здравый смысл в действиях компартии присутствует, и он очевиден. Соратники ушедшего в тень Владимира Воронина не желают на четыре года уйти в оппозицию. Они рассчитывают поднять ставки в игре и сохранить своё влияние. Тактика, которую исповедовала бы на их месте любая другая партия, претендующая не на роль лузера, а на роль успешной политической силы. Особенно после того, как в течение восьми лет именно эта сила держала под контролем ключевые институты государства. Коммунисты осознали, что именно от их участия зависит или избрание президента, или перевод затяжного кризиса в новую парламентскую избирательную кампанию. Эта игра рискованная. Никто не даст стопроцентных гарантий того, что в 2010 году у ПКРМ вдруг вырастут крылья и она возьмёт политический банк, то есть заветный 61 голос. Но вся политика и состоит из рискованных комбинаций. Даже если компартия не склонна к игре ва-банк, она как минимум захочет продать свою поддержку дороже. Следовательно, поведение ПКРМ вполне рационально, хотя, как это присуще любой политической силе, оно оформляется эмоциональными комментариями, призывами и критическими выпадами в адрес оппонентов.
Во-вторых, провалившиеся выборы президента (какие бы обвинения ни выдвигали друг другу противоборствующие силы) показали, что молдавский политический класс говорит на одном языке. Речь, конечно же, идёт не о том, как этот язык идентифицировать (как румынский или как молдавский). В данном случае имеется в виду одна и та же система опознавательных знаков. За что критикуют коммунисты поборников идеи европейской интеграции? За приверженность капиталистическим идеалам или связь с международным «империализмом»? Ни в коей мере. Они упрекают европеистов в их «неевропейском поведении» и даже «антиевропейских принципах». Тем самым ПКРМ даёт знак ЕС и Западу в целом: мы разделяем ваши ценности и в случае чего будем такими же надёжными партнёрами, как и те, кто сегодня пытается приватизировать «европейскую идею» на правом берегу Днестра.
Как бы ни развивалась ситуация в Кишинёве и в каком бы направлении ни шёл внутренний кризис (избрание президента или новые досрочные парламентские выборы), молдавская политическая элита не будет радикально разворачивать внешнеполитический курс. Посмотрим на то, что говорит представитель якобы прозападной коалиции Мариан Лупу в своей предвыборной платформе. Он заявляет о готовности к урегулированию приднестровской проблемы и даже к ведению более содержательного диалога с властями Гагаузии. И чем это принципиально хуже того, что делал Владимир Воронин последние пять-шесть лет? Напомним, что тогдашний лидер ПКРМ, став президентом, начинал с протянутых рук Игорю Смирнову и с готовности вступить в Союз РФ и Белоруссии. Однако затем на смену этой миротворческой риторике пришло торпедирование меморандума Дмитрия Козака по приднестровскому урегулированию и публичная оценка Тирасполя как «мусорной свалки». Сегодня Лупу заявляет, что друзьями Кишинёва должны быть одновременно и Брюссель, и Вашингтон, и Москва.
Владимир Воронин также хотел быть «своим» в различных «центрах силы», что нередко разворачивало его внешнюю политику в разные стороны, отчего у него самого, похоже, к 2009 году закружилась голова. Начиная как друг Москвы, Воронин, пройдя периоды резкого похолодания в двусторонних отношениях, к самому финалу своего президентства смог частично восстановить утраченное доверие со стороны РФ. При этом даже периодические заморозки в отношениях с Москвой не сделали экс-президента близким партнёром с Румынией. Напротив, завели отношения с соседней страной в тупик, выход из которого пытается найти Мариан Лупу и его новые союзники по европейской коалиции.
Поэтому, кто бы ни стал президентом Республики Молдова, он не сможет ни бросить вызов географии (эта маленькая страна является частью Европы), ни уйти от истории (здесь прежде всего имеется в виду российский и румынский фактор), ни преодолеть сложный процесс формирования национальной идентичности.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
