Перекрытие движения на всём пути следования правительственного кортежа было всегда. Сказывают, ещё во времена Иосифа Виссарионовича, который следовал на свою Кунцевскую дачу, перекрывали Арбат (старый). Кортеж, понятное дело, шёл всегда на очень большой скорости и не останавливался ни при каких обстоятельствах. В советское время ходили слухи, что однажды так снесли женщину с коляской.
Тут в связи с некими событиями на одном из южных курортов народ снова взволновался темой правительственных кортежей и мерами безопасности, которые осуществляются при проезде первых лиц государства. Поскольку живу я в непосредственной близости от т.н. «правительственной трасы» — маршрута движения правительственных кортежей с Рублёвки в сторону Кремля и обратно, — то тема мне эта знакома, так сказать, непосредственно. Наблюдал я эти самые картежи ещё с самых незапамятных советских времён. Ещё кортежи Леонида Ильича Брежнева доводилось периодически видеть с близкой дистанции. Ну и всех последующих, «вплоть до».
Что хочу сказать? Перекрытие движения на всём пути следования правительственного кортежа было всегда. Сказывают, ещё во времена Иосифа Виссарионовича, который следовал на свою Кунцевскую дачу, перекрывали Арбат (старый). Ну про сталинский кортеж деталей не знаю, а вот при Брежневе перекрывали по полной программе. Кортеж обычно состоял из нескольких «утюгов» (как в народе называли правительственные ЗИЛы) и нескольких машин ГАИ. Кортеж, понятное дело, шёл всегда на очень большой скорости и не останавливался ни при каких обстоятельствах. В советское время ходили слухи, что однажды так снесли женщину с коляской, которая по глупости воспользовалась тем, что трасса была пустой и решила перебежать проспект, миновав подземный переход. Ну и якобы впереди идущая машина сопровождения (не брежневская) её аккуратно укатала. Не знаю, правда или нет, но слух такой был.
Единственное место, где кортеж сбавляет скорость — это поворот с Рублёво-Успенского шоссе на Кутузовский проспект (в советское время этот отрезок назывался Минским шоссе) и, соответственно, обратный поворот с Кутузовского (Минского шоссе) на Рублёво-Успенское.
Каких-то сверхбеспрецедентных мероприятий по обеспечению безопасности в этом месте (наиболее уязвимом в плане нападения) не очень заметно (ну разве что последнее время в доме напротив в момент проезда в верхнем этаже одного дома окна почему-то в момент проезда открываются, но может это случайность и никаких снайперов там нету). В советское время иной раз возле подземного перехода появлялись один-два спортивного вида молодых парней, которые с равнодушным видом стояли возле спуска в подземный переход возле самого поворота на Рублёво-Успенское шоссе. Но это бывало не всегда.
Народ завсегда исправно стоит, когда трасса перекрывается, и не дёргается. В принципе, это занимает иной раз до часа времени, но обычно минут 30. Понятное дело, что в советское время это особых пробок не порождало, а сейчас машин скапливается немало. Особенно в вечернее время. Однако правительственные кортежи идут обычно в то время, когда час-пик прошёл: утром часов в 12 и, соответственно, вечером, ближе к 21. Понятное дело, что это вариабельно, но в общем и целом график примерно такой. Уж не знаю, с желанием ли не перекрывать трассу в час-пик связан такой рабочий график первого лица государства или какие иные причины, но факт, как говорится, на лицо.
В советское время трассу перекрывали для всякого «утюга». То есть не обязательно только для Брежнева. Впрочем, в те времена определить, что в кортеже едет Брежнев (Андропов, Черненко) можно было только по количеству машин в кортеже. Каких-либо других опознавательных знаков не было. В нонешние времена на президентской машине завсегда имеется президентский штандарт, так что отличить не сложно. Да и перекрывают трассу для кого-либо ещё, кроме президента, лишь в редких случаях. При Горбачёве как-то с перекрытием трассы из популистских соображений стали бороться. Однажды, году так в 1988-89-м я видел, как в общем потоке шёл «утюг» без всякого сопровождения машин ГАИ. Меня поразило, что несколько окон его были открыты и из каждого окна высунулась по фигуре из 9-го управления КГБ, грозно глядящих на остолбеневших прохожих, а передняя фигура орала что-то водителям впереди идущих машин, типа чтобы они приняли в сторону. Кто ехал в том «утюге» не знаю. Но вся сцена выглядела очень смешно. В общем, перекрытие трассы при проезде правительственных кортежей очень быстро восстановили.
Каждый человек, живущий в непосредственной близости от правительственной трассы, знал разные байки на тему того, что охрана кортежа должна открывать огонь на поражение в случае разных неприятных моментов, поэтому если ты оказался рядом с проезжающим кортежем, то лучше вести себя смирно и не нервировать охрану.
Однажды — дело было в 1987 году — ко мне приехал в гости армейский друг из другого города. Мы шли куда-то вдоль правительственной трассы, моросил редкий дождик. У друга в руках был японский чёрный зонтик — такой, знаете, складной, с изогнутой ручкой, очень похожий издалека на пистолет. Вдруг показался кортеж «утюгов». Уж не знаю, Горбачёв там ехал или кто другой, но кортеж состоял из нескольких машин. Дело было примерно в том месте, где под железнодорожным мостом лет 10 спустя совершили покушение на одного чиновника московской мэрии. Это вообще очень удобное место для нападения — подряд над правительственной трассой идут несколько мостов. Место довольно глухое. Так вот, когда кортеж поравнялся с нами, мой друг поднял правую руку, в которой держал зонт, и сделал вид, словно прицеливается в одну из машин кортежа. Если честно, я малость испугался, ибо моментально представил, что должны были подумать охранники, увидев, что кто-то целится в кортеж из чего-то напоминающего пистолет. И что должны были бы сделать охранники, увидев это. Однако никто в нас стрелять не стал. В общем, как говорится, я отделался лёгким испугом.
Самый любопытный случай, связанный с правительственным кортежем, который я наблюдал, случился в июле 1999 года. То есть практически ровно десять лет тому назад. В президентскую бытность Б.Н. Ельцина. И как раз в этом самом месте – после поворота с Кутузовского проспекта на Рублёво-Успенское шоссе.
Как-то днём — часов в 13-14 — пошёл я пешим ходом по этому участку трассы. Что меня удивило — Кутузовский проспект и Рублёво-Успенское шоссе были перекрыты, что в этот час бывает очень редко, ибо президент обычно возвращается после работы довольно поздно. Ну ладно, мне-то в общем-то фиолетово — перекрыта и перекрыта. Иду себе. Жара стояла страшная. На улице почти ни души. А на этом участке — сразу после поворота — вообще никого, кроме гаишников. Ну иду себе, никого не трогаю. Ну по привычке ожидаю, что сейчас из-за поворота вылетит первая ГАИшная машина, а за ней на всех порах пронесётся правительственный кортеж. Ну словом, как всегда. Поэтому время от времени оглядываюсь. Вдруг вижу, из-за поворота с Кутузовского выезжает первая машина кортежа. Но выезжает медленно так, словно в замедленной съёмке. За ней также медленно показывается другая машина, третья, наконец, выезжает президентский Мерседес с президентским штандартом. И всё это очень медленно едет вперёд.
Самое необычное — за президентской машиной идёт реанимационный автомобиль. Такого я никогда не видел. Вся эта кавалькада очень медленно догоняет меня. Если бы я побежал, то наверное они бы меня даже не догнали. Но я, понятное дело, не побежал, а даже остановился — ибо очень уж необычное было зрелище. Вот, значит, президентский кортеж медленно проехал мимо меня, проехал вперед и вдруг — вовсе невиданное зрелище — остановился! Ну я от изумления, что называется, просто глаза вытаращил. Сколько я видел этих кортежей — все они пролетали на огромной скорости. А чтобы останавливаться — такого никогда не бывало. Кто помнит, Борис Николаич в ту пору был очень плох. «Ну всё, — подумалось мне, — не иначе преставился. Сейчас тело будут из президентской машины перетаскивать в реанимационную машину, а всех свидетелей, чего доброго, грохнут». Но стою — смотрю, ибо — интересно. Кортеж тоже стоит. Никакого движения.
Никто ни из каких машин не выходит. Только проблесковые маячки крутятся на тех машинах, на которых они имеются. Ну постояли несколько минут и медленно так, на скорости наверное километров 15, двинулись дальше. И медленно так покатили себе, покатили, пока не исчезли из виду. Я тут же метнулся в Госдуму, справки наводить. Сразу с порога: «Ничего не слышно про Ельцина?» Нет, никто ничего не слышал. Поспрашивал у разных людей — нет, тишина. О состоянии здоровья Бориса Николаевича никаких известий. Никто ничего не слышал, никто ничего не знает. Но факт такой любопытный был.
В общем, для кого как, а для меня встреча на дороге президентского кортежа — это довольно заурядная встреча и давно я уже к этому привык. Этакий забавный атрибут — случайно по дороге на работу встретиться с главой государства. )) Ну вот, собственно, и всё.
Да, чуть не забыл. Про случай в Геленджике. Я так думаю, что дураков в регионах, которые от усердия и служебного рвения и себе, и всем вокруг лоб готовы разбить, завсегда хватает. Но вообще-то главу государства должны охранять. Типа, таковы правила игры. Так что иной раз приходится терпеть. Да и не только главу. Помнится, рассказывал мне как-то один бывший работник кое-чего, что в 70-е года Косыгин любил прогуляться по Калининскому проспекту пешком. Так заради такого случая завсегда всё вокруг перекрывали. Ибо — положено. А как иначе? Малиновые штаны обязывают.
Источник: germanych
