Трудно откликаться на статью, в которой чужое мнение объявлено «тлетворным». Но всё же попробуем. Ради читателей и библиотекарей. Ведь они и правда могут решить, что 4-я часть ГК РФ не так «страшна», как С. Басов и С. Егоров её «малюют».
Г-н Протасов отнёс нашу работу в разряд «огромного количества самых нелепых и искажённых представлений» об авторском праве. Какие же «нелепости и искажения» допускают кандидат педагогических и доктор юридических наук? Давайте вместе посмотрим на аргументы, если они, конечно, имеются.
По мнению г-на Протасова, мы утверждаем, что 4-я часть ГК вводит новые запреты: «ужесточили-де законодатели авторское право». В нашей беседе этого нет. Ломится в открытую дверь г-н Протасов. С принятием 4-й части ухудшилось качество ГК в целом — таково наше мнение. Дело не в «ужесточении», сама концепция 4-й части ухудшила качество ГК как правового документа.
Досталось и бедным библиотекарям: «Возвращаясь к библиотечному копированию, легко заметить параллели: и ужесточители закона, и запретители копирования добровольно ограничивают сами себя, надевают намордник и радуются. Так они понимают соблюдение авторских прав… При этом каких-то запретов, установленных централизованно, для всех российских библиотек, просто не существует: каждая библиотека устанавливает их сама...»
Ничего не говоря о каких-либо запретах для библиотекарей, мы утверждали, что запреты содержит сам закон, следовательно, они распространяются на всех пользователей, в том числе и на библиотеки. Мы настаиваем на том, что концепция закона именно запретительная. Сначала всё запретить и только потом что-то разрешить, в порядке исключения. В том числе и библиотекам.
Дадим возможность г-ну Протасову освежить в памяти ст. 1229: «...Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением)». Иными словами: всё, что может делать пользователь, он может делать только с разрешения правообладателя. Это и есть концепция закона!
Так что с добровольным надеванием намордников вышла явная глупость.
Обратимся ещё к одному утверждению г-на Протасова, в котором он сообщает нам о границах своих умственных способностей: «Но вот как можно сделать вывод о том, что ст. 1273 ГК запрещает копировать книги, а не разрешает, — это лежит за пределами моего понимания». Поможем ему самым простым способом: очень внимательно прочитаем ст. 1273 «Свободное воспроизведение произведения в личных целях». Она гласит: «Допускается без согласия автора или иного правообладателя и без выплаты вознаграждения воспроизведение гражданином исключительно в личных целях правомерно обнародованного произведения, за исключением:
4) репродуцирования (п. 2 ст. 1275) книг (полностью) и нотных текстов».
Специально для г-на Протасова сократим до минимума приведённый текст, сохранив только главное: допускается… за исключением… репродуцирования. Почему г-н Протасов не увидел это лукавое «за исключением»? Ведь исключили практически всё!
А о чём нам скажет ст. 1275 «Свободное использование произведения путём репродуцирования»? Она допускает «без согласия автора или иного правообладателя и без выплаты вознаграждения, но с обязательным указанием имени автора, произведение которого используется, и источника заимствования репродуцирование в единственном экземпляре без извлечения прибыли».
Уточним, кому и для чего законодатель дал свободу в одном экземпляре. Она дарована только библиотекам и архивам. Для замены утраченных или испорченных книг. Также допускается репродуцирование «отдельных статей и малообъёмных произведений, коротких отрывков». Но не для собственных нужд это могут делать библиотеки и архивы, а по запросам граждан в учебных или научных целях.
Если вы перепишите целиком книжку от руки или самостоятельно её оцифруете без согласия правообладателя, то вы нарушите закон, каким бы абсурдом это ни казалось. Граждане оказались даже в худшем положении, чем библиотеки и архивы. Нужна копия — идите в библиотеку, да ещё доказывайте, что требуется она вам в учебных или научных целях.
Так где же увидел г-н Протасов разрешение на копирование (репродуцирование)? Закон запрещает не только воспроизведение, но и хранение копий произведений «в электронной (в том числе и цифровой), оптической или машиночитаемой форме».
Это к вопросу о ещё одной благоглупости г-на Протасова, который в ст. 1275 увидел разрешение на оцифровку книг и советует библиотекарям цифровать книжки «до того, как произошла утрата». Какую книгу выберем для оцифровки, г-н Протасов? Вы нам подскажете, какую книжку завтра украдут, или будем цифровать всё подряд?
Можно, конечно, в тиши библиотек, закрыв глаза на ст. 1275, п. 2, «на всякий случай» потихоньку цифровать книжные фонды, имея в виду, что законодатель когда-нибудь очнётся от гипноза постулата «всё на продажу». Но библиотеки финансируются государством, а оно вряд ли выделит средства на противозаконный способ сохранения национального богатства. Такие получаются лампасы на кальсонах.
Посмотрим на следующий пассаж г-на Протасова, «уличающий» авторов в скудоумии. «Ещё один вывод, не имеющий ничего общего с реальностью, — о том, что закон-де не разрешает читать купленную книгу. Ознакомление с содержанием произведения является «практическим применением положений, составляющих содержание произведения» и не является его «использованием» с точки зрения авторского права». При этом г-н Протасов ссылается на ст. 1270.
Процитируем п. 3 этой статьи: «Практическое применение положений, составляющих содержание произведения, в том числе положений, представляющих собой техническое, экономическое, организационное или иное решение, не является использованием произведения применительно к правилам настоящей главы...»
Любому внимательному читателю становится ясно, что в этой статье речь идёт не о чтении как таковом (ознакомлении с содержанием), а о практическом применении того, о чём вы прочитали. Об использовании положений и решений! Если вы узнали из книги, как сделать велосипед, и собрали его для личных целей, то вы закон не нарушаете. А вот если вы, например, читаете книжку о том, как сделать велосипед, вслух, в месте, «открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи» (ст. 1270, п. 2.6), то штраф в 50 тыс. рублей вам обеспечен! Читать и использовать то, о чём прочитал, — вещи, безусловно, разные. Так называемое громкое чтение, практикуемое в детских библиотеках и такое полезное для развития детей, оказывается вне закона.
Жажда наживы на авторских правах охватила весь мир. Гильдия авторов США уже судится с фирмой, которая выпустила букридер, который умеет озвучивать закаченные в него тексты. То там, то здесь возникают скандалы по поводу нашей любимой привычки: петь песни на площадях во время праздников. Лучше этого не делать, или петь только 9 мая. РАО уже обратилось в Госдуму с предложением внести изменения в ГК, которые позволят (!) исполнять песни военных лет на мероприятиях, приуроченных ко Дню Победы (ежегодно), без выплаты авторских отчислений. Сам факт такого обращения и его рассмотрения свидетельствуют о том, что и РАО, и законодатель считают, что сегодня пение песен, в том числе по праздникам, запрещено. Концепция закона — запрещено всё, что не разрешено. Именно это мы считаем неправильным, именно к этому привлекаем внимание заинтересованных лиц.
Заметьте, РАО просит об очередном исключении из общей концепции закона. А ещё есть проблемы слабовидящих читателей, для которых «говорящая книга» — единственный способ её «прочитать». А на дом, как обычную книгу, её могут и не выдать. Различные исключения будут постоянно умножаться, пока общество не осознает порочность и необходимость изменения самой концепции закона.
Завершает свой опус г-н Протасов обширной цитатой из другого господина, самого автора 4-й части ГК В. Калятина: «Забавная складывается ситуация: Калятин, который писал 4-ю часть, считает, что она разрешает оцифровку, а вот тысячи библиотекарей по всей стране считают, что не разрешает…» Сразу видно, что г-н Протасов не знаком с судебной практикой в сфере авторского права. Что подумал или даже сказал г-н Калятин, суду всё равно. Благие намерения г-д Протасова и Калятина (если они есть, в чём мы сильно сомневаемся) и их интерпретации закона не заинтересуют ни один суд. С нашей точки зрения, г-н Калятин пытается сохранить лишь хорошую мину при действующем законе, и не более того.
И всё же отдадим должное г-ну Протасову. Он не скрыл от нас, что г-н Калятин отмечает: «Я согласен, что формулировка не столь чёткая, как хотелось бы, чтобы сказать, что однозначно никаких проблем у библиотек не будет». Да и он сам хоть и сквозь зубы, но всё-таки признаёт: «...Рассуждения о соотношении прав писателя и читателя — они, конечно, резонные и правильные». Здесь бы ему и остановится, но, видно, не сумел.
…Можно спорить о каких-то тонкостях трактовок, но нынешняя концепция 4-й части ГК весьма проста: мы, читатели, находимся в плену у правообладателей и без их разрешения, кроме чтения вслух в семейном кругу, у нас никаких прав на некоммерческое использование произведений практически нет.
Если наши рассуждения о соотношении прав писателя и читателя действительно резонны и правильны, то давайте обсуждать, каким образом нам — обществу — добиться того, чтобы именно такие отношения зафиксировать в законе в виде правовых норм, с тем чтобы ни у кого не возникало сомнений в том, что любое некоммерческое использование произведений любым пользователем (не продавцом) правомерно.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Непопулярное чтиво.
Кому и зачем нужны библиотеки? - Мыльная опера про виртуальных пиратов.
Нельзя допустить принятия SOPA! - Тихой SOPA’й.
15 декабря в специальном комитете при Палате представителей США прошло первое обсуждение радикального антипиратского законопроекта. - «Пора заканчивать болтовню про копирайт».
Писатель-фантаст, журналист, блогер и философ об авторском праве в Сети. - Россия предлагает новые правила игры «двадцатке».
Дмитрий Медведев представил новую концепцию использования и авторских прав. - Библиотека без библиотекаря.
Образование давно требует новых инструментов. И они появляются в Интернете! - Эрве Буасьер: «В среднем 5000 человек в неделю…».
С создателем интернет-канала классической музыки Эрве Буасьером композитор Алена Ганчикова беседует о перспективах классики в интернете. - Дело семейное.
Раскрыт «семейный подряд» в главном испанском авторском обществе. - Владимир Энтин: «Мы не можем допустить, чтобы в частные руки перешло все то, что было сделано отечественным кинематографом».
- Автора!
Кому принадлежат права на фотографию, сделанную обезьяной?
