Не всякая работа и не всякие советские лаборатории были нужны и полезны для страны. Были лаборатории и рабочие места, которые помогали стране получить нужную для страны продукцию. А были — и, увы, таких было очень много — которые только симулировали полезность и нужность, а стране давали какой-то вторичный устаревший хлам. Да порой ещё и бракованный.
Самая железобетонная позиция, конечно, у великовозрастных пионеров, со взором горящим защищающих советскую власть на бескрайних просторах Интернета. Спросишь такого пионера: «Чем конкретно ты помогал советской власти в годы её существования. Как боролся с её врагами в 1991 и 1993 годах?». А пионер довольно ухмыляется в ответ: «Да я тогда мааахенькый был, титьку мамкину сосал». Взвешенная позиция. Помехозащищённая. Вообще, очень удобно быть мааахенькым в ту пору, когда борьба за идеалы опасна для жизни и возмужать именно в тот момент, когда эти идеалы защищать становится безопасно и даже выгодно.
А вот, например, пионер-герой Марат Казей в 13 лет ушёл в партизанский отряд. Ему его юный возраст не помешал защищать свои идеалы с риском для жизни и не помешали взорвать себя и окруживших его немцев гранатой. Или вот, к примеру, Зина Портнова, которая в довольно юном возрасте начала бороться за идеалы, а в 18 лет, будучи схваченной и доставленной в гестапо, схватила пистолет следователя, застрелила гестаповца и ещё двух солдат. Пыталась бежать, была схвачена, замучена и расстреляна в тюрьме. Или вот Володя Дубинин, в 14 лет подорвался на мине, помогая сапёрам при освобождении Керчи. А Лёня Голиков в пионерском возрасте участвовал в 27 боевых операциях, подорвал два железнодорожных и 12 шоссейных мостов, убил в общей сложности 78 немцев. В 16-летнем возрасте погиб в неравном бою. Герой Советского Союза, между прочим. Ну а Валя Котик — в 11-летнем возрасте шарахнул гранатой в машину главы полевой жандармерии, а после ушёл в партизаны. Погиб в дозоре в возрасте 14 лет. Тоже Герой Советского Союза.
К чему это я? Да к тому, что по сравнению с этими — реальными — пионерами-героями, юные совкофилы, тусующиеся в моём блоге, сосавшие мамкину титьку, когда было опасно и распрямившие гордо плечи, когда опасность миновала, ничто иное, как обычная жижа под ногами. Чавкает и пачкает, а «выхлопу» — ноль целых, ноль десятых. Даже какой-нибудь митинг задрипанный во имя своих идей провести не могут. А, что, в самом деле, организовали бы юные советские патриоты где-нибудь в центре Москвы митинг с лозунгами типа: «Требуем восстановить Советский Союз!». Ну а что, в самом деле, харе уже в Интернете виртуалиться, надо на большую дорогу истории выходить! Ну что, получится?
Да ладно, шучу я. Куда им. Всё на что они способны — это нацепить на юпики фотографии каких-нибудь героев прошлого и верить в то, что эта фотография и на них отбрасывает частицу героизма того, кто изображён на картинке. Нет, пионеры, вы ошибаетесь. Чужая фотография ещё никого не делала героем. Героями делают только собственные поступки. Когда подрастёте, вы, может быть, поймёте это.
Но это, собственно, была присказка. А суть заключается в одном вопросе, который я давно хотел задать всем горячим советским патриотам более зрелого возраста. Нет, не бойтесь, не про 1991 и не про 1993 год — это я уже давно понял, что с этим вопрос не к вам. Я про другое совсем. Про мирное и безопасное. Но полезное.
Вот если почитать воспоминания разных знатных совкоробов, то вырисовывается такая картина: нынешний «офисный планктон» только штаны в офисах протирает, а вот зато в советские времена советские инженеры создавали в своих НИИ невиданные технотронные чудеса. Иной раз такой очередной знатный совкороб даже фотографию себя в молодости к своим воспоминаниям пришпилит с такой примерно подписью: «Это я в свой лаборатории возле осциллографа снимаю показания». Типа, сидеть перед осциллографом — это куда как круче и почётнее, чем перед экраном компьютера. Ну не буду спорить, может и почётнее.
Однако штука-то в чём? Штука в том, что лаборатория с осциллографами сама по себе не есть некая «вещь в себе». Лаборатория с осциллографами нужна для того, чтобы создавать какие-нибудь хитрые и нужные штуки. Например, лаборатория в ЦНИИмаш — это одно, а лаборатория в каком-нибудь НИИ «Бытового обслуживания населения» — это совсем другое. Ну, то есть моя мысль, надеюсь, понятна? Если нет, то попробую её разжевать.
Не всякая работа и не всякие советские лаборатории были нужны и полезны для страны. Были лаборатории и рабочие места, которые помогали стране получить нужную для страны продукцию. А были — и, увы, таких было очень много, — которые только симулировали полезность и нужность, а стране давали какой-то вторичный устаревший хлам. Да порой ещё и бракованный. В этом случае такая работа должна называться нанесением экономического вреда или, в терминах развитого социализма — вредительством.
Так вот я и прошу горячих сторонников советской власти старшего поколения рассказать о той пользе, которую вы приносили родному советскому государству. Ну просто чтобы стало, так сказать, отчётливо понятно, как самоотверженно вы работали на благо народа в те годы и чего вы лишены сегодня в связи с появлением свободных рыночных отношений.
Ну и, разумеется, все те посетители моего облога, кто не относит себя к горячим поклонникам коммунистического строя, но тоже хочет предаться воспоминаниям — милости прошу. Сам же и подам пример.
Во-первых, в детстве я, конечно, сильно задолжал любимой советской Родине тем, что получал «бесплатное» образование и «бесплатное» медицинское обслуживание, а также каждое лето ездил в пионерлагеря. Но этот долг я отдал срочной службой в Советской Армии. Так что, можно сказать, у меня с советской Родиной всё по нулям — мы друг другу ничего не должны.
Во-вторых, я малость потрудился на благо самого лучшего советского образования — целый год работал лаборантом в учебной лаборатории одного из московских ВУЗов. То есть моя работа приносила пусть и маленькую, а всё-таки пользу. Но, по собственной несмышлёности, я эту пользу свёл на нет тем, что позднее работал на работах, которые наносили вполне конкретный вред стране и народу: Так, летом 1984 года я целый месяц работал на Очаковском межреспубликанском винзаводе, чем способствовал — пусть и в незначительной степени — спаиванию советского населения. Кроме того, в студенческую пору подрабатывал в ЦНИИ Министерства бытового обслуживания населения РФСФР. Поскольку бытовое обслуживание населения РСФСР было отвратительным, то деятельность этого НИИ можно охарактеризовать только как разворовывание народных денег. Я, получая зарплату в качестве программиста (пусть и на полставки), тоже, получается, причастен к этому целенаправленному нанесению экономического вреда советскому государству. Однако же, думаю, мой год работы лаборантом компенсирует вред от работы в этом НИИ и на винзаводе. Так что и по второму пункту мы с советским государством квиты, а может даже — если свести весь приход/расход, — то я даже на пару копеек принёс пользы (всё-таки на винзаводе и в НИИ я работал меньше, чем лаборантом).
В-третьих, я, вплоть до 1988 года, был комсомольским активистом. Тут уж я затрудняюсь сказать, что это — польза или вред. С одной стороны, по совести говоря — это конкретный вред для народа. Как вообще почти вся деятельность КПСС и ВЛКСМ. С другой — в оценочных терминах именно коммунистической системы, — это польза. Ведь я создавал наглядную агитацию, разоблачающую коварные планы НАТО. Да и как член комсомольского оперативного отряда, возможно, я когда-нибудь гипотетически предотвратил иллюзорную возможность чьих-нибудь хулиганских действий. С другой стороны, когда я вышел из ВЛКСМ, то мой поступок послужил сигналом для многих других членов ВЛКСМ института написать заявления, и скоро институтская комсомольская организация развалилась. Правда, если уж по гамбургскому счёту, она развалилась бы к 1990-му году и без меня. Просто благодаря моему выходу это произошло на год раньше. Словом, третий пункт — вариабельный. Вредом или пользой его можно назвать в зависимости от точки зрения.
В любом случае, думаю, мне не стыдно будет взглянуть в глаза самому товарищу Долгих, коли вдруг сведёт меня судьба с этим товарищем. Да и прочим ветеранам компартии и советского государства мне в глаза взглянуть не стыдно. И пусть я не принёс советской Родине сколько-нибудь ощутимой пользы, но зато — и это факт, — не нанёс никакого вреда. А на фоне работы массы всех этих никому ненужных вредительских НИИ и заводов, выпускающих халтуру и брак на миллионы, если не миллиарды рублей, это вполне достойный результат.
Источник: germanych
Текст публикуется с сохранением авторской стилистики и орфографии
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
