Главный урок американской жизни за первые 10 лет наступившего столетия — ничто под луной не вечно. Не навсегда и мировое лидерство. Именно в эти годы на наших глазах начался дрейф США в сторону возвращения к «нормальности» («normality», как сказал бы президент Гардинг).
Статус сверхдержавы и планетарного жандарма, в наших глазах прочно связанный с Америкой, — всего лишь недавнее историческое нововведение. Вплоть до середины XX века, а точнее Второй мировой войны никто не считал Штаты глобальной политической силой. Их решающая роль в Первой мировой войне представлялась скорее исключением из правил, что вроде бы подтверждалось провалом в сенате ратификации договора о Лиге Наций. В 20—30-е годы консерватизм мышления не позволял увидеть в разгроме кайзеровской Германии прообраз грядущих изменений. Изоляционизм казался credo американской внешней политики. И понадобилась ещё одна мировая война, чтобы тайное стало явным.
Нашему поколению, выросшему во времена холодной войны, мировая роль США представляется естественной, а десятилетие после 1991 года, когда они остались единственной сверхдержавой, казалось бы, укрепило в этом мнении. Но Штаты существуют уже 230 лет. И большую часть этого времени они находились на периферии большой политики. Повторимся, их планетарное лидерство — феномен лишь последних 70 лет. Более того, ни отцы-основатели Союза, ни их преемники не считали своей целью создание мировой империи. США, можно сказать, поневоле взвалили на себя бремя глобального лидерства в специфических условиях вакуума власти и упадка традиционных держав после 1945 года. И все эти годы в Штатах существовало сильное изоляционистское крыло, недовольное тем, что Америка и её войска вовлекаются в решение чуждых и далёких от неё задач.
Да, с одной стороны в концепцию «града на холме» (City upon a Hill) вполне удачно вписывается идея доброго ангела с мечом в руке, карающего повсеместно силы зла. С другой — сам замысел «града на холме», то есть убежища для избранных, предполагает разрыв с прошлым, переселение в Новый Свет, свободный от пороков и грехов Старого, невовлечение в дела Европы и Азии.
Но как бы там ни было, американцы свыклись за последние три поколения с мегаролью своей страны и неохотно признают реалии нового времени, а именно — маячащую где-то впереди утрату ими своего подавляющего превосходства. Поэтому вполне возможный грядущий упадок влияния Америки они воспринимают с грустью и опасениями, тогда как мир вокруг почти единодушно приветствует эту тенденцию. Насколько оправдан оптимизм и восторг антиамериканских сил — поговорим чуть позже.
Столетие началось 11 сентября 2001 года. Впервые в истории по коренной американской территории был нанесён сильнейший удар, приведший к гибели почти 3 тыс. человек и многомиллиардным потерям. По закону непреднамеренных следствий теракт привёл не к поражению Штатов, а к свержению двух экстремистских режимов — талибов в Афганистане и Саддама Хусейна в Ираке. Теперь американские войска находятся в самом центре исламского мира и окружают с двух сторон Иран, держат в зоне контроля Пакистан и Аравийский полуостров.
Но символичность событий 11 сентября заключалась не в самом факте атаки территории США; можно сказать, что террористы не добились ни одной из поставленных ими целей, а лишь максимально ослабили «Аль-Каиду». Знаковость лежала в том, что Америка оказалась в трагическом одиночестве, воюя вроде бы во благо всей цивилизации. Прежние союзники, за исключением Великобритании, отвернулись от неё. Пресловутая однополярность оказалась не господством над миром, а против мира.
11 сентября показало и то, что исчезновение одной угрозы — коммунистической — приводит лишь к возникновению новой или, точнее, новых. Мир словно вернулся в эпоху предмодерна — XVII—XIX веков с их множеством малых войн и конфликтов. От триумфа либерализма по Фукуяме ещё очень далеко.
Часто, рассуждая о судьбе Америки, приводят тот факт, что ни одна из известных империй долго не протягивала — Персидская, Македонская, Римская, Сасанидская, Византийская, Халифат, Каролингская и т.д. Не просуществовали долго и колониальные империи Нового времени — испанская, английская и французская. Но уникальность случая США заключается в том, что они не являются империей. Более того, Америка (в силу особенностей своего появления) всегда выступала как антиимпериалистическая сила — выдвижение доктрины Монро в XIX столетии, участие в мировых войнах и холодной войне в XX веке. Именно под лозунгом антиимпериализма президент Эйзенхауэр остановил военную акцию Парижа, Лондона и Тель-Авива против Египта в 1956 году. А статус сверхдержавы США имеют как следствие своего безусловного экономического превосходства. И вот именно оно начинает стремительно сдавать позиции.
И дело не в упадке американской экономики — её нынешние затруднения суть следствия периодически повторяющихся кризисов (бывали времена и хуже), а в усиленном росте экономик стран, в своё время задержавшихся в своём развитии. В первую очередь речь идёт о Китае, Индии, Бразилии, Мексике и ряде других.
За первые 10 лет нашего столетия совершенно определённо выявилась тенденция вытеснения старых держав новыми. Китай уже занял второе место в мировой экономике. В первую десятку вслед за ним проникают Индия, Бразилия, Мексика. В не очень отдалённой перспективе Франция, Германия, Италия, Великобритания, Испания будут оттеснены вниз Турцией, Индонезией, другими странами из так называемых Next Eleven.
Неслучайно Барак Обама уже начал переориентацию американской внешней политики с Европы на Азию и Африку. Но основы такого курса были заложены ещё при Буше-младшем, который совсем не случайно вложил 15 млрд долларов в борьбу со СПИДом в Африке.
Поэтому период глобального лидерства США определённо заканчивается. Через 25 лет позиция Пекина по важнейшим вопросам мировой политики будет ничуть не менее важна, чем позиция Вашингтона. А если рассматривать ситуацию с ещё большим временным прицелом, то Китай уже в силу своего четырёхкратного демографического перевеса неизбежно обойдёт США.
Но не стоит делать из всего этого трагедии для Америки — вот уж кому хуже не станет, так точно ей. Вполне возможно, что период вовлечённости в мировые дела в её истории продлится всего лишь около ста лет — с 1940-го по 2040-й. Затем, выполнив свою роль, она тихо отойдёт в тень, в которой и пребывала первые 150 лет своего существования, и сосредоточится на своих проблемах. А суету мировой политики она оставит на долю тех, кто ещё не испытал бремя подобного лидерства и кто сегодня вопиет об «однополярном мире». Тогда мы посмотрим, насколько тяжёлой окажется для них шапка Мономаха.
Мир без мощной державы, задающей правила игры и следящей за их исполнением, такой как Британия в XIX веке или США в XX столетии, — мир нестабильный и неустойчивый. Он вполне может означать войну всех против всех — по Гоббсу. Слишком много тогда появляется соблазнов у всякого рода диктаторов, демагогов и политиканов всех мастей. Последние разоблачения с WikiLeaks показывают нам, что в кулуарах даже противники американских ценностей настойчиво уговаривают Вашингтон «принять меры» против Ирана и других стран-изгоев. Одно дело — на митингах антиглобалистов визжать об «американском империализме», другое — отвечать за свою страну перед лицом множества вызовов, в том числе ядерных.
Таким образом, первое десятилетие нового века во внешней политике означало для Америки одновременно и неожиданный рост военных расходов, ведение войн за много тысяч километров от родного дома, и снижение своего влияния. Это не так уж парадоксально — окончание холодной войны ознаменовалось несколькими войнами — иракской 91-го, вторжением в Панаму в 1989-м, войнами в 90-е на Балканах.
Во внутренней политике драматических перемен было явно меньше, она сохраняла свой традиционный двухпартийный характер. Продолжавшийся рост мультикультурности и политкорректности привёл к тому, к чему не мог не привести. Президентом США стал чернокожий, его основным оппонентом в собственной партии была женщина, а лидирующая фигура в стане противников — также представительница слабого пола. Всё это — не революционная ломка и не разрыв с прошлым, а продолжение и дальнейшее развитие основ, на которых покоится Америка, — стремление ко всё большей свободе и снятию всё новых барьеров. Другими словами, парадигма внутренней жизни Америки прямо противоположна парадигме внешней политики. Во втором случае она как бы сошла с предначертанных рельс и вовлеклась в мировые дела — не получив за то особой благодарности, а, напротив, нажив по всей планете горячих ненавистников.
В первом же случае она демонстрирует завидное постоянство курса. Сегодняшние её внутренние конфликты — суть всё те же, что и волновали её сто и более лет назад, просто под иными обличиями. И даже фигура Обамы в высшей степени типична для Америки — вспомним об Уильяме Брайане. «Чайное движение» также ничем не отличается от десятков массовых порывов в её истории — гомстед, гринбекеры, Free Silver Movement, популисты и вплоть до маккартизма. Споры об абортах и праве на владение оружием точь-в-точь напоминают споры о допустимости рабства в позапрошлом веке — и противники, и защитники апеллируют к конституции и видят в своей позиции максимально полное выражение свободы.
Для США естественно объединение людей в ассоциации по самым ничтожным поводам. Недаром в среднем каждый американец состоит членом нескольких обществ — эта тенденция только усиливается благодаря внедрению интернета, с помощью которого объединяться и искать единомышленников стало ещё легче.
Возможно, самым важным уроком Америки последних 10 лет стало то, что никакие технические нововведения наподобие интернета, растущие лавинообразно, никакие изменения в культуре и общественной жизни (в последние годы потрясающих успехов достигли геи, добившись в ряде штатов признания своих браков), меняющие эту жизнь внешне до неузнаваемости, не способны потрясти её основ. Американец XVIII века в кафтане и с мушкетом в руках по сути своей тот же, что и его потомок XXI века с айфоном в руках. Именно это следует иметь в виду, рассматривая события в США. Сильнейшая преемственность — основная черта тамошней жизни.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Покойники в отпуске.
О причинах антиамериканизма и… антикоммунизма. - Цена бравурных заявлений.
Президент Обама: «Экономика становится сильнее и выздоровление ускоряется». - США как «государство суверенной демократии».
Американо-российская «несходимость». - Конфуцианская этика в стране Авраама Линкольна .
Путевые заметки китаеведа из России о поездке по Среднему Западу США. - Какие цели — такие средства.
Минюст США объяснил, когда можно убивать без суда. - Экономика поляризации.
Вокруг Шпенглера. - Эх, раз, да ещё раз, да ещё много-много раз.
К вопросу об ограничении сроков властных полномочий. - «Приношу свои искренние извинения народу Ирана за то, что мы вот-вот уничтожим его».
Письмо гражданина США, выложенное на одном из американских форумов. - Горячие Финансовые Войны .
Последнее событие в Иране - убийство очередного физика-ядерщика. Похоже, что при всеобщей готовности к войне любое событие может стать выстрелом в Сараево. - Глобальная финансовая диктатура и Иран.
Запад, расправившись с очередной жертвой - Ливийской Джамахирией, нацелился на уничтожение следующих государств. .
