Рохус Миш. Я был телохранителем Гитлера / Пер. с фр. Ю. Беловой. М.: Текст, 2010.
Сотрудник личной охраны Гитлера, а также последний ныне живущий очевидец событий в бункере Гитлера 2 мая 1945 года рассказывает в своих мемуарах о том, что не только многократно описано, изучено и проанализировано историками и социологами, но и стало за последнее десятилетие фактом массовой культуры, прежде всего кинематографа. Разумеется, никаких откровений от мелкой сошки, человека, не принимавшего никаких решений и ни на что не влиявшего, ожидать не приходится — от живых свидетелей той эпохи ждёшь не столько ранее неизвестных деталей, сколько возможности понять, как могло произойти то, что происходило в Германии с конца 30-х по 1945 год. А главное, кем были тысячи людей, принимавших в этом пусть пассивное и косвенное, но все же участие. И с этой точки зрения воспоминания Рохуса Миша оказываются совершеннейшим разочарованием: они почти ничего не сообщают о самом герое и мало что добавляют к портрету его поколения.
Свои воспоминания Рохус Миш писал не сам, а наговаривал на магнитофон французскому журналисту газеты «Монд» Никола Бурсье, главная заслуга которого ещё и в том, что он не проникся судьбой своего героя, не стал к нему излишне снисходительным, как это порой случается в исследованиях подобного рода. К сожалению, в предисловии Бурсье не рассказывает читателю, как шла работа над книгой: направлял ли он ход воспоминаний Миша, приходилось ли задавать наводящие вопросы, возвращаться к одной и той же теме, осталось ли что-то недоговорённым, отказывался ли он отвечать на поставленный вопрос.
Очевидно одно: сам Бурсье в ходе работы пытался найти объяснение тому, что именно, помимо простого стечения обстоятельств, привело Миша в СС. Ответ, к которому он приводит в результате, имеет право на существование, но в целом банален и неубедителен: «Вдумываясь в его слова, понимаешь всю силу прививаемого с детства умения подчиняться, эту основанную на авторитарности прусскую добродетель, контуры которой он обрисовывает, затрагивая в воспоминаниях образ своего деда».
В этой фразе ключевое слово «контуры»: вся биография Миша, как фактическая, так и психологическая, намечена лишь контурами, нуждающимися в заполнении, а этого, увы, не происходит. И из-за того, что Миш смотрит, но не видит, все детали теряют возможную притягательность. И его сожалениям, выраженным на последних страницах, почему-то совершенно не веришь: «А я, когда десять лет спустя после войны узнал о том, что творилось в концлагерях, испытал настоящий удар, просто шок. <…> Это чудовищно, невероятно чудовищно».
В итоге главный вопрос остаётся открытым: отстранённость и холодность, которую проявляет Рохус, — это врождённые черты его характера, и именно они привели его в ближайшее окружение фюрера? Или же это качества, приобретённые за годы службы, и все произошедшее с ним — не более чем череда случайностей?.. Случай или закономерность? Ошибка или злой рок? Похоже, этого не знает сам Миш. Или очень умело хранит свою тайну.
Критика:
Евгений Левин, «Букник»:
Мемуаров о жизни нацистской Германии написаны горы, вот только в основном мемуаристикой увлекались те, кто принимал решения, — высокопоставленные военные, партийные функционеры либо жертвы режима вроде Виктора Клемперера. Воспоминания Миша — иная точка сборки, взгляд на нацизм глазами человека, который не был ни тем, ни другим, слова человека, для которого нацизм не был единственно верной или преступной идеологией, вообще никакой идеологией не был, был просто некой системой, в рамках которой ему пришлось жить.
Николай Александров, «Эхо Москвы»:
В издательстве «Текст» вышла книга «Я был телохранителем Гитлера». Написал её Рохус Миш, точнее, рассказ Рохуса Миша записал французский журналист Никола Бурсье. На самом деле Рохус Миш был сотрудником рейхсканцелярии, служил сначала курьером, а затем телефонистом. Он вырос в деревне, пошёл служить в армию, причём решил служить не два, а четыре года — в гвардии. В польскую кампанию был ранен, а после госпиталя и попал в рейхсканцелярию. Рассказ его скупой, деталями не изобилующий, если не считать упоминания того, что Гитлер любил слово «волк» и был вегетарианцем: служба, переезды из одной ставки в другую, полёт Гесса в Великобританию, война, последние дни Гитлера в бункере, его самоубийство, гибель семьи Геббельса — иными словами, будни учреждения, материал для историка, и только. Свидетельства Миша мало что прибавляют к уже известным фактам. Сам он в Гитлере видел начальника, шефа, а не злодея. О концлагерях, уверяет Миш, он узнал после войны. Его дочь почему-то отказалось с ним встречаться. Дети её закончили еврейскую школу.
Сергей Шулаков, «Книжное обозрение»:
С исторической точки зрения короткие воспоминания Рохуса Миша большой ценности не представляют, кроме, может быть, эпизода с телеграммой, которая была передана Гитлеру перед падением Берлина и в которой союзники якобы просили фюрера продержаться еще две недели, чтобы войти в столицу рейха первыми.
Угодив в плен, Рохус ободрял товарища, желавшего застрелиться: «Если кто-то и должен это сделать, то не ты, а они!» То есть русские. В московской тюрьме его избивали, ставили под холодный душ, стегали плёткой, последнее особенно мало напоминает методы СМЕРШа, скорее — байки времен Первой мировой о кровожадных казаках, но формальных оснований не верить Мишу у нас нет. «Я, когда десять лет спустя узнал о том, что творилось в концлагерях, испытал настоящий удар, просто шок. За всё время, проведённое в плену в СССР, я ни о чём таком не слышал… Ни разу никто из моих мучителей не намекал на жестокости, которые творились в этих лагерях». Без малого пять лет сидел человек на коммутаторе, находился недалеко от Гитлера при его беседах, носил ему доклады и телеграммы, а о «жестокостях» не слышал. Бывает же такое.
Блогеры
Кирилл Мартынов:
На русском языке вышла книга Рохуса Миша, который доёл до совершенства концепцию маленького человека, постоявшего навытяжку в предбаннике истории. Миш никогда не задумывался о том, что делает. Он как все был ребёнком, как все учился, как все встретился с девушкой, а потом просто в силу стечения обстоятельств попал сначала в войска СС, а потом в личную охрану Гитлера. Никаких попыток принимать решения самостоятельно Миш никогда не предпринимал. Бесценная опора режима, идеальный исполнитель. Жалкая сволочь.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- А мимо пролетают поезда.
В издательстве «НЛО» вышли письма ещё одного «типичного представителя» Серебряного века. - Первый день свободы.
В августе девяносто первого. Часть IV. - Синдром «прекрасной толпы».
В августе девяносто первого. Часть II. - В августе девяносто первого .
Из записок офисного партизана. - «Кровь событий».
Актёр Николай Чиндяйкин выпустил книгу. - Воспоминание о непрошедшем.
Литературное эссе о золотом оскале нарождающегося русского буржуа. - Техническая сторона кулуаров.
Заметки бывшей комсомолки о встречах с членами торжественных собраний. - Роковая ошибка Гитлера.
Битва за Англию как начало конца рейха. - Путешествие дилетанта.
Автобиография Тони Блэра: нон-фикшн, ставший вкладом в историю. - Противостоять фальсификации.
С чего надо начать противостояние фальсификации истории войны?
