Народ отдавал предпочтение беспартийному Йоахиму Гауку — партии выбрали консерватора Кристиана Вульфа. Почему его победа была так важна для правительства? Что означает она для Германии? Германия — парламентарная демократия или, как она себя называет, «государство политических партий». Долгое время эта система считалась оптимальной формой артикуляции народной воли, значительно более демократичной, нежели зацикленные на «лидерах» президиальные системы.

Реальную политику в этой стране делает глава правящего Кабинета — федеральный канцлер. Народ выбирает не канцлера, а партии, каждая из которых выдвигает своего кандидата на этот пост. Федеральный президент — формальный глава германского государства. Его выбирает специально созываемое для этого Федеральное собрание, состоящее из депутатов бундестага и представителей ландтагов, то есть те же партии. Федеральный президент может отказаться подписать тот или иной международный договор, может призвать к порядку погрязшие в выяснениях отношений партии. Он должен возвышаться над партиями, выражая интересы государства в целом. Однако быть избранным партиями и стать свободным от партий удавалось далеко не каждому.

Христианскому демократу Кристиану Вульфу этого, скорее всего, не удастся — слишком сильна его интеграция в «кастовый» внутрипартийный мир. Сам факт его самовыдвижения в кандидаты на эту должность — показатель кризиса ХДС.

Однако о выборе кандидатуры Вульфа злые языки в германской прессе говорят, что Меркель, таким образом, избавилась от соперника по партии. И вправду, после отставки премьера земли Гессен Роланда Коха и отъезда в Брюссель премьера земли Баден-Вюртенберг Гюнтера Оттингера Меркель пока является единоличным лидером своей партии, во всяком случае до появления новых лиц в своей традиционно склочной партии.

Половина немцев хочет женщину

Первоначально Меркель предлагала на пост федерального президента министра труда Урсулу фон дер Лейен. Эта кандидатура получила широкую поддержку населения. Скорее всего, Меркель пожертвовала ей ради внутрипартийного мира (нельзя отказать Вульфу), а также и потому, что Урула фон дер Лейен менее опасна, чем Вульф — последний из «амигос», оставшийся в партийных верхах после ухода в отставку главы правительства земли Гессен Роланда Коха. «Амигос» называли в ХДС группу молодых политиков, готовившихся перенять партию после ухода бессменного лидера Гельмута Коля. Их стратегия получила название «андского пакта» в память о шутливом «пакте о взаимной поддержке», заключённого ими ещё в 1979 году в самолёте над Андами в ходе организованного фондом Аденауэра молодёжного политтурне по Южной Америке. История их краха — история политического восхождения Ангелы Меркель. Скромная «девочка с Востока» позаботилась, чтобы эти «восходящие звёзды» западной ХДС зашли, так и не взойдя толком. Их политическим потолком остались (в лучшем случае) посты глав земельных правительств. Кристиан Вульф был главой правительства земли Нижняя Саксония.

В начале апреля этого года в ХДС праздновали юбилей: 10 апреля 2000 года Меркель была избрана председателем партии. Христианские демократы из новых федеральных земель связывали с ней надежды на обновление партии, старые же элиты говорили о «временном назначении», до тех пор пока ХДС не отдохнёт от политических неудач конца 90-х годов и не подыщет более подходящего руководителя — разумеется, мужчину. «Восходящих звёзд» было достаточно: Роланд Кох, Фридрих Мерц, они ждали своего часа. Однако за эти десять лет они, так и не «взойдя», скатились с политического небосклона. Для них и их выпестованного в боннских традициях политического потомства Меркель до сих пор остаётся чужой. Партийная солидарность перед лицом внешних угроз не означает внутрипартийного мира. В то же время у неё много сторонников среди молодого поколения, политически сформировавшегося после воссоединения и не втянутого в кастовый мир «рейнского» ХДС.

Мегги Меркель, «госпожа Европа»

Формально избранию Вульфа ничто помешать не могло — правящая коалиция располагала большинством голосов в Федеральном собрании. Однако социал-демократы и зелёные сделали блестящий ход, выдвинув своим кандидатом беспартийного Йоахима Гаука. Протестантский священник и борец за права человека в ГДР по своим убеждениям был значительно ближе ХДС и либералам, нежели социал-демократам, поэтому эксперты не исключали, что некоторые либералы в Федеральном собрании могут, нарушив дисциплину, проголосовать за него. Реальность далеко превзошла эти прогнозы: подсчёт голосов показал, что не только либералы, но и некоторые христианские демократы предпочли Гаука Вульфу. По меньшей мере 44 депутата правящих партий отдали свои голоса кандидату оппозиции. В первом туре выборов Вульф получил 600 голосов, а Гаук — 499. Кандидатка Левой партии получила 126 голосов, три голоса пришлось на долю кандидата от НДПГ. Поскольку Вульф не получил абсолютного большинства, Федеральное собрание тут же начало второй тур голосования, на котором Вульф опять не набрал требуемого большинства. В промежутке между вторым и третьим турами голосования состоялись заседания фракций. Меркель и Вестервелле призвали своих депутатов соблюдать дисциплину. Левая партия отозвала свою кандидатку, предоставив своим депутатам самим решать, голосовать ли им за кого-либо из кандидатов или воздержаться. Обязать своих депутатов выбирать Гаука партия не хотела: его деятельность на посту руководителя ведомства по обработке актов «Штази» (спецслужбы ГДР) в 90-х годах была неприятна многим членам этой партии, считающим, что Гаук поляризует нацию вместо того, чтобы её объединять. В итоге в третьем туре голосования Вульф получил наконец-то требуемое большинство: за него проголосовало 625 депутатов, за Гаука — 494.

Пресса хвалит Вульфа, подчёркивая его молодость (51 год), его близость к народу и любовь к (интегрировавшимся) иностранцам. Упоминают, например, что в его земельном правительстве есть министр турецкого происхождения, указывают, что семейная жизнь Вульфа (т.н. patchworkfamilie) ничем не отличается от жизни большинства граждан ФРГ.

Но теперь штука в том, что новые иммигранты больше не разделяют эти ценности. А главное, что теперь, в период финансового кризиса, к конфликтам с исламскими меньшинствами всех граждан Старого континента — и голландцев, и бельгийцев, и швейцарцев, и граждан Германии — толкает и вполне себе материальная государственная социальная поддержка — welfare, которую коренным гражданам обидно отдавать иммигрантам.

Исламофобия: тест для Европы

Однако что означает победа Вульфа для Германии?

Победа оппозиционного кандидата затруднила бы работу правительства. Победи Гаук, не исключено, что Меркель пришлось бы, как когда-то Шрёдеру, ставить в бундестаге вопрос о вотуме доверия. Как известно, старт консервативно-либеральной коалиции был неудачен, по результатам первых 100 дней она получила неудовлетворительные оценки, а в последние месяцы эксперты не исключали возможности её распада. В июне министры, споря о реформах, перешли на неформальный стиль общения, обзывая друг друга «дикими свиньями», «огуречной командой», «гномами-тихогромами», прилюдно рекомендуя оппонентам психиатрическое лечение. Самозабвенный парад политических самолюбий был невыразимо не к месту: страна преодолевала последствия системного кризиса валютного союза. Ангела Меркель призывала партнёров по коалиции оставаться в рамках приличий: «В трудные времена мы должны дать людям чувство надёжности, иначе нам не будут верить». Однако у наблюдателей создавалось впечатление, что она не в силах навести порядок. В прессе начали говорить о слабости Меркель.

Работу нового правительства в Германии оценивают пока что скептически. Проблема не столько в том, что не могут притереться друг к другу две партии — мощный союз ХДС/ХСС и претенциозные либералы. Свободная демократическая партия (СвДП) — традиционный младший партнёр массовых (или, как говорят в Германии, народных) партий, консервативных ХДС/ХСС и социал-демократов (СДПГ), так что приспосабливаться ей не впервой. Коалиционные соглашения всегда построены так, что маленьким партиям приходится «подлаживаться» под старшего партнёра, лишь частично реализуя собственные политические амбиции. Проблема нынешнего правительства не во взаимоотношениях партий, а в столкновении лидеров.

«Железная леди» и свободные демократы

Меркель привыкла балансировать между крайностями, идя на компромиссы. Этот выработанный в ходе руководства партией стиль помог ей в годы её канцлерства в Большой коалиции. Если она не стоит между равносильными противоположными полюсами, связывая их, она склоняется к тому, чтобы подмять более слабого. По крайней мере в этом её упрекала СвДП, с таким ожесточением боровшаяся за интересы своего мильё «лучше зарабатывающих», как будто всё ещё находилась в оппозиции. Последующие дни покажут, сможет ли Меркель использовать новый шанс, предоставленный ей победой Вульфа, и объединить правительство.

Отправив Вульфа в федеральные президенты, вытеснив Коха в отставку, Меркель осталась полновластной хозяйкой партии. После Оттингера и Мерца (оба вытеснены из активной политики) Вульф был последним сильным политиком консервативного крыла ХДС, противостоявшего христианско-социальному крылу. Разрушена сложившаяся внутрипартийная структура, а новая ещё не окрепла. В партии поднимаются критические голоса: некоторые считают, что при Меркель христианская демократия теряет свой профиль. Однако нового кандидата на канцлерский пост у ХДС нет. Возможно, он есть у ХСС: нынешний популярный министр обороны Карл-Теодор цу Гуттенберг.

Ситуация последних двух месяцев в Германии показала, что всевластие политических партий способно завести государство в тупик. Тоска народа по лидеру «всех немцев», независимого от партий, всё более очевидна. Возможно, именно поэтому беспартийный Гаук лидировал в опросах общественного мнения. Существующая ныне политическая система была создана для Западной Германии — государства с ограниченным суверенитетом, преодолевавшего последствия Второй мировой войны. Подходит ли она нынешней, воссоединившейся Германии, претендующей на активную роль в мировом политическом процессе? Способны ли партии мобильно реагировать в кризисные времена, отказаться от своих политических амбиций во имя срочных государственных интересов? В связи с выборами федерального президента в немецких СМИ нередко проскальзывало сожаление о том, что народ в Германии до сих пор «недееспособен» — он не вправе выбирать главу государства, не может выразить своей политической воли вне существующих партий. Возможно, нынешнюю систему стоит дополнить элементами президиальной демократии, вынося пост федерального президента на всенародное голосование. «Европе нужна новая культура стабильности», — говорила в одном из своих недавних интервью Ангела Меркель, подразумевая кризис валютного союза. Однако новая культура стабильности необходима и Германии, иначе любая её претензия на европейское или внешнеполитическое лидерство будет оборачиваться внутриполитическим кризисом.

ОТПРАВИТЬ:       

Статьи по теме:

• Перегибая палку.
  Германия как жертва псевдорелигиозного «зеленого» экологического психоза.
• Удивительный случай немецкого империализма.
  Отчаянные времена требуют отчаянных жестов.
• Штирлиц-2011.
  В Германии нашли русских шпионов.
• «Молчали жёлтые и синие».
  За свободу передвижения подчас приходится платить не только деньгами, но и собственным достоинством.
• Исповедь переселенца: «Я тоскую по России».
  Согласно статистике, за минувшее десятилетие из ФРГ в Россию вернулись как минимум 13,5 тыс. иммигрировавших немцев.
• Понаехали тут!
  Вас подрезали? Затормозили, не включив стопари? Хочется выругаться?
• Маленькая победоносная война в ЕС.
  Вся власть Парижу и Берлину.
• Долго мучилась, но умерла.
  Памяти мульти-культи.
• Осень правительства.
  В Берлине спорят о судьбе консервативно-либеральной коалиции.
• Работа над ошибками.
  Первая мировая закончилась.