В самое ближайшее время легендарная Павловская опытная станция (Ленинградская область), где содержатся семена практически всех известных науке культурных растений, может прекратить своё существование.
На её землях планируется возведение элитного жилого комплекса с подземными гаражами, бассейнами и фонтанами.
«Умрём, но сохраним!» — под таким девизом в интернете сегодня выступают сотрудники и волонтёры Павловской сельскохозяйственной станции при Всероссийском институте растениеводства имени Николая Вавилова. Клич военного времени, хорошо знакомый старейшим учёным и лаборантам этой структуры ещё с Великой Отечественной, как оказалось, не утратил своей актуальности и в наши дни.
В августе 2010-го, как и в ноябре 1941-го, лучшие специалисты-селекционеры обратились к мировой общественности в целом и российским властям в частности с призывом не допустить уничтожения бесценного генобанка плодовых и ягодных культур. Всё дело в том, что на днях Московский арбитражный суд своим окончательным решением постановил отобрать у ВНИИ землю в Павловске, где находится коллекция семян земляники, смородины, вишни, яблони и ещё около сотни наименований редких видов растений, большинство из которых в природе уже попросту не встречается. Два участка в 71 и 19 гектаров — роскошные сады и огороды, согласно судебным документам, переходят в собственность Фонда содействия развитию жилищного строительства (ФСРЖС). Предполагается, что уже в будущем году на этой территории будет возведён элитный дачный комплекс для семей чиновников и предпринимателей высшего ранга.
Ситуация парадоксальна до абсурда в стиле произведений Эжена Ионеско. Или Франца Кафки — это уж кому как больше нравится. Ещё недавно участки ВНИИ растениеводства в Павловске официально принадлежали государственной организации «Росимущество», задача которой заключается в осуществлении «надлежащего контроля» над объектами федеральной собственности. По непонятным причинам в декабре прошлого года решением руководства Росимущества земли Павловской опытной станции были отданы ФСРЖС. Согласно изначальной информации, распространённой экспертами фонда, эти участки в 71 и 19 гектаров представляют собой «жалкое зрелище». Дескать, одно поле распахано, а на другом «растёт какая-то трава», зачем же такое «нецелевое использование ресурсов?» Сразу же после того, как ФСРЖ стал владельцем территории, работникам станции популярно описали их будущее: либо в течение года (по иным данным — десяти месяцев) банк семян переезжает в «другое место», либо «уплотняется». Под «другим местом» адвокат Игорь Монастырский, якобы представляющий интересы новых владельцев, подразумевает небольшие сельскохозяйственные угодья в Заборье на юго-востоке Ленобласти или даже… заброшенные фермерские хозяйства на соседней Новгородщине. Альтернатива переезду — «уплотнение». Фактически это означает перенос уникальной коллекции на земли, пока ещё остающиеся у ВНИИ. И то, и другое для банка семян неприемлемо.
Но вот ведь в чём ещё загвоздка: в том же фонде внезапно вспомнили, что коллекцию растений Павловской станции нельзя считать мировым достоянием. Так уж получилось, что «вавиловское детище» не входит в списки ЮНЕСКО, не зарегистрировано Международным лицензионном бюро как «представляющее исключительную ценность» и, наконец, не отражено в рейтингах западных экологических организаций. А значит, следуя этой логике, банк семян растений, пусть и редких, пусть и уже исчезнувших, не более чем простая российская сельхозлаборатория, которая может функционировать в любом регионе с соответствующим климатом. Во всяком случае таков был ответ Московского арбитражного суда на иск обиженных «вавиловцев».
«Ситуация предельно ясна, — сказал «Часкору» участник общественной акции «Спасти и сохранить» Андрей Шпильман. — Каждый квадратный метр земли в Павловске ценится на вес золота. С предложениями выкупить территории, принадлежащие ВНИИ Вавилова, и отдельные застройщики, и крупные финансовые воротилы обращались к местным властям неоднократно. По тем или иным причинам им методично отказывали, но сейчас, похоже, наступила принципиально иная эпоха. Эпоха, когда ни наука, ни история ровным счётом ничего не значат».
История Павловской опытной станции не менее интересна, чем почти вековые достижения её работников. Станцию, или, как называют учреждение сегодня, банк семян, основал лично академик Вавилов в 1926 году на базе семхоза «Красный пахарь». «Здесь прекрасное сочетание всех необходимых условий для исследований, — писал академик в своём дневнике. — Удивительный климат и плодородная, насыщенная минералами почва располагают к тому, чтобы именно здесь был сад будущего». Семена растений для вавиловской коллекции его единомышленники собирали по всему миру — специальные экспедиции были направлены в Африку, Амазонию, Австралию и Ближний Восток, а некоторые редкие экземпляры доставлялись по специальным межправительственным соглашениям.
Во время блокады Ленинграда сотрудники станции ценой собственных жизней спасали бесценную коллекцию — двенадцать селекционеров умерли от истощения, однако не притронулись к шкафам, где находились семена злаковых, которые при сильной нужде вполне можно было употребить в пищу. Именно тогда во ВНИИ и возник девиз: «Умрём, но сохраним!» За время войны из хранилищ не пропало ни единого зёрнышка.
В пятидесятых и шестидесятых годах прошлого века Павловская станция — передовой международный сельскохозяйственный центр, который становится, если так можно выразиться, Меккой для десятков тысяч селекционеров, как советских, так и иностранных. В настоящее время аналогов ему нет. Поговаривают, что подобную структуру пытаются создать в Канаде и Мексике, но для того чтобы выйти на масштабный уровень павловской коллекции, местным аналитикам придётся работать по меньшей мере несколько десятилетий.
Впрочем, эти факты представителям ФСРЖС явно не интересны. Девелоперы довольно цинично заявляют, что поскольку банк семян бесценен, он не имеет денежного эквивалента, а посему определить его реальную рыночную стоимость не представляется возможным. На одном из интернет-форумов сторонник ликвидации сельскохозяйственной станции подчёркивает, что учёным, по большому счёту, должно быть всё равно, где работать — в Павловске или в каком-нибудь другом районе. Дескать, создать город-сад, обладая определёнными познаниями, можно и в голой степи.
Это убеждение, которое, кстати, разделяют представители выигравшей в суде стороны, опровергают прежде всего сами учёные. В дирекции института растениеводства подчёркивают, что перенос даже малой части генобанка приведёт к его уничтожению. «Необходима специально подготовленная почва, приближённые к тепличным условия и, что особенно важно, отлаженная система орошения, — говорит Андрей Шпильман. — Создать всё это за каких-то полгода-год не представляется возможным. А рассуждения дилетантов на эту тему — откровенное кощунство. Но станция сдаваться не намерена, и мы обратим внимание к своей проблеме даже на международном уровне».
Тем временем мировое сообщество уже внимательно следит за сложившейся ситуацией. В защиту и за сохранение Павловской станции выступили видные западные учёные, включая известных селекционеров Гюнтера Саара, Харальда Свенссона и Патриции Ли. По некоторым данным, они уже написали соответствующие обращения к российскому правительству. «Нельзя оставаться в стороне, — отмечает профессор Специальной лаборатории генетики (Нью-Йорк) Патриция Ли. — Коллекция, ставшая частью мировой науки, может погибнуть только из-за того, что заинтересованным лицам вздумалось построить городок для богатых людей. Подобные прихоти дорого обходятся человечеству. Получается, что сотрудники станции снова стали блокадниками. Другой, но не менее страшной войны». «По горькой иронии судьбы эта намеренная попытка уничтожения растительного разнообразия, по крайней мере в моей жизни, произошла не где-нибудь, а в России — стране, заложившей идею современных генобанков, — цитирует слова директора Глобального фонда по разнообразию сельскохозяйственных культур Кэри Фаулер газета New York Times. — Надеюсь, что в Год биоразнообразия правительство России выступит защитником коллекции и спасёт Павловскую станцию от безответственных действий чиновников. А ведь на протяжении всего ХХ века именно Россия говорила всему миру о важности сохранения коллекций растительных ресурсов для будущих поколений».
На решение Московского арбитражного суда также молниеносно отреагировали и интернет-ресурсы. Помимо существующего сайта Павловской опытной станции и форумов «Спасти и сохранить» во Всемирной паутине были открыты десятки страниц пользователей с призывом «как можно активнее писать президенту Медведеву о надвигающейся трагедии». По самым скромным подсчётам, свои голоса в поддержку уникальнейшего банка семян и растений отдали более ста тысяч человек. Своё желание бесплатно отстаивать интересы селекционеров в судах высшей инстанции выразили десятки юристов. «История повторяется, — пишет на форуме адвокат из Санкт-Петербурга Владимир Ч. — После Химкинского леса уничтожение генобанка — новая бессовестная акция. Но пусть власти не думают, что на сей раз мы будем молчать!»
Между тем власти, похоже, уже сами озаботились дальнейшей судьбой Вавиловки. Как стало известно накануне, президент Дмитрий Медведев распорядился провести самую тщательную проверку действий Росимущества и ФСРЖС в отношении научно-исследовательской лаборатории. «Получил обращение Общественной палаты по поводу Павловской станции. Дал поручение разобраться», — написал глава государства на своей странице в Twitter. Предполагается, что в самое ближайшее время деятельностью и, самое главное, планами фонда займутся правоохранительные органы.
Дальше — больше. Совет Общественной палаты (ОП) РФ «педалировал» этот процесс. «На данных площадях находится 99% крупнейшей в Европе коллекции, которая собиралась с 1926 года и насчитывает более 10 тыс. образцов, — говорится в официальной телеграмме, направленной президенту. — Засуха этого года привела к большому недобору зерновых, одной из причин которого стал недостаток устойчивого к неблагоприятным погодным условиям посевного материала. Именно коллекция НИИ им. Н.И. Вавилова может стать основой для возрождения посевного фонда страны и спасти положение в этот нелёгкий для страны период». Несколько дней назад после соответствующего обращения вице-президента Россельхозакадемии Ивана Савченко с инспекцией на Павловской станции побывала член ОП Надежда Школкина. «Поражает беспринципность, с которой национальное достояние, сохранённое российскими учёными даже в суровые годы фашистской оккупации, уничтожается даже не в целях государственной необходимости, а фактически ради сиюминутной наживы, — сказала Школкина в своём интервью российским и международным СМИ по итогам своей поездки. — Несомненно, образцы, которые находятся на площадях, переданных фонду «РЖС», представляют ценность не только для России, но и для всего мира».
А руководство Павловской опытной станции объявило о намерении подать апелляцию и оспорить решение Московского арбитражного суда, даже если дело дойдёт до международных правовых инстанций.
Как будут развиваться события в дальнейшем, покажет время. Однако уже сейчас ясно одно: от того, какое решение будет принято по павловской Вавиловке, зависит общественное спокойствие. И все стороны конфликта это прекрасно понимают.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Жители мексиканского залива, которым не повезло.
О реальных последствиях для реальных людей на примере одной семьи. - Чудо-пикет за дорогу через лес.
Активисты Жуковского движения «Зеленый город» переформатировали заказной митинг. - О вырубке сквера на Руставели.
Люблинскую ветку строят, не считаясь с мнением жителей. - Перегибая палку.
Германия как жертва псевдорелигиозного «зеленого» экологического психоза. - История рокового забора.
О том, как пострадали экологические активисты партии «Яблоко», попытавшиеся восстановить справедливость в Краснодарском крае. - «Ты выжил сам и дал нам жизнь. Ты вырастил нас. А мы...».
Блогеры о варварской вырубке Жуковского ЦАГовского леса. - Этот забор у того, у кого надо забор.
5 лет тюрьмы за вход в личный лес губернатора Ткачёва. - По уши в...
Жители посёлка Первомайский тонут в фекалиях. - Аномально грязная Поднебесная.
Карта аэрозольного загрязнения Земли. - Мутная история.
5 причин не пить воду из родников.
