Главное — добраться до берега, найти безопасное место для швартовки. Когда найдут и причалят, он осторожно разбудит его. И тьма не испугает сынишку, тот воспримет её как должное, а потом затеплится огонёк костерка, разгорится, раздвигая мрак, пламя, сын согреется, а там, не успеешь оглянуться, и рассвет…
Ночь тиха и необъятна. Сны бродят в тиши, навевают туманные грёзы. Кто не спит ночью, того обступают призраки, свернувшись холодным змеиным клубком на груди, точит какая-нибудь смутная тревога. Ночь — для сна, спите спокойно, а если не спится, включите лампу, оглянитесь вокруг на близкие вам предметы, убедитесь, что вы ещё здесь, а не где-нибудь в неведомых просторах вселенной, коснитесь зябкими пальцами брошенной на стул, ещё не остывшей от дневной суеты одежды, да-да, вы здесь, тьма не вездесуща, аминь…
Уют дома — защита от ночи, а что делать тем, кого ночь застигла в пути, причём путь этот вдруг стал таинственен и непрогляден?
Так именно и произошло с Н. и его маленьким сынишкой, с которым они вместе путешествовали на байдарке.
Надо сказать, Н. со школьных лет был страстным байдарочником, плавал на них по разным рекам России, в том числе и с порогами-перекатами, повышенной категории сложности, на Урале спускался по горным рекам… Короче, был в этом плане человеком достаточно опытным и закалённым.
Правда, и перерывы случались, причём весьма длительные: служба, то-сё, не до байдарок! Однако и тяга к походам никуда не делась. Со временем тоска по утренней млечной дымке над водой и упругому всплеску погружаемого весла становилась всё сильней и неотступней. Кого что, а его мучило желание ещё раз ощутить это счастье во всех подробностях — обсуждение плана похода у кого-нибудь из друзей, укладывание рюкзака, ожидание поезда на вокзале и потом сбор байдарки на берегу, под палящим солнцем или в дождь, первые осторожные взмахи вёсел, как бы проба воды…
Лодка скользит, набирает ход…
С некоторых же пор сокровенной мечтой Н. стало не просто пойти опять в поход на байдарках, а чтобы непременно вместе с сыном, шесть лет парню, уже можно. Пусть увидит, как вскипает, пузырится за кормой вода, как вкрадчиво стелется утренний туман, пусть учится ставить палатку, разжигать костёр, готовить еду, одним словом, приобщится ко всему, на что так живо отзывалась душа Н.
Сынишка — славный, хотя и чуть избалованный бабушками и дедушками, да и женой, байдарочную страсть самого Н. не разделявшей. Как ни пытался Н. пробудить в ней хоть маломальский интерес к этому виду туризма — безрезультатно. Ничего, кроме некоторой инфантильности мужа, она в этом не находила. Баловство, говорила, просто тебе не хочется расставаться с юностью.
Не исключено, что она просто ревновала мужа к его байдарочному прошлому, от которого даже фотографий не осталось (почему-то никогда не брали с собой камеру). Обо всём она знала только по рассказам мужа или его приятелей. Все они были помешаны на байдарках, эдакие великовозрастные фанаты: а помнишь, как Валька, окоченев, свалился в воду и опрокинул байдарку, вещи пришлось вылавливать? а пороги на Мсте? вот было дело…
Восторги с годами не утихали — вдруг взбурливало во время хмельных застолий, глаза загорались: а помнишь, а помнишь?.. Забавно смотреть на них, так и не повзрослевших мальчиков с уже начинавшими седеть висками, — и что им эти байдарки?
Между тем Н. был уверен: ничего ещё не закончено. Тем более подрастал сын, а с сыном это уже нечто новое, другое. В любом случае хорошо для парнишки — взблескивающая зыбь реки, прохладный ветерок обвевает лицо, сучья в костре потрескивают, искры вспархивают к небу… Пусть узнает и поймёт.
Что поймёт? Что-нибудь да поймёт, точно, и это будет определённо важное для него, своё, на всю жизнь, как было и для самого Н. Ведь было же, было! И осталось, точно осталось — тёплым сгустком внутри. Не выветрилось.
О чём мечталось, то и сбылось. Они плывут по реке с названием Мара, тихой и неширокой, сынишка впереди, а Н. сзади, капитаном, в бейсболке, в старой брезентовой ветровке (с тех ещё времён), впереди две байдарки с приятелями, они с сыном замыкают.
Конечно, парнишке туговато на первых порах — он подолгу сушит весло, крутит головой, позёвывает от усталости. Впрочем, и адаптировался уже немного, не смущается, если не удаётся правильно опустить лопасть в воду или тем более табанить. Н. нисколько не сердится, а только подправляет время от времени лодку да мягко наставляет сына. Или говорит:
— Ты отдохни, не пересиливай себя, а то потом всё тело болеть будет.
Парнишка, однако, упрямится, но вскоре, увы, силёнки тают, он кладёт весло, откидывается и просто сидит, поглядывая по сторонам.
А вокруг — леса, луга, небольшие песчаные отмели… Май, самое начало, всё ещё совсем юное, нежно-зелёное, только-только распускающееся…
Река впадает в большое озеро — ширь такая, что взглядом не охватить, водяная гладь отливает серебром, берега разбегаются вдаль, небо совсем близко… Скоро они причалят, разведут костёр, а потом и в котелке смачно забулькает, аппетитно запахнет макаронами с тушёнкой… Тих и чуден будет вечер.
Они плывут и плывут, приближаясь к отдалённому берегу, а между тем расстояние оказывается не таким уж близким, уже и сумерки начинают сгущаться. По мере продвижения на воде начинают попадаться рыбацкие тони, которые приходится осторожно огибать, чтобы не запутаться, не проколоться, тут же топляк, брёвна, опасность не меньшая. Да и берег оказывается какой-то не бивуачный — то сплошь кусты, то бурелом, то осока, как на болоте. А под килем меж тем глубина метра два, не меньше, веслом не измерить.
Н. загребает, пристально вглядываясь в окрестности, сумерки всё гуще, а потом вдруг — не успевают оглянуться — становится совсем темно. Ночь наступает неожиданно быстро, небо сплошь затянуто облаками, лишь изредка в случайных разрывах таинственное свечение, и снова — тьма, густая, как чернила. На головной лодке зажигают фонарик, узкий бледный луч порскает то по берегу, то по воде впереди.
Время истекает незаметно, полночь почти. Сын задрёмывает, голова его то и дело падает на грудь. Поначалу он мужественно пытается бороться, время от времени резко вскидывает голову, но потом снова роняет её. Сон и усталость пересиливают. И вот он уже весь скособочился, скрючился неловко на сиденье — сморило парнишку. Удивительно, однако, — вот, это его сын, они вместе плывут на байдарке. В самом деле, какой отец не мечтает о такой дружбе, об общности интересов? Ну, может, ещё не сейчас, не сразу, но зерно-то уже, хочется надеяться, заронено…
Впрочем, вместе с этим тёплым, отрадным чувством закрадывается и тревога: тьма всё гуще и что там впереди — неизвестно. На таких вроде бы спокойных озёрах иногда случаются неприятные и даже опасные сюрпризы. Мало ли что… Сын ведь может испугаться. Он и всегда побаивался темноты, хотя старался не показывать виду.
Конечно, отец рядом, вроде и бояться нечего, с отцом-то… Только вот сам Н. такой уверенности почему-то не ощущает: ночь и есть ночь, глубина в озере приличная, вокруг хоть и не дикие джунгли, тем не менее…
Изредка Н. перекликается с другими байдарками. Он старается делать это негромко, чтобы не разбудить сына, и всё равно звук, отражаясь от воды, гулко раскатывается в пространстве. Странно звучат здесь голоса, как-то чужеродно, медленно затухают, растворяясь в ночи.
Между тем берег словно отказывается их принимать — везде какие-то сучья, брёвна, топляк… Тьма — хоть глаз выколи, ничего толком не разобрать. Пахнет рыбой, прелью.
Н. тоже клонит ко сну, веки отяжелели — всё-таки целый день в пути, усталость сказывается, мышцы плеч и рук гудят. А спать нельзя — запросто наткнуться на какую-нибудь коварную корягу, а то и, не дай бог, кувырнуться.
Всякие мысли бродят у Н., но в основном — про сына: хорошо, что они теперь вместе, обычно как-то не получается: работа, круговерть… Всё как-то мимоходом, мимолётом.
Когда он возвращался с работы, тот радостно выбегал навстречу:
— Па, а знаешь, какую скорость развивает новый «ламборгини»?
— Наверно, километров двести в час, — отвечал он наугад.
— Да ты что! — удивлялся сын его неосведомлённости и радовался тому, что может поразить его: — Триста тридцать, а на крейсерскую скорость выходит чуть ли не за десять секунд.
— Ничего себе! — восклицал Н., поражаясь не столько скорости «ламборгини», сколько словам «крейсерская скорость». Надо же, и такие понятия сыну уже были известны.
Н. осторожно загребает веслом, вслушиваясь в тихий плеск таинственно мерцающей за бортом воды.
Сыну, между прочим, осенью в школу — событие!
Тьма как вода и вода как тьма. Они плывут словно в бездне — и над, и под клубится мрак, только изредка неожиданно взблеснёт то тут, то там. Берег еле различим. Сын мирно спит, зябко свернувшись клубочком, посапывает тихонько, а Н. думает с каким-то томительным чувством: и пусть спит! Главное сейчас — добраться до берега, найти безопасное место для швартовки. Когда найдут и причалят, тогда он осторожно разбудит его. И тьма не испугает сынишку, тот воспримет её как должное, а потом затеплится огонёк костерка, разгорится, раздвигая мрак, пламя, сын согреется, а там, не успеешь оглянуться, и рассвет…
Теперь же Н. хочет поберечь его сон. Осторожно загребая веслом, он напряжённо вглядывается во тьму, вглядывается, вглядывается…
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Деревенская проза.
Марат Гизатулин. «Ничего страшнее тыквы». М., «Булат», 2012, 264 с. - Кролик в смятении.
Почему я выдвинул на литературную премию «Национальный бестселлер» роман Екатерины Васильевой «Камертоны Греля»? - Вечная жизнь есть!
«Чёрный монах» Антона Чехова – «медицинская повестушка», «психиатрический этюд» или «прелесть»? - Сплошная видимость.
Роман Виктора Пелевина «S.N.U.F.F.» или Сниф, снаф, снуре... - Анна Бердичевская: «Боюсь одного - согрешить против жизни…».
Книга о Грузии. Габриадзе. Ахмадулина. Юзефович и другие. - Тиражом 100 экземпляров.
Литература on-line. Дмитрий Дейч в беседе с Александром Чанцевым: Критика гибридных форм. - Можно не быть богом.
«Литература online». Писатели Елена Чижова («Терракотовая старуха») и Всеволод Бенигсен («ВИТЧ») попрощались с цивилизацией интеллигентов. - Пуля для Крусанова .
Партия в преферанс с фон Триером. Павлу Крусанову в день пятидесятилетия. - Из жизни бронтозавров и лунатиков.
«Литература online». Бронтозавры в крысятнике. Срастание богатыря. Клюква кавказская развесистая. - Темы с вариациями.
Отрывок из книги.
