Участник секции «Демократические институты в полиэтнических обществах» Мирового политического форума — 2011, латвийский политик, самый популярный мэр Риги за последние 20 лет, согласно общественным опросам, председатель политического объединения «Центр согласия» о мультикультурализме, правах русскоязычных меньшинств в странах Прибалтики и сближении Латвии и России.
— Сегодня модно говорить о кризисе мультикультурализма в странах Европы, однако акценты расставляются таким образом, что основная вина складывается на мигрантов, которые якобы не хотят интегрироваться и принимать доминирующую культуру. Правильно ли это? Так ли это? Какую роль сыграло государство в формировании данной ситуации?
— Для того чтобы ответить на эти вопросы, необходимо разобраться, что мы подразумеваем под самим понятием «мультикультурализм». Согласно европейской версии, под мультикультурностью понимается такой процесс, когда иммигранты должны полностью интегрироваться в социум новой родины, изучив язык доминирующей нации, приняв культурные нормы и прочее. В двух словах, европейский мультикультурализм — это интеграция путём ассимиляции.
Ассимиляционная модель дала сбой, когда в Европу хлынули иммигранты из исламских стран, бегущие от междоусобных войн и военизированных операций по «экспорту демократии». Камнем преткновения стала именно религия: иммигранты-мусульмане, как правило, категорически отказывались принять культурные нормы, не переплетённые с религиозным мировоззрением. Это и определённый внешний вид, и формы досуга, и многое другое.
Европа, чьё население в массе своей значительно менее религиозно, нежели выходцы из стран Ближнего Востока и Северной Африки, фактически проигнорировала особенности крайне высокого процента верующих среди приезжих и особенности их вероисповедания. Все силы были брошены на ассимиляцию иммигрантов посредством принудительного изучения языка коренной нации и различных запретительных норм, включая внешний вид и прочее. Это вызвало мощную волну отторжения со стороны иммигрантов.
Отсутствие понимания между титульной нацией и иммигрантами привело к той ситуации, которую европейские лидеры сегодня характеризуют как «провал мультикультурализма». Это и конфликты на религиозной почве внутри Европы, и появление ультраправых, националистических партий.
Между тем существует и другая модель мультикультурализма. Это так называемая канадская модель, или, как её называют в США, национальная политика «плавильного котла» (Melting pot). Подобное понимание мультикультурализма подразумевает, что совместное проживание многих наций на одной территории возможно лишь на основе равного статуса этносов, культур и языков, диалоге между ними и поиске компромиссов. То есть речь идёт об интеграции без ассимиляции.
Возможно, что именно в подобной модели мультикультурализма нуждается современная Европа.
— Насколько данная тема актуальна для Латвии? Какое внимание в рамках европейских институтов уделяется проблеме прав русскоязычных меньшинств в странах Прибалтики? Идут ли они отдельным пунктом в повестке дня на тему обострившихся отношений между титульными нациями и инокультурными элементами? Есть ли в ЕС политическая воля к тому, чтобы решить эту проблему?
— Латвия пока не столкнулась с теми проблемами межкультурных отношений, которые сейчас пытается преодолеть Европа. Число иммигрантов, особенно из исламских стран, у нас пока ничтожно. Я подчёркиваю слово «пока». В обстановке демографического кризиса, охватившего всю Европу, миграция становится единственным фактором роста населения. И Латвия не является исключением из этой тенденции. Положительным моментом можно считать тот факт, что у нас есть какой-то запас времени и возможность учесть опыт Западной Европы, не допустив ряда ошибок.
Кроме того, Латвия — маленькая страна, которая, во многом в силу географического положения, большую часть своей истории была под контролем какой-либо крупной нации. На территории Латвии вместе с коренным населением на протяжении столетий проживали представители других наций. Так что космополитизм у нас в крови.
Именно поэтому мне даже как-то дико называть русскоязычное меньшинство «инокультурным элементом». Современное латвийское общество состоит из двух больших языковых групп — латышской и русской. Причём если часть русскоязычного меньшинства — это «наследие Советского Союза», то есть приехавшие в эту страну после 1940 года, то другая часть — это этнические жители Латвии, чьи предки жили на этой территории не одну сотню лет.
Если говорить о культурном и бытовом уровне, то особых проблем в отношениях между титульной нацией Латвии и русскоязычным меньшинством я вообще не вижу. Молодое поколение латвийцев прекрасно говорит на двух языках (а чаще на трёх, включая английский). Причём это не принуждение к изучению языков на уровне национальной политики, это требование рынка. Хорошая карьера и высокий заработок в Латвии возможен только при знании двух основных языков страны и как минимум английского, а лучше ещё одного-двух европейских языков.
Я сам живой пример возможностей представителей русскоязычного меньшинства в Латвии. Я этнический русский, я выучил латышский язык и прошёл через процедуру натурализации, получив гражданство. Я возглавил политическое объединение «Центр согласия», которое составило достойную конкуренцию «латышским» партиям. Достаточно указать, что сейчас «Центр согласия» имеет вторую по величине фракцию в национальном парламенте, а я являюсь мэром Риги — столицы Латвии.
На мой взгляд, проблемы между русскоязычным меньшинством и титульной нацией лежат исключительно в политической плоскости. И основных проблем две: это права неграждан, абсолютное большинство среди которых — это русскоязычные.
По данным на начало 2011 года, негражданский статус имели 326 735 жителей Латвии, что составляет почти 15% всего населения страны. Как известно, помимо ряда других ограничений, латвийские неграждане не имеют права голоса на выборах.
Мы в «Центре согласия» считаем подобную практику — когда большая часть населения страны оказалась за рамками политических процессов — недопустимой. Наше объединение выступает за ликвидацию ряда принципиальных отличий между гражданами и негражданами, в частности отмену профессиональных ограничений для неграждан и права для неграждан избирать самоуправления. Кроме того, мы настаиваем на государственной поддержке натурализации и упрощении этой процедуры.
Общеевропейские организации между тем не имеют права вмешиваться в национальную политику стран — членов Евросоюза на этом уровне. В сфере государственного языка, гражданства институты ЕС имеют право лишь давать рекомендации, но никак не указывать.
Возможно, Евросоюз мог бы серьёзнее заняться проблемой неграждан в Латвии и Эстонии, но для этого необходима не только политическая воля, но и возможность, элементарно время. Сейчас проблема Евросоюза номер один — это экономика еврозоны, точнее фактический дефолт Греции и Португалии, к которым могут присоединиться Италия и Испания. Именно этой теме посвящены все саммиты, встречи и переговоры. Так что решать эту проблему следует самим латвийцам.
— Насколько эффективны современные демократические институты в Латвии?
— В Латвии очень слабо развито сотрудничество между правящими и оппозиционными партиями. По сути, практически все предложения, выдвигаемые со стороны оппозиции, обречены на провал. Не потому, что они плохие, непродуманные или идут вразрез с программными установками правящих партий, а просто потому, что они исходят от оппозиционеров. Таким образом, большая часть инициатив, которые отражают чаянья части жителей Латвии, оказываются за рамками внимания законодательных органов.
Ещё один момент — у нас на каждый парламентский созыв приходится в среднем по три правительства. Эффективно ли это? Не уверен. Но всё происходит в рамках демократических процессов.
Впрочем, положительные примеры тоже есть. Приведу недавний пример. Правящая коалиция хотела срезать пенсии, чтобы уложиться в жёсткие рамки экономии государственного бюджета. В Конституционный суд было подано несколько сотен исков с призывом признать решение сейма недействительным. По итогам рассмотрения исков Конституционный суд признал требования жителей обоснованными, а действия сейма антиконституционными. Властям страны пришлось не только отказаться от сокращения пенсий, но и вернуть гражданам уже изъятые деньги.
— Эти и другие проблемы будут обсуждаться на одной из секций Мирового политического форума в Ярославле. Что вы ждёте от этих дискуссий? Какие идеи вы хотели бы высказать? Какие темы вас интересуют? Что бы вы хотели услышать от других участников?
— Моя цель и как мэра Риги, и как председателя политического объединения «Центр согласия» — добиться сближения Латвии и России. В силу географического положения, истории, культуры Латвия является естественным историческим мостом между Россией и Европой, и наша цель — расширять и укреплять эту связь во всех сферах. Мы открыты к диалогу, к различным формам сотрудничества на всех уровнях и во всех сферах.
Беседовала Юлия Нетесова
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Национальный разброс.
Страсти по национальным разборкам. - Нерушимый языковой барьер.
История о языке, правах и большой политике. - Историко-политологическое послесловие.
К парламентским выборам в Латвии. - Балтийское окно в Европу сужается до форточки.
За жилье в Риге в ЕС не пустят . - Грабли латвийской демократии.
Общественные организации, правозащитники и политологи о выборах в парламент Латвии. - Обращение к президенту Российской Федерации Медведеву Дмитрию Анатольевичу.
- Главный вопрос остался без ответа.
В Ярославе глава государства так и не приоткрыл завесу секретности относительно предвыборной интриги. - Майкл Хадсон: «Как бедность и строгая экономия вредят экономическим интересам России».
- Соли Озел: «В развитых странах сокращается средний класс».
- Эдвард Люттвак: «Культурное разнообразие является преимуществом для демократии, но лишь в некоторой степени».
