Если мы в чём и отстали от развитых демократических стран, то сильно их превзошли по количеству псевдонимов на душу населения. Нигде не было столько писателей, журналистов и общественных деятелей, выступающих под выдуманными именами.
Ник — это в данном случае не имя. Вроде Тим, Пат, Чук или Гек.
Кстати, к позапрошлой колонке про весёлых гайдаровских ребят. Мой корреспондент из Америки уверяет, что имена Чук (Chuk) и Гек (Huck) весьма распространены в США. Изначально это были сокращения от Чарльз и Гекльберри. Но они давно используются как официальные полные имена. Ну, как у нас в России иногда встречаются Ляля Петровна или Ася Марковна, вот прямо по паспорту.
Тем самым мой корреспондент предполагал, что Чук и Гек — это эмигранты из Америки. На фоне замечательного фильма «Цирк», который вышел на экраны за год до публикации гайдаровского «Чука и Гека», это кажется вполне вероятным.
А вдруг на самом деле это были весёлые мулаты, а их мама — своего рода Марион Диксон? Но не гимнастка, а коммунистка-политэмигрантка с двумя детьми от борца за права чернокожего населения, которого замучил в застенках ФБР подлый Гувер? Ну, тогда другое дело. Тогда ясно, что сталинская цензура прошлась по Гайдару своими ножницами и в результате светлый рассказ о любви и дружбе превратился в не совсем внятный текст. Но зато совершенно понятным становится поведение сторожа. То-то я удивлялся, что он не отпер жене и детям товарища Серёгина его уютную комнату, а побежал на лыжах узнавать у него лично, в чём дело. Теперь вопросов к сторожу нет: на дальнюю геологическую станцию приехала иностранка и два негритёнка — ясное дело, шпионы. Шутка, конечно. А там — кто его знает…
Но в любом разе Ник Сталин, а также Чук Сталин или Гек Сталин — это было бы круто. Но увы. Других ников для товарища Джугашвили у меня для вас нет.
Тем более что Ник в смысле Николай — это не Сталин, а Ленин. Помню, видел снимок со страницы кубинской газеты 1924 года с некрологом, озаглавленным «Nikolai Lenin». Собственно, нет стопроцентной уверенности, что сокращение «Н.» перед псевдонимом «Ленин» означало именно Николай. Но вероятнее всего так. Вряд ли Никита или Никодим. Но в любом случае реального человека по имени Владимир Ильич Ленин не было. Был В.И. Ульянов (Ленин). Так он сам подписывался.
Не было человека Максим Горький, и уж тем более не Алексей Максимович Горький, как его называют на уроках литературы в школе. Был М. Горький (настоящее имя А.М. Пешков).
Однако М. Горький называл В.И. Ульянова (он же Н. Ленин) Владимиром Лениным. И Маяковский тоже.
Псевдоним — говоря по-нынешнему, ник — оказался сильнее.
Рискну возразить против почтенного стереотипа о главных российских бедах. Не в дураках и дорогах дело. И даже не в том, что воруют. Главная беда — в России слишком много врут. Веками. Начиная с потёмкинских деревень. Лгут по-крупному и подвирают по мелочи. Сложился даже некий консенсус, маленький такой общественный договорчик. Вы нам врите, а мы будем — нет, не верить! что мы, дураки? — мы будем кивать.
Но для бесстыдного вранья и циничного кивания нужна специальная матрица. Не просто вековая привычка, а система, легализующая враньё и воспроизводящая его.
У нас такая система есть. Это — псевдонимы. Другими словами, ники вместо людей.
Если мы в чём и отстали (надеюсь, временно) от развитых демократических стран, то сильно их превзошли по количеству псевдонимов на душу населения.
Взять, например, литературу. Такой большой, как у нас, четырёхтомный, словарь псевдонимов вряд ли сыщешь где-нибудь в Европе. И не потому, что у них не было таких великих библиографов, как Иван Филиппович Масанов, автор указанного словаря. Просто там не было столько писателей, журналистов и общественных деятелей, выступающих под выдуманными именами.
Возможно, какой-нибудь французский патриот поднимет брошенную мною перчатку. И станет доказывать, что в парижских журналах XIX века псевдонимов было не меньше, чем в русских изданиях. Ладно. Патриота не переубедишь.
Но если мы возьмём политику, тут иностранные патриоты будут вынуждены утереться. Нигде не было столько псевдонимов во главе реальной партии и нешуточного государства. Ленин. Сталин. Троцкий. Каменев, Зиновьев, Киров, Молотов. И россыпь деятелей поменьше.
Переименование города и улицы — тоже псевдоним. Даже более «псевдо», чем придуманная фамилия. Потому что настоящую фамилию обычно знают только близкие родственники. Ну, кто помнит, что настоящая фамилия писателя Фадеева была Булыга? Да и кому какое дело?
А вот что Киров — это на самом деле Вятка, а Днепропетровск — по-настоящему Екатеринослав — вот это помнят если не все, то многие. И возникает наша специфически российская разница между обличьем и нутром, между словом и делом, между грозным приказом и свойским подмигиваньем. В общем, между именем и псевдонимом. Который в переводе с греческого означает «ложное имя». И превращается в ник, то есть в заместитель человека.
Иногда получается совсем интересно. Когда город переименовывают в честь псевдонима. Сталинград — настоящее название Царицын (тоже, кстати, ник: на самом деле Сары-Су; настоящая фамилия — Джугашвили). Молотов (настоящее название — Пермь, настоящая фамилия — Скрябин). Перми повезло. Царицыну меньше (превратился в Волгоград). Вятка всё ещё Киров (настоящая фамилия — Костриков). Сильнее всего покувыркался в переименованиях старинный город Рыбинск. Два раза его псевдонимили. Сначала Щербаков, потом снова Рыбинск, потом Андропов, потом опять старое настоящее имя. А вот Луганск два раза называли в честь Клима Ворошилова. Сначала в 1935 году. В 1958 году, после разгрома антихрущёвского заговора, к которому прилепился боевой старик, городу вернули досоветское имя. В 1970 году — обратный ход, снова красный маршал засиял на карте. И в 1990-м — опять Луганск.
Впрочем, возможно, на самом деле всё гораздо сложнее.
На самом деле был такой вождь революционных масс, поляк по национальности, Володзимеж Питерский-Зибенбир. Вторая фамилия по матери, она была немка, фамилия от Sieben Bier — то есть «пиво семь раз». Наверное, предок там был то ли трактирщик, то ли просто любитель пивца попить, по семь кружек в один присест, — неважно. Важно другое. В честь этого человека древний русский город Леноград («льняной город») был переименован в Питер. А ещё более древний Юлиановск — в Зибенбирск (позднее превратившийся в Симбирск — по законам русской фонетики).
А может быть, такого вождя на самом деле и не было, а были сплошные прозвища и псевдонимы. Погонялы и ники. Может быть, вообще никого не было и всё это сплошной виртуал? Возьмём, к примеру, Сталина, с которого я начал эту колонку и от которого всё время отвлекаюсь.
«На похоронах жены, — рассказывал Каганович, — Сталин был бледен и от переживаний едва стоял на ногах. Мы с Ворошиловым держали его под руки». «На похороны жены, — рассказывал Ворошилов, — Сталин не пришёл. Мы с Кагановичем шёпотом обсуждали это». Историки задают вопрос — так что, на самом-то деле был Сталин на похоронах несчастной Надежды Сергеевны? Или нет? Сопоставляют мемуары. Копаются в разных камер-фурьерских журналах.
Мне думается, вопрос надо ставить иначе. Шире. Был ли на самом деле Сталин?
Или это только ник? Сетевой феномен, замещающий личность?
Конечно, мы вроде бы должны соблюдать некоторую презумпцию добросовестности. Профессор такой-то в своих монографиях, политик такой-то в своих мемуарах и журналист такой-то в своих статьях пишут, что Сталин на самом деле был. И мы вроде бы должны этому поверить.
Но почему должны? Неужели мы что-то должны тем профессорам, политикам и журналистам, которые за последние три четверти века изолгались в лоскуты, в муку, до поросячьего визга? Верные партийцы и храбрые вожди революции превращались в крупных диверсантов и мелких пакостников, а их разоблачители и истребители, в свою очередь, во вредителей и агентов вражеских спецслужб. Их портреты вырезались из учебников, их фамилии выскабливались из книг. То есть их как бы не было.
Но что такое «как бы»? У нас в интернете не бывает никаких «как бы» или «якобы». Юзер под данным ником либо может комментить, либо он забанен и комментить не может. Точка.
Ники trotzky, bukharin, zinoviev, а также yagoda, jezhov, beria и многие-многие другие банились беспощадно. Практически повсюду.
Но потом разбанивались. В отдельных журналах.
То же самое происходило с ником stalin.
Кстати, кто-нибудь его видел? Этак живьём? Только не надо про свидетельства современников. Современники свидетельствуют о НЛО, а также о королях-чудотворцах, исцеляющих золотуху наложением рук.
Тем более что в случае stalin этих современников очень мало, и чем ближе они к нему, тем больше они похожи на прочно забаненные ники. А насчёт трибуны пленума, съезда или мавзолея — не надо смешить народ. В стране, где победила система Станиславского, этим никого не удивишь.
Возьмём, например, знаменитую фотографию Сталина — лучшего друга советских детей. На руках у усатого мужчины раскосенькая девочка лет пяти. Как говорили в те времена, нацменка. Это действительно бурятка, Геля (Энгельсина Ардановна) Маркизова, дочь наркома земледелия Бурят-Монгольской АССР. Снимок сделан в начале 1936 года и разошёлся по всей стране в плакатах и открытках с надписью «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!». Через полтора года её отца расстреливают, а шестилетнюю Гелю отправляют в ссылку. Но не изымать же фотографию из-за какой-то девчонки? Поэтому считалось, что там изображена Мамлакат Нахангова. Которой было 11 лет. Но никто не задавал лишних вопросов.
Однако у меня вопрос возникает. Кто этот юзер, окружённый забаненными никами? Энгельсину Маркизову я видел, разговаривал с ней. А его — только на картинке. И ещё в гробу, в 1960 году. Потом его и оттуда забанили. Да и поди разбери, что за восковая кукла там лежала?
Правда, иногда он появляется в новом написании: stal_in, st_alin и даже s_tallinn .
Что заставляет прийти к самому логичному выводу: Сталин — это бот.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Прекрасное и без того трудно.
Музыка интерлюции. - Ricchi e poveri.
Психопатология обыденной жизни. - Авторитарный человек и его речь.
«По газонам не ходить! Штраф сто рублей. Администрация». - Попытка спастись.
Рассказы из новой книги . - Смертный цугцванг.
Стремление к справедливости не должно противоречить принципу справедливости. - Фрики, приколисты и сюрсимулянты.
Почему именно свастика? - Искусство видеть сны .
А также упорство их записывать — каждое утро в течение целого года. И смелость предложить их читателю — без изъятий и сокращений, без домыслов и объяснений. - Литературные мечтания — 2.
Цифровая революция сопоставима с переходом от устной литературы к письменной. - «Эксмо» и «нехорошие» книги.
Ответ издательства «Частному корреспонденту». - Открытое письмо.
В дирекцию издательства «ЭКСМО».
