Андрей Рубанов. Йод. М.: АСТ, 2010.
Шестой на сегодняшний день изданный роман Андрея Рубанова завершает «автобиографическую» трилогию, заявляющую о прибытии автора в литературу. Как выяснилось и продолжает выясняться, этот технически грамотный, с богатым инструментальным набором автор способен работать в самых разных жанрах, но трилогия, с которой он начал карьеру, не обычная писательская работа. Она сделана, чтобы служить «удостоверением личности», свидетельством состоявшейся судьбы. Вместе с тем «Йод» заставляет усомниться в простодушии авторской исповеди. Всё, что прежде казалось искренним монологом, теперь представляется умной и выверенной провокацией, способом пробить читательскую защиту и вызвать ответную неконтролируемую реакцию. Вплоть до бешенства. Поводов для раздражения здесь найдётся ещё больше, чем в предыдущих книгах. Зачем ему это надо? Может, он так ищет своих?
В «Сажайте, и вырастет» персонаж Андрей Рубанов учился жить в камере, в «Великой мечте» — выбирался из нищеты и разговаривал с мёртвым другом. Рубанов из «Йода» испытывает пределы свободы: травит себя ядами и режет бритвой. В романе два времени. В начале нулевых рассказчик выходит из тюрьмы и собирается убить подельника, укравшего его миллионы. Потом приезжает по приглашению Гантамирова в Грозный и целый год задаром тащит на себе чеченский паблик рилейшнз. Потом уходит из семьи, пьёт много месяцев и начинает с друзьями бизнес. В наши дни, девять лет спустя, он собирается этот бизнес оставить. Сидит в кафе, борется с депрессией и выкладывает нам правду про жизнь, людей и страну.
Персонаж Рубанов невыносим. Ему не нравятся «девки с жопами» и участники программы льготного кредитования, зато близки воры и тайные террористы. Он жалуется на нищету и всегда имеет деньги на хорошую выпивку. Своё железное здоровье он регулярно подвергает варварским испытаниям и одновременно страдает нервическими недомоганиями. Делает вид, что ни хрена не боится, и со вкусом описывает панические атаки в метро. И всё время требует и требует чего-то от мира, который и так дал ему недюжинные способности и оставался снисходительным, что бы он ни творил.
«Йод» рассказывает про маету, что сопровождает поиск предназначения. Это мужская маета, которую женщины считают блажью. Они не знают, какие мужчины уязвимые существа, потому те вынуждены играть и носить маски. Рискнувший показаться в настоящем обличье сразу прослывёт истериком. Рубанова это не пугает. Он честно пишет лишь о том, что знает. В его книгах не так много женщин и он не берётся судить о том, что у них внутри. Зато себя он изучил достаточно. Это ценное знание, не стоит от него отмахиваться. Даже если рассказ кажется нудным, дидактическим, фальшивым, дурновкусным. Не надо себя обманывать, здесь всё по-честному. Стоит выбрать: вы хотите красиво или вам правду?
Все три романа о Рубанове — это истории трезвения, страшные мысли с похмелья. Жёсткий стальной запах йода действует как удар о стену. Перед нами летопись таких ударов. Они ничему не учат, только подтверждают уже известное, поэтому большинство людей старается их избегать, и значительной части населения удаётся прожить жизнь, почти не трезвея. Но Рубанов — писатель, профессиональный испытатель жизни, он ещё школьником в Электростали решил им стать. Так с какой стати ему врать, фиксируя болезненный опыт? Выдумать можно лучше, он умеет выдумывать, доказал. Станет ли выдумка лучшей литературой?
Беллетристики много, конкуренция. Каждый писатель рассчитывает ухватить успех, поймав читательские ожидания. Некоторые попадают, но насколько же это неверное дело — всю жизнь лупить по убегающей цели! Рубанов знает, что победит тот, кто создаст своего читателя, приучит к себе, заставит себя слушать. Не сразу, но, похоже, срабатывает. Запах йода не самый приятный, зато забыть его невозможно.
Критика
Лев Данилкин, «Афиша»:
С какой, собственно, стати кому-то должно быть интересно выслушивать откровения незнакомого человека? Интересно, ещё как интересно. Рубанов — эгоцентрик и мегаломан, но опыты над собой он ставит для того, чтобы более точно зафиксировать происходящее со всеми; классический случай репортёра, докладывающего о своих ощущениях на передовой и таким образом вовлекающего читателя непосредственно в горячие, живые события. Во-вторых, Рубанов — ролевая модель: весь роман ловишь себя на мыслях о том, как бы ты повёл себя в описанных ситуациях; не проецировать себя на рассказчика невозможно. Третье — узнаваемость. Рубанов очень точно и остроумно схватывает жизнь: городские сценки, женские и мужские типы, особенности социальной стратификации, слова, мат — всё подряд, невероятно метко; удовольствие от работы писателя, умеющего фотографировать жизнь. В-четвёртых, талант рассказчика: Рубанов осведомлён, что даже самые страстные исповеди быстро надоедают, но если чередовать прямые монологи с неожиданными сценами из жизни — в диапазоне от фарсовых до душераздирающе трагических, — то читатель никуда не денется.
Роман-йод, очень точное название: встряхивающий, шибающий, чересчур резкий, потенциально токсичный, но и дезинфицирующий раны, у каждого свои, позволяющий им заживать естественным образом.
Антон Семикин, Kasparov.Ru:
В поле новой русской прозы Рубанова можно было бы сравнить со многими его ровесниками или примерно ровесниками от Садулаева до Багирова, с «теми, кто выжил в девяностые».
В «Йоде» есть совершенно блестящие образчики безжалостной критики России, конкретнее — Москвы конца нулевых, выполненные методом точных импрессионистских зарисовок. Рубанов в принципе не имеет ничего против потребления, но от социума, где потребление стало единственным содержанием, его тошнит. Ему вообще многое отвратительно, и в переполненном столичном метро, которое он предпочитает машине из опять-таки мегаломании и некоего извращённого снобизма, его периодически «накрывают» панические атаки... А в конце этого душного, тёмного, пропахшего гашишем, алкоголем и его собственной кровью туннеля героя «Йода» ждёт проблеск надежды на примирение с собой и миром.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Время писать.
Эмоциональная заметка о свойстве современной литературной мысли. - Жаркой ночью в Москве.
Посвящается Эросу и Порносу. - Попытка спастись.
Рассказы из новой книги . - День прощания и день рождения.
Два сообщения о публицисте Юрии Карякине. - Безумие жизни, или Орнитология Евсеева .
Борис Евсеев. «Красный рок». М.: Эксмо, 2011. - Книга обманов.
Отрывок из книги. - Там, возле Гидролизного завода.
Максим Гуреев. Быстрое движение глаз во время сна. М.: Голос-пресс, 2011. - Тест «Какой ты литератор?».
- Хтонический Ахилл и медведки, которых нет.
Мария Галина. Медведки. М.: Эксмо, 2011. - Ответственная женственность.
Ольга Новикова. Христос был женщиной. М.: АСТ, Астрель; Владиир: ВКТ, 2011.
