Заместитель начальника главного штаба ВМФ РФ вице-адмирал Олег Бурцев заявил 23 марта, что Военно-морской флот России активно участвует в гражданских программах изучения Мирового океана и определения границ континентального шельфа России в Арктике. Москва начала педалировать идею раздела акватории и шельфа Арктики, не имея реального силового ресурса для того, чтобы осуществить этот раздел с выгодой для себя.
Заместитель начальника главного штаба ВМФ РФ вице-адмирал Олег Бурцев заявил 23 марта, что Военно-морской флот России активно участвует в гражданских программах изучения Мирового океана и определения границ континентального шельфа России в Арктике. Поскольку в этом районе большие площади заняты паковым льдом, то там могут работать глубоководные аппараты. При этом пока не решено, будут ли для этого использоваться телеуправляемые аппараты с большой глубиной погружения и возможностью передавать высокоточную информацию на носитель, или это будут собственно подводные лодки.
Но в любом случае подводные лодки Северного флота будут задействованы либо в изучении, либо в охране прилегающих к территории России арктических районов. Актуальность плавания подо льдами продиктована не столько проблемой изучения шельфа в условиях потепления климата и таяния льдов, а также разведки углеводородного сырья, сколько повышением скрытности, боевой устойчивости, эффективности выполнения боевой задачи, применения основного оружия — баллистических ракет.
Данные высказывания адмирала Бурцева производят весьма сложное впечатление. По-видимому, он обязан встраиваться в мейнстрим официального агитпропа, при этом, будучи военным человеком, не может забыть о том, какие задачи на самом деле стоят перед ВМФ. Он понимает, что лодки ходят подо льдами для «повышения скрытности, боевой устойчивости, эффективности выполнения боевой задачи», а уж никак не для поиска нефти и изучения шельфа. Для этого лодки просто не имеют технических средств.
«Частный корреспондент» уже писал о начавшемся таянии арктических льдов и о том, какие геополитические проблемы нам это создает.
Впрочем, проблемы не только у нас. Факт освобождения Арктики ото льда привел к тому, что вопрос разграничения акватории и шельфа перешел из теоретической в практическую плоскость.
Россия выступает за секторальный раздел Арктики, то есть за проведение границ арктических владений приполярных стран по меридианам от крайних точек их побережья до полюса. Севморпуть Россия считает своими внутренними водами.
Аналогичной позиции придерживается Канада, которая считает своими внутренними водами Северо-Западный проход и тоже выступает за секторальный вариант. Эта страна очень серьезно подходит к проблеме Арктики, где находятся ее основные месторождения нефти и газа. Действует Федеральный совет по Арктике, его председатель при решении вопросов региона имеет статус премьер-министра. Ему подотчетны все структуры и органы, включая экономические (в том числе и нефте- и газодобывающие) и военные.
В США совсем другой взгляд на проблему. Американцы считают, что полюс — ничейная территория, Северо-Западный проход и Севморпуть интернациональны. На этой почве они уже ссорятся с Канадой.
Норвегия и Дания — за раздел Арктики по срединной линии (то есть проходящей на равном удалении от береговой линии государств), в этом случае полюс достается Дании. Дания предлагает США, России, Канаде и Норвегии созвать международную конференцию по делимитации границ в Арктике.
Пограничные споры имеют место между Россией и Норвегией (в Баренцевом море), между США и Канадой (Аляской и провинцией Юкон), Канадой и Данией (они спорят за остров Ханс площадью 950 кв. м, точнее, за прилегающую к нему акваторию).
Отдельной историей является проблема Гренландии, через которую, собственно, выходит к Арктике Дания. 25 ноября 2008 года на острове был проведен референдум, 76% избирателей проголосовали за более высокую степень автономии от Копенгагена. В ведении Дании остаются внешняя политика и оборона, Гренландия получает право распоряжаться природными ресурсами, решать юридические и правоохранительные проблемы, частично контролировать внешнюю политику.
Площадь Гренландии составляет 2175,6 тыс. кв. км (крупнейший остров в мире), население — менее 60 тыс. человек. На шельфе Гренландии может находиться более 160 млрд баррелей нефти. В Гренландии находится база ВВС США и РЛС СПРН в Туле. В 1946 году США хотели купить Гренландию, но Дания отказалась. При этом есть ощущение, что Вашингтон не имеет ничего против нарастающего гренландского сепаратизма.
Интересно, что не остался в стороне от проблемы и далекий от Арктики Китай. В 2008 году на норвежском Шпицбергене открыта китайская исследовательская станция. В Арктику регулярно направляется ледокол «Снежный дракон». Китай ищет ресурсы везде. Его не волнует, как разграничат Арктику, его устроит любой вариант, при котором он каким-либо способом получит свою долю.
Москва могла бы сыграть на вышеупомянутых противоречиях между арктическими странами, выступая в роли конструктивной стороны. Но нет, она стала действовать в характерном для себя стиле грубого силового давления, не имея за душой реального силового ресурса. Был устроен балаган с установкой флажка на дне океана на Северном полюсе. Балаган носил в первую очередь предвыборный характер, электорат должен был испытать очередной приступ гордости за Россию, неустанно «встающую с колен». Разумеется, Москва получила то, чего добивалась, — сплочение стран НАТО против себя.
На конференции НАТО «Перспективы безопасности на Крайнем Севере», состоявшейся в Рейкьявике в феврале, генсек НАТО Яап де Хооп Схеффер заявил, что в будущем из-за таяния льда в результате глобального потепления в Арктике откроются новые возможности для судоходства и извлечения полезных ископаемых. «Некоторые арктические державы усиливают свои военные возможности на Крайнем Севере. Поэтому для альянса совершенно естественно задаться вопросом, как мы будем реагировать на это», — сказал он. И добавил: «НАТО будет нуждаться в усилении военного присутствия в Арктике». Он заявил, что впредь США, Канада, Дания и Норвегия будут выступать по проблеме Арктики с единых позиций.
А теперь можно сравнить эти самые военные возможности. Допустим, что США задействуют в Арктике только силы Атлантического флота. Так вот, он насчитывает 36 ПЛА, 4 авианосца, 10 крейсеров, 25 эсминцев, 13 фрегатов (и еще 5 в экстренном резерве), 15 десантных кораблей. ВМС Канады включают 4 дизельные подлодки, 3 эсминца, 12 фрегатов. ВМС Норвегии — 6 подлодок, 3 фрегата (достраиваются еще 2), 7 сторожевых кораблей береговой охраны, 5 ракетных катеров. ВМС Дании — 8 фрегатов, 2 корабля боевого обеспечения, 10 корветов.
Северный флот РФ включает (как и в случае с США, не учитываются атомные ракетные подлодки) 16 ПЛА, 7 дизельных ПЛ, 1 авианосец, 3 крейсера, 2 эсминца, 5 больших и 6 малых противолодочных кораблей, 3 малых ракетных корабля, 5 десантных кораблей. Из этого количества 7 атомных и 1 дизельная ПЛ, 1 крейсер, 2 БПК, 3 МПК и 3 десантных корабля находятся в ремонте или консервации. Из ремонта в нашем ВМФ корабли возвращаются в строй крайне редко. Гораздо чаще из него идут на разделку.
Таким образом, реальное соотношение флотов четырех стран НАТО и СФ: по ПЛА — 36 против 9, по дизельным ПЛ — 10 против 6, по авианосцам — 4 против 1, по крейсерам — 10 против 2, по эсминцам и БПК — 28 против 5, по фрегатам, сторожевым кораблям и кораблям боевого обеспечения — 45 (и еще 5 в резерве и 2 достраиваются) против 0, по корветам, МПК, МРК и ракетным катерам — 15 против 6, по десантным кораблям — 15 против 2. При этом ведь есть еще Тихоокеанский флот США, который больше их Атлантического флота.
Можно было бы начать сравнивать еще и авиацию, но от этого станет совсем грустно. Действуя дипломатическими методами, можно было бы сыграть в вопросе дележа Арктики в игру «Все против США». Но мы, конечно, добились того, что игра будет «Все против России». А в этой игре шансов на победу у нас никаких.
