Противоречия развития Китая, возможность разрешения которых, мягко говоря, неочевидна, сочетающиеся с многоплановым социальным расслоением (между богатыми и бедными, между городом и деревней, между регионами), могут в обозримом будущем создать серьезную угрозу существованию Китая.
Противоречия развития Китая, возможность разрешения которых, мягко говоря, неочевидна, сочетающиеся с многоплановым социальным расслоением (между богатыми и бедными, между городом и деревней, между регионами), могут в обозримом будущем создать серьезную угрозу существованию Китая. Справиться с ситуацией, не объединив народ в морально-психологическом плане, практически невозможно. Руководство страны это прекрасно понимает. И создает в стране новую идеологию, которая постепенно вытесняет коммунистическую, входящую во все более разительное противоречие с реальностью. Это националистическая идеология, оправдывающая необходимость существования, а возможно, и расширение нынешнего Китая.
На XVI съезде КПК, состоявшемся в ноябре 2002 года, была выдвинута установка «неуклонно возвышать и внедрять национальный дух», что было названо стратегической задачей и, более того, условием, необходимым для самого выживания китайской нации, а следовательно, и китайского государства. При этом официальный статус получает концепция «чжунхуа миньцзу» — единой китайской нации. В ней присутствуют моменты в высшей степени специфические.
К истории Китая причисляется не только история ханьского этноса и народов, покоренных Китаем хотя бы на короткий период (например, тувинцев, казахов, киргизов), но и история тех народов, которые захватывали Китай (чжурчжэней, монголов, маньчжуров). Соответственно, в качестве территориальных приобретений Китая современные китайские историки представляют результаты завоеваний неханьских государств (например, монгольского и маньчжурского). Национальным героем Китая признается Чингисхан, который в реальности выступал по отношению к Китаю в качестве жестокого поработителя. Реальность отходит на второй план на фоне того, что монгольская империя, простиравшаяся в XIII—XV веках на значительную часть Евразии, сегодня объявляется китайским государством (тем более что формально монголы действительно основали в Китае свою династию Юань, свергнутую китайцами в 1368 году).
Своеобразие исторических подходов ведет к тому, что Китай имеет территориальные претензии ко всем без исключения государствам, с которыми граничит. К России это, к сожалению, относится в наибольшей степени. По Нерчинскому договору 1689 года, который Цины навязали нам силой, она потеряла Приамурье (причем к тому моменту русские жили не только на левом, но и на части правого берега Амура), которое Китай не пытался осваивать ни до, ни после этого договора. По Айгуньскому договору 1858 года и Пекинскому договору 1860 года Россия вернула себе часть утраченных земель, установив нынешнюю границу по Амуру и Уссури. Однако в Китае даже Нерчинский договор порой рассматривается как уступка с китайской стороны, а Айгуньский и Пекинский договоры однозначно называются несправедливыми и неравноправными.
Уже в 1926 году Китай предложил СССР восстановить границу по Нерчинскому договору (по вершинам Станового хребта). На консультациях в Пекине по поводу уточнения прохождения линии границы в 1964 году Китай официально заявил, что 1 540 тыс. кв. км отторгнуто Россией по неравноправным договорам, в том числе по Айгуньскому более 600 тысяч, по Пекинскому — более 400 тысяч. И подобная трактовка истории не изменилась в Китае до сего дня, хотя официально руководители КНР сейчас заявляют, что территориальных претензий к России не имеют. Подписание договоров о границе лишь снизило интенсивность соответствующей риторики в Китае, но сама суть концепции не изменилась ни малейшим образом, какие-либо альтернативные взгляды отсутствуют в принципе. Мы в представлении китайцев остаемся страной, отторгшей у Китая не менее миллиона квадратных километров его территории.
Геополитические устремления Китая на российском направлении носят характер, неблагоприятный для Москвы. В 2001 году с грифом «для служебного пользования» в Китае была издана книга «География национальной безопасности Китая». Ее авторами стали офицер НОАК, преподаватель кафедры стратегии Университета национальной обороны НОАК Шэнь Вэйле и сотрудник Академии современных международных отношений (аналитическое учреждение, входящее в систему МГБ КНР) Лу Цзюньюань. Случайно или намеренно она оказалась в свободном доступе.
По мнению авторов книги, интенсивность интересов национальной безопасности снижается по мере удаления от центра. Ими вводится понятие пластов национальной безопасности.
Центральный пласт — территория, над которой осуществляется национальный суверенитет, его граница обычно совпадает с государственной. Утрата безопасности центрального пласта равнозначна гибели государства.
Внутренний пласт — район периферии, тесно связанный с центральным пластом. Этот район оказывает прямое влияние на безопасность центрального пласта и находится под его прямым воздействием. «Внутренний пласт имеет с центральным географическую, экономическую, экологическую, иногда этническую связь, имеет большое значение для борьбы с контрабандой, наркоторговлей и разведывательной деятельностью. Государства, которые находятся в центральном пласте, как правило, всеми силами оказывают влияние на государства их внутреннего пласта вплоть до того, чтобы держать их под контролем с помощью экономических, политических и военных мер».
Внешний пласт — все, что представляет интерес для безопасности за пределами внутреннего пласта.
«Можно сказать, что весь мир стал внешним звеном безопасности Китая».
Внутренний пласт для Китая — Северо-Восточная (Япония и две Кореи), Юго-Восточная, Северная (Россия и Монголия), Центральная и Южная Азия. Таким образом, Россию, исходя из этой концепции, Китай должен «держать под контролем с помощью экономических, политических и военных мер».
Газета НОАК (Народно-освободительная армия Китая, официальное название ВС КНР) «Цзефанцзюнь бао» 3 апреля 1988 года писала следующее: «Эффективный контроль, осуществляемый в течение продолжительного времени над стратегическим районом, который осуществляется за пределами географических границ, в конечном итоге приведет к переносу географических границ». Следует подчеркнуть, что даже в странах гораздо более демократических, чем Китай, газета, являющаяся печатным органом ВС, может выражать только и исключительно официальную точку зрения. Экономическая и демографическая экспансия могут обеспечить весьма «эффективный контроль» над «стратегическим районом», например Сибирью и Дальним Востоком.
