Командование ВМФ РФ сообщило о том, что начало искать место для базирования УДК «Мистраль». Правда, подходящих для них пирсов нет ни во Владивостоке, ни в Североморске, а о других ВМБ и говорить нечего. В переводе на бытовой уровень это равносильно заявлению: «Мы купили замечательный мебельный гарнитур, теперь надо бы подыскать для него квартиру».
В ВМФ СССР на заключительном этапе его существования было четыре авианесущих крейсера пр. 1143. Один из них, последний в серии («Баку», затем «Адмирал Горшков»), сейчас в Северодвинске мучительно переделывается в «нормальный» авианосец «Викрамадитья» для ВМС Индии. Остальные три давно списаны и проданы на металл за рубеж (два в Китай, один в Южную Корею). Из этих списанных два («Минск» и «Новороссийск») входили в состав ТОФ, базировались во Владивостоке. Однако советская власть, выбрасывавшая гигантские деньги на ВС вообще и флот в частности, так и не построила для этих кораблей причалы. Поэтому всю жизнь они провели на рейде. Из-за этого они не могли, как другие корабли, во время стоянки у причала получать электричество от внешних источников. И, соответственно, крейсера никогда не выключали двигатели, бессмысленно вырабатывая топливо и моторесурс. В начале 90-х их списали не столько потому, что в стране закончились деньги, сколько потому, что они прожили свою жизнь вдвое быстрее положенного и уже на самом деле подлежали списанию. Будь у них причалы, прожили бы ещё лет 10—15 как минимум.
Это было во времена социалистической экономики с её полной неспособностью считать деньги. Теперь у нас как бы рыночная экономика. Но, оказывается, не изменилось абсолютно ничего.
«Мистраль» размером чуть поменьше крейсера пр. 1143. Но причалов всё равно нет. При этом надо заметить, что разговоры о покупке французских УДК идут уже почти три года. И за это время, значит, никто не озаботился элементарнейшим вопросом — а где они хотя бы будут базироваться? Вообще-то это основание для отставок в руководстве ВМФ.
Но на самом деле всё гораздо хуже. Поиск базы для «Мистралей» снимает все вопросы и полностью подтверждает выводы большинства независимых экспертов: эти корабли в принципе не нужны российскому флоту, для них просто нет задач. Если бы задачи были, то адмиралы не мучились бы вопросом, куда приткнуть УДК. После этого очень забавно выглядят рассуждения экспертов (включая автора этой статьи) о том, что «Мистрали» могли бы пригодиться для переброски войск в изолированные части РФ (Калининградская область, Сахалин, Курилы, Камчатка).
И уж совсем комичны теперь эстонско-грузинские истерики по поводу «Мистралей», которые Россия, разумеется, приобретает для агрессии против этих маленьких, но гордых стран. Истерики эти всегда были комичны: как можно бояться пустой железной коробки, особенно если потенциальные «жертвы русской агрессии» имеют с Россией общую сухопутную границу? Грузия была разгромлена в 2008 году исключительно на суше, в свете чего ужас перед «Мистралем» выглядел абсолютным абсурдом. Как и аналогичные чувства Эстонии, рядом с которой дислоцирована 76-я десантно-штурмовая дивизия, по своему боевому потенциалу превышающая ВС всех трёх стран Балтии, вместе взятых. Теперь вот выяснилось, что «русские агрессоры» понятия не имеют, куда бы запихнуть «орудия агрессии». Но тут ничего не поделаешь, у наших бывших соотечественников паранойя. Ничем, впрочем, не отличающаяся от антинатовской паранойи в России.
Собственно, поиск причалов для «Мистралей» позволяет сделать более общие выводы. Уже больше двух лет довольно много людей (включая, опять же, автора данной статьи) бьются о вопрос: почему военная реформа идёт именно так? Почему у ВС РФ теперь именно такая структура? Теперь ответ очевиден: по кочану. Нарисовали такую структуру, вот она и будет. Сначала делаем, потом думаем. Точнее, уже даже не так. Сначала делаем, а потом агитпроп объясняет пиплу зачем. Или не объясняет, потому что, вообще-то, а зачем пиплу что-то объяснять? Он ведь ни о чём и не спрашивает.
Впрочем, вернёмся к «Мистралю». Французов можно поздравить с этой великолепной сделкой. Только те два корабля, которые построят во Франции, будут стоить 1,37 млрд евро, а ведь ещё сколько-то мы заплатим Франции и за те два УДК, что будут строиться в Питере.
Европейский ВПК сегодня стоит перед катастрофой. Те военные программы, которые реализуются сейчас, и без того небольшие, сокращаются и дальше. Режутся по живому даже такие «святыни», как «Еврофайтер» (он же «Тайфун»), суммарный объём закупок которого странами-производителями (Великобритания, Германия, Италия, Испания) сокращается с 610 (что тоже было не слишком много на четыре столь крупные страны) до 469 машин. Совсем плохо и с экспортными заказами — есть только микроскопический австрийский заказ на 15 самолётов (уже выполнен) и саудовский (на 72 машины). Впрочем, бывает и хуже. Французы гордо сохранили независимость от остальной Европы в производстве боевых самолётов — и потерпели полное фиаско. Если 30—40 лет назад сотни «Миражей» летали по всем миру, то на новейший «Рафаль» нет ни одного внешнего заказа, а внутренний составляет всего 180 самолётов. Ни внутренних, ни внешних заказов нет на относительно новый «Мираж-2000».
Сокращается вдвое программа производства перспективного франко-немецкого боевого вертолёта «Тигр». Практически прекратилось производство танков и БМП, бронетанковая промышленность Европы теперь выпускает лишь некоторое количество бронеавтомобилей для противопартизанских войн. Несколько лучше чувствует себя кораблестроительный сектор, но и он постепенно сдувается. Пожалуй, неким символом происходящего в Европе стала недавняя история с двумя английскими морскими самолётами-разведчиками «Нимрод-МR4». В результате скоропостижного сокращения Британией военных расходов эти машины отправились на металлолом прямо из заводского цеха, так и не успев поступить на вооружение. Английские газеты уже назвали эти самолёты «самым дорогим металлоломом в мире». Такого варварского отношения к новейшей технике не было даже в России в самый тяжёлый период 90-х.
Причём если настоящее печально, то будущее совсем беспросветно. Никаких новых самолётов на замену «Тайфуну», «Рафалю» и шведскому «Гриппену», новых танков вместо «Леопарда-2», «Челленджера» и «Леклерка» нет даже на уровне обсуждения. То есть, отработав нынешние и так уже урезанные программы, европейский ВПК может с чистой совестью умирать. В таких условиях продажа «Мистралей» — поистине подвиг Саркози. Теперь хочется выяснить, зачем всё-таки корабли нам.
Понятно, что флоту они ни за чем, навязали Минобороны и Кремль. В вариант получения технологий теперь уже тоже совсем не верится. Зачем нам технологии того, что не нужно? Остаётся только один рациональный вариант — ради стоящей на борту «Мистраля» системы боевого управления. Однако, во-первых, как-то очень нерационально. Почти как купить автомобиль ради стоящей в нём стереосистемы. И уж тогда купили бы один корабль, а четыре зачем? Во-вторых, а чем эта система будет управлять? Практически умершим флотом, который даже не знает, зачем ему «Мистраль»?
Видимо, в действиях российской стороны не было никаких мотивов, кроме чисто коммерческих. А французы, наверное, лучше и быстрее всех освоили систему откатов.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Броненосец русской судьбы.
27 июня 1905 года, восставшие матросы овладели броненосцем «Потёмкин» и подняли над ним красный флаг революции. - Новое вино.
О причине и следствии. - Минимальный флот.
О новом ВМФ РФ. - Короткий плен.
Российские моряки провели 20 часов в осаде. - Воздух за 40 млрд долларов.
Севастополь нам дорог, очень дорог. - Два в одном .
Многокорпусная перспектива. - Не выше телеграфного столба.
Экраноплан нелёгкой судьбы. - Волновое сопротивление.
Погоня за скоростью на море. - Последний парад для адмирала.
14 января 1909 года скончался вице-адмирал Зиновий Рожественский.
