Подписаться на обновления
23 октябряСреда

usd цб 63.6336

eur цб 70.9196

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд  Открытая библиотека 
Анна Саед-Шах, story.ru   вторник, 8 октября 2019 года, 19:00

Непокоренная жена
История музы Евтушенко


Источник: story.ru
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




В Галину Евтушенко были по уши влюблены все знаменитости 60–70-х: Михаил Луконин, Евгений Евтушенко, Александр Межиров, Василий Аксёнов, Артур Миллер... Но вторую половину жизни она провела в одиночестве, и это был её выбор. Она всегда очень строго судила и неизменно перечила — мужьям, друзьям и властям.

«Галина Сокол-Луконина-Евтушенко — женщина безупречной красоты, передай от меня привет», — напутствовала поэтесса Инна Лиснянская, узнав, что я еду знакомиться с одной из самых роскошных женщин второй половины прошлого века.

Галя, Галина Семёновна позвонила мне пять лет назад:

— Это Галя Евтушенко, ваш телефон мне дал сын Константина Симонова. Он считает, что вы способны помочь написать книгу. Приезжайте, посмотрим друг на друга.

— Меня можно на ты, — ответила я.

— А вы не командуйте, — отрезала она. — Я и Евгению Александровичу говорила вы, так что это не показатель. Приезжайте.

И я помчалась. Так мы начали работать над книгой, которая так и осталась недописанной из-за её смерти. Здесь впервые публикуются её фрагменты.

Жила Галина Семёновна в коттеджном посёлке возле Химок. Её двухэтажная квартирка была обставлена с молодым изяществом и отменным вкусом. На лице — ни грамма косметики, ни намёка на моложавость. Эту женщину явно не привлекала роль старухи со следами былой красоты. Галя была максималисткой во всём, даже в своём представлении о старости. В свои восемьдесят с копейками она легко преодолевала крутые ступеньки, ведущие на второй этаж, в спальню. Там, в бюро, нарочито небрежно хранились фотографии и письма. Галина Семёновна очень хорошо и быстро готовила. Мы садились обедать... и «вспоминали». В зависимости от того, о ком шла речь, её зимние фиалковые глаза вспыхивали то нежностью, то презрением, то болью. Часами Галина Семёновна пыталась объяснить (мне? себе?), почему она была инициатором развода с Евтушенко. Ей необходимо было доказать (мне? себе?), за что и почему все последние тридцать лет она так отчаянно его не любит.

Я призывала Галю не строить книгу только на своих сложных отношениях с Евтушенко.

— Галя, мы с вами обедаем уже третий месяц, пора садиться и писать.

— У меня нет на это сил. Вот, возьмите пять тысяч рублей, купите сканер и принтер. Скопируйте мои дневники, документы, письма. Копируйте и сами пишите.

Я не соглашалась: она сама владела и стилем, и слогом. Вот как она писала: «Следует помнить, твердила я себе, вспоминая Монтеня, что гнев вносит в душу смятение. Страсть плохо руководит делами. А мною всю жизнь руководила страсть, а разума недоставало».

Как это, разума не доставало? Объясните.

— Я сначала хорошего человека Михаила Луконина обидела, а потом с подлецом спуталась. Евтушенко мне говорил: «Я был у генерала, и тот мне пообещал, если эта баба с тобой жить не согласится, я её посажу». И Луконин меня спас. А я его — нет.

Вы были замужем за одним поэтом, а потом появился другой?

— Не так просто. Когда Луконин привёз меня в Голицыно на смотрины, там сидел поэт Межиров и ждал. Именно он научил меня любить стихи, читать Леонтьева и Бердяева. Это было какое-то странное чувство, замешанное на восторженном пиетете. Возможно, я бросилась к Жене, чтобы избавиться от этого наваждения.

Вот вы пишете: «Оправдания своим отношениям с Межировым я всегда находила легко. Нашу связь считала исключительно духовной и посланной судьбой. Порой я действительно ощущала его братом. Не было минут выше в моей жизни, чем когда, положив голову ему на колени, я слушала его голос. Он читал мне «Мастера и Маргариту», «Доктора Живаго»... Я могла часами слушать его стихи и его вымыслы. Я верила ему. Мне казалось, что я становлюсь лучше и выше, и вся житейская грязь исчезает, и жизнь превращается в волшебство... И вот я, поддавшись дурману, своими руками разрушила всё то, чем дорожила». Евтушенко вас к Межирову ревновал?

— Я думаю, он не умеет. Хотя... к Василию Аксёнову ревновал, ну и к Александру Межирову, может, немножко, судя по письмам. Он мне с Кубы писал: «Саше не доверяйся, он хитрый, он тебя обмишурит». А Межиров писал: «Ты беги от него, куда глаза глядят, он тебя погубит». И при этом они не могли жить друг без друга, это была какая-то извращённая дружба.

Потом у меня был — я не могу назвать его крёстным — человек, у которого я крестилась в Париже. Вот он в меня действительно влюбился, а я — в него. Но он был старик. Он доченькой меня звал, писал письма. С Женькой он тоже подружился. И всё время мне говорил: «Терпи». И я терпела, ведь у нас появился Петька. Я бы, возможно, не рискнула взять ребёнка из детдома, но Евтушенко мучил в письмах: «Я хочу взять ребёнка, а ты не хочешь». Мне Петьку Галина Волчек сосватала, худрук «Современника». Я хотела взять девочку (её потом Белла Ахмадулина взяла), но Волчек показала мне в роддоме Петьку — и всё.

Петька был очень смешным. Помню, он ещё не учился в школе, я повезла его и племянницу Евтушенко на Красную площадь. Идём мимо Мавзолея, и Лёля говорит: «Там дедушка Ленин спит». Петька спрашивает: «В пижаме?» Она: «Что ты, Петя! В костюме и в ботинках». Ещё запомнила разговор Петьки с семилетней девочкой. Когда ему стукнуло семнадцать лет, он собрался к папе в Америку. И во дворе девочка спрашивает: «Петя, ты кем работаешь?» Он отвечает: «Американцем, а ты кто?» «Раньше, — говорит девочка, — я была татаркой, а теперь москвичка». Петьку я, вообще-то, подвергала серьёзному риску. Он у меня разносил «Архипелаг ГУЛАГ». Мы жили в Переделкине, я давала ему книжки, завёрнутые в газету, он же не понимал, 4 класс. В школу ходил через мост. И я просила положить на мосту две книжечки.

И сноха Бориса Пастернака Наташа, и Зоя Богуславская рассказывали мне о вашей бескомпромиссности и бесстрашии.

— Я думала, что после двух клинических смертей (первая — в детстве) мне уже не может быть страшно. Но оказалось, что я ошибалась. Однажды на встрече (не помню какого) Нового года в Кремле официанты постоянно отбирали у меня вино и тарелки с едой. Наверное, их предупредили, что если я выпью, начну вещать. А я никогда ничего не боялась, поэтому взяла и написала Хрущёву записку и передала через официанта. Я написала: «Никита Сергеевич! Я же на Новый год пришла, почему у меня отбирают тарелки и рюмки?» Не знаю, передали ему или нет, но, скорее всего, передали. Из этого зала, где ели-пили, был переход в другой, где нужно было танцевать и веселиться. И я случайно оказываюсь на лестнице рядом с Хрущёвым. И Никита Сергеевич мне говорит: «Вы жена поэта, да? Вы его должны настраивать на добрый лад, на патриотические стихи». Я отвечаю: «А что я? Почему я?» И, представляете, у меня задрожали коленки от страха. Ну, вот что это? Рабство это! Я тогда совсем расстроилась, потому что считала, что я другая, а оказывается — такое же дерьмо, как все.

Вот вы всё говорите: «Я терпела». А что вы такое терпели? У вас ведь, как я поняла, были романы?

— Я Жене не изменяла! Но дело не только в его гулянках. Мы вдруг почему-то разбогатели. Оказалось, что народная любовь хорошо оплачивается. Я почувствовала, что Женя переменился... И когда, наконец, появилась англичанка Джан, я даже обрадовалась, почувствовала, что Евгений Александрович наконец меня отпустит. Была потрясающая сцена, как он собирал вещи. Сложил всё в чемоданы, их было штук пятнадцать, и осталось много барахла, которое некуда было складывать. У нас была прихожая метров шестнадцать, я разложила ему на полу огромную скатерть: «Кидай всё сюда!» А потом говорю: «Ну что ты мечешься, если тебе некуда складывать, оставь у меня, я знаю столько людей в тюрьмах, мне есть кому отдать. А он ходит вокруг кучи рубах и ботинок и говорит: «Боже мой, боже мой, что я делаю, что я делаю?!» В смысле — зачем ухожу. В конце концов взвалил этот узел на себя и ушёл.

Как пережил развод ваш сын Петя?

— Евтушенко с Джан поселились на даче, а мы с Петей сняли жильё, но тоже в Переделкине, ведь Петя там учился в начальной школе. Я пыталась обустроить приличный быт, врала, что в нашем доме идёт ремонт. Однажды Петька не выдержал и после школы забежал посмотреть, как идёт ремонт. А там — чужая тётя.

А почему после развода вы так и не вышли замуж?

— Я больше не хотела. Я вообще не хотела замуж. Я ведь с Лукониным жила нерасписанная. И в ЗАГС с Евтушенко тоже пошла совершенно случайно, мне этого не нужно было, у меня была комната на Гоголевском! Тётки мои его невзлюбили, они обожали Луконина. И когда встал вопрос о жилье, я сняла первую попавшуюся комнату на Ленинском, с драной тахтой, столом и хозяйкой в инвалидном кресле. А Жене должны были дать квартиру. И если бы мы не расписались, ему бы дали не двухкомнатную, а однокомнатную. Он мне с Кубы написал, чтоб я купила себе свадебное платье. Я купила чёрное. Вот с таким розовым бантом! Мы расписывались в районном ЗАГСе на Мещанской, где смерть и брак вместе. И когда нас вызвали, мне послышалось «Встать, суд идёт!»... Суды начались через восемнадцать лет... А на своей свадьбе я вообще не была.

Это как?

— А я ушла. Мы гуляли по улицам с поэтом Володей Соколовым, потому что Евгений Александрович назвал на свадьбу скопище разносортных девиц. Но особенно он тогда увлекался манекенщицами. И когда я увидела эту свадьбу... А ведь Миша предостерегал меня.

Михаил Луконин? Как он пережил ваш уход?

— Для Миши это была жуткая трагедия. Вскоре после начала нашего романа с Евтушенко, Луконин повёз меня в Париж. Он ещё не подозревал о нависшей над нами беде. Я была в прекрасном настроении, и он радовался, как ребёнок, моей радости и счастью. Готов был купить весь Париж, если бы были деньги. На наши туристские гроши купили мне красные туфли и какие-то жалкие тряпки. И я всё время представляла, какой прекрасной предстану во всём этом перед Женей. Я думала о нём. Он был далеко, а я всегда любила «дальних». Мне нравились его стихи обо мне. Кто устоит против этого? Разлука помогала ему: так было проще вообразить его лучшим, чем он был на самом деле. Он летал со мной по Парижу, ходил в кино, на выставки, словом, он был во мне. Вот, это из моих тогдашних записей, может, пригодится: «Все эти дни я, к стыду своему, думала о ЕЕ — и это меня волновало. «Значит, он возымел какую-то власть надо мной!» — думала я и ужасалась... Моя гордыня да стыд перед его молодостью: я была старше почти на пять лет. Меня подкупала его чуткость: он взял и уехал из Москвы, дав мне возможность разобраться в себе. Останься он и прояви настойчивость, всё немедленно было бы кончено... А тут — ежедневные звонки издалека и чтение стихов... обо мне».

Галиной усидчивости хватало всего на несколько страничек. Потом она вдруг чего-то пугалась: «Да ну её, эту книжку. Давайте не будем... Или всё-таки напишем, а вы напечатаете после моей смерти. Имейте в виду, в моих записях М — это поэт Александр Межиров, а ЕЕ — Евтушенко. (Евтушенко был одним из любимых учеников Межирова. — А. С.-Ш.) Книгу мы, конечно, не дописали. Иногда мне казалось, что Галя и не хотела никакой книги, просто реализовывала потребность рассказать свою историю любви почти незнакомому человеку, «попутчику из купе».

— У меня скверный характер, мы очень скоро поссоримся, вы обидитесь и исчезнете из моей жизни, — говорила она.

Именно в такие минуты я понимала, что Галя очень хочет, чтобы я не испарилась и, преодолев её «скверный характер», продолжала собирать книгу. И хотя она постоянно испытывала меня на прочность, устраивая невинные проверки то на искренность, то на алчность, то на терпение, я приняла решение ни за что не позволить ей с собой поссориться...

Я наезжала к ней регулярно с диктофоном. Прочитав расшифровку, она обычно говорила: «Господи, что за чушь! Какая я пустая баба. Может, не будем? Оказывается, я и вправду никого не любила. Знаете, мне было лет десять. Бабушка послала за картошкой на рынок. Дала три тысячи — на десять килограммов. На рынке ко мне пристала цыганка: «Дай триста, погадаю на судьбу». Триста рублей — это килограмм картошки. Ну, думаю, ладно, принесу домой девять. Цыганка мне: «Ты, — говорит, — жизнь проживёшь в достатке... Но любить никогда не будешь». Потом посмотрела на меня и спрашивает: «А хочешь, сделаю так, что предсказание моё не сбудется? Дай волос с макушки и ещё триста рублей...» Ну уж нет! Это чересчур — два килограмма картошки! Я отказалась. Зря, наверное».

Из Парижа Галя с Лукониным вернулись 30 мая, в день смерти Бориса Пастернака.

Вы были на похоронах?

— Да, было полное ощущение, что это не похороны, а наконец-то разрешённое властями выступление Бориса Леонидовича. Всё было так торжественно и высоко! В гробу Пастернак был прекрасен. Казалось, он вот-вот приподнимется, взлетит над толпой, его голос зазвучит над поляной, сплошь заполненной людьми. К сожалению, не столь прекрасными, как он сам, — слишком уж много стукачей шмыгало между нами. Из дома доносились звуки рояля, играли Рихтер и Юдина. Я пошла на похороны одна, тайно надеясь встретить там Женю. Но его не было. Видимо, он ещё не вернулся из Болгарии. Зато там уже были Межиров и Луконин. Я попыталась уклониться от встречи с ними.

Вы уже тогда знали, что останетесь с Евтушенко?

— Я стала нежнее относиться к нему, и мало-помалу из моей жизни начал уходить Межиров, который, кстати, тоже исчез. Уехали все, оставили меня наедине с весной и стихами.

Почему от таких любящих, как Луконин, мы уходим? Наверное, потому, что у меня с Евтушенко была свобода, он в Москве бывал редко, больше недели здесь не жил. А с Мишей я не была свободна, он потом понял, какой был дурак. Ему нужно было пустить меня учиться, больше говорить со мной. Я так хотела быть врачом, а он меня не пускал. Я только успела курсы иностранных языков окончить, Евтушенко представлял меня переводчицей. А без помощи Луконина меня бы не взяли в медицинский — «дело врачей». Я еврейка, в паспорте так и значилось. Когда получала паспорт, в паспортном столе спрашивают: «Как тебя писать?» А я вообще не понимаю, о чём это. Говорю: «Как положено, так и пишите, мне без разницы».

Миша после моего ухода сначала страшно загулял, потом женился на дочке министра. Она изменила ему с каким-то художником... Не спрашивайте, а то я сейчас заплачу! Я его очень сильно обидела. Моя душа уже так затвердела, такие узлы завязались в ней, что развязать их мне в одиночку просто не под силу. Мне нужна близкая душа, чтобы я могла выплеснуть все муки и сомнения. Где она? С Богом — мерилом совести нашей — я разговаривать не умею. Не научена. Наследие коммунистов! Однажды видела сон: какой-то мужчина, как будто Бог, человек с иконы, которого я спрашиваю: я так устала, почему он молодых берёт, а меня нет? А Он мне отвечает: «Значит, не все грехи искупила здесь». Ань, оставляя наших предыдущих, мы же их обижаем? Может, я такая растленная, но вроде нет. Мне Вика Некрасов говорил, что не такая уж я плохая и даже хороший товарищ. Это когда мы провожали его навсегда в Париж. (Виктор Некрасов — писатель, участник Сталинградской битвы. — А. С.-Ш.)

К Некрасову Евтушенко вас не ревновал?

— В Вику можно было влюбиться до потери сознания, он был такое очарование! Но все знали, что его это дело не интересует. Только толком никто не знал, почему. То ли ранен на фронте, то ли просто... Об этом речи никогда не было, его просто все любили. Я вам расскажу, в какую историю мы влипли в Ялте. Меня чуть не изнасиловали, а его едва не убили. Был день рождения Галича. Мы сидели за столом, и водки, как всегда, не хватило. Вика говорит: «Я иду за водкой. Идёшь со мной?» Пошли. Время — двенадцать ночи. У нас было на два пол-литра, по трёшке они тогда, кажется, стоили. Вика вошёл в ресторан, а я осталась ждать на лавочке. А я в новой французской юбочке, такой плиссированной, тогда так было модно. Его из ресторана выгнали, но одну бутылку дали. Он её тут же сел на лавке распивать. Потом говорит: «Ты сиди тихонечко, а я схожу в кусты». И тут мимо лавки шагают матросы, видят: девка с голыми ногами. Матросы мне: «Пойдём с нами на корабль». Я говорю: «Не одна я, ребята». «Да ладно, мы видели — с каким-то старым хреном! Пошли». Вика выходит из кустов, интересуется, что происходит. «Да вот мы девушку к себе зовём». (Мне уже было лет 35, но темно же). Вика радуется: «Ну что, пойдём на корабль?» Я говорю: «Нет, нас же ждут!» Но Вика настаивает...

Поднялись по трапу на какой-то маленький торговый кораблик. Без капитана. Компот, пол-литра и картошка. И вдруг я слышу, как один другому говорит: «Давай её в каюту тащи, а этому камень на шею — и за борт». Я негодую: «Ребята, вы что, с ума сошли?! Вы знаете, кто это? Это великий писатель Виктор Некрасов!» А они: «Заткнись, дура, Некрасов умер давно!» Нас спас капитан — пришёл вовремя. Юбка на мне была в клочья. Вышли. По горам еле допёрлись до Литфонда.

Финал был изумительный. Когда дошли, Вика заметил, что у меня юбка в клочья, и говорит: «Давай разойдёмся, чтоб никто не увидел, что мы вместе». Я помылась, переоделась и уехала оттуда — мне было стыдно смотреть на Вику, но я всё прощала ему, зная, какой это чистый и изумительный человек. Потом мы встретились уже в Коктебеле. В это время там был поэт Борис Слуцкий с женой Таней, и я оказалась с ними за одним столом. Это счастье находиться рядом с людьми, которые так любят друг друга.

Говорят, Слуцкий был довольно суровым человеком.

— Очень, да. Суровый и нежный. Как он Таню любил! Когда я её первый раз увидела, подумала: где он такую лахудру себе нашёл? Блондинка крашеная, кудряшки. Она до него тоже замужем была. До Коктебеля я её почти не знала. И вот идёт Слуцкий — и с ним просто красавица: каре, чёлка, каштановые волосы. Боря мне: «Ты что, Таню не узнаёшь?» Она, знаете, от любви красавицей стала. А как она входила в море! И какая умница! Она ему всё печатала, на него работала, когда была уже совсем больная. Она была какая-то святая. Когда мы хоронили урну с её прахом, Борис позвонил мне в пять утра и велел приехать в шесть. Я ещё тогда подумала, что дело неладно: он обычно такой деликатный и чтоб в пять утра... Он так бегал по кладбищу с этой урной... Так страдал! Потом говорили, что, дескать, Слуцкий тронулся умом из-за своего выступления против Пастернака, точнее, против «Доктора Живаго». Но Слуцкий действительно считал роман слабым. Он с ума сошёл, потому что Таня умерла. Нам о такой любви и мечтать-то нелепо.

Это почему же?

— Наверное, потому что мы сами плохие... Когда за мной начал ухаживать Вася Аксёнов, я, поддавшись его обаянию, согласилась поехать с ним в Коктебель. Но тут позвонил Слуцкий и спросил, не могла бы я сопроводить в Ялту уже больную Таню. А сам Борис приедет чуть позже. Я согласилась не раздумывая. Вася очень оскорбился: «Галя, если ты со мной не полетишь, то можешь меня потерять»... Я подумала и поняла, что мне нравится в нём не писатель, не красавец-мужчина, а врач-хирург. У меня помешательство было — выйти замуж за хирурга. Но когда он мне сказал, что я могу его потерять... Я не полетела, сразу сдала билет. И оказалось, что предрешила его судьбу. Билет на этот рейс купила другая женщина, жена кинооператора Романа Кармена — Майя... Вот она действительно боялась потерять Аксёнова. Несколько лет они открыто встречались. Он не разводился, Майя тоже, поскольку её знаменитый, но пожилой муж сильно болел, и было неприлично его бросать. Но он всё болел и болел... И Майя, уже не очень молодая, ушла от умирающего Кармена к жутко известному Аксёнову. Вскоре Кармен умер. Ему вообще с жёнами не везло. Хороших жён мало. Вот я. Одна западная знаменитость мне объяснила, почему у меня смерть была клиническая, а не окончательная. Значит, ещё не исправилась, значит, Он ещё со мной работает. Но я даже не могу Его узнать, когда Он проходит мимо. Не могу услышать, когда Он стучится в душу мою...

Вы как-то обмолвились, что 12 апреля в космосе побывал не только Гагарин, но и вы тоже.

— Это вторая клиническая смерть. Мне вырезали тогда всё, что можно. Перитонит был, рак. Ну да ладно. В час, когда Гагарин летел в космос, я летела куда-то на каталке. Впереди, в просвете, была видна тяжёлая дверь. Каталка об неё ударилась, но дверь не открылась. И я осталась жить.

Евтушенко сильно перепугался?

— Перепугался. Как все мужики: на минутку испугается, а потом поставит три литра молока на тумбочку или авоську с сырой курицей и говорит: «Ну, ты поправляйся, а я в теннис побегу играть».

Вы ведь часто ездили за кордон. Как Евтушенко общался с западными звёздами?

— Эпатировал. Помню, мы были на обеде у Эдварда Кеннеди. Принесли спагетти. А я так устала от их болтовни, задумалась что-то. Там была богемная мадам Вандербильт в серебряном платье из металлических кружков. Я голову поднимаю — у всех круглые глаза. Думаю — с чего бы это? Оказывается, Евтушенко свои спагетти съел и стал тянуть макароны из тарелки Кеннеди и вытащил у него почти всё. Потом в газетах написали, что русский медведь ел спагетти руками, какой, мол, он свободный... Евтушенко был очень доволен.

А Джон Кеннеди тогда ещё был жив?

— Нет. Мы к нему на могилу ездили. А вечером были у его вдовы Жаклин. Туда явилась жена Роберта Кеннеди, на последнем месяце беременности не то одиннадцатым, не то двенадцатым ребёнком. А Вандербильт была любовницей Роберта. И жена Роберта, вот с таким пузом, нас всех выгнала в пять минут. И мы перешли через дорогу к Жаклин. Я всё время рядом с Олей Андреевой держалась, внучкой Леонида Андреева. Мы с ней сидели на полу и над всеми хохотали. Жаклин мне не понравилась. Зато Жаклин и Женя очень понравились друг другу, они одинаково говорили о мире, о Толстом, о Вронском. А потом приехал любовник Жаклин, какой-то врач французский, очень милый, и нам снова пришлось уйти.

А правда, что вы дружили с Беллой Ахмадулиной, первой женой Евтушенко?

— Один раз даже вместе заночевали в милиции. Получилось смешно. Мы были в гостях у Лены Окаёмовой. За ней в это время Бродский ухаживал, а я была влюблена в Васю Аксёнова, у нас как бы роман. Иосиф куда-то спешил, а Вася отправился его провожать, заверив, что вернётся через пять минут. Его нет и нет. Мы пошли его искать, а Белка говорит: «Давай зайдём куда-нибудь». А куда? Всё уже закрыто. Пошли в «Националь». У меня были с собой доллары, и мы поднялись в зал для иностранцев на втором этаже. Выпили, конечно, и стали танцевать с финнами. Белке быстро это надоело, и она, полагая, что её все знают в лицо, царственно попросила метрдотеля проводить нас на улицу. Тот позвал каких-то, как мы решили, гаишников, они открывают дверь своей машины, говорят: «Пожалуйста». Я возражаю: «Нет-нет, мы на своей». Они: «На своей завтра, а сейчас на нашей»... И привезли нас в «полтинник» на Пушкинской, это на Дмитровке, 50-е отделение для проституток. Привозят нас и просят документы. Мы подаём паспорта. «Ой, Коль, ой, Вась, смотрите! Поймали двух жён одного известного поэта!» У Белки в паспорте развод, а у меня регистрация.

Мы быстро начали трезветь. Я говорю: «Давайте мы домой пойдём, у меня ребёнок маленький...» А у меня Петька четырёхмесячный, с ним Евгения Самойловна сидит, Алёши Симонова мать. Главный почти согласился, но тут я вдруг увидела портрет Дзержинского, а это моё больное место. Я говорю: «А вот на этого вашего я сейчас ка-ак плюну!» Так мы с Белкой и просидели там до утра. Оказывается, Аксёнов нас искал по всем отделениям. Но ему и в голову не пришло заглянуть в «полтинник».

Второй раз я пострадала за Прагу. В отделении, куда я по-глупому попала, напившись из-за вторжения наших танков, держала пламенную речь по Чехословакии. Милиционеры настолько обалдели от этого выступления, что решили меня отпустить. Но там я неожиданно плюнула в Ленина, и меня всё-таки увезли в вытрезвитель. Правда, кто-то оттуда забрал.

Но ведь ваши гражданские поступки не ограничивались речами в милиции?

— Возможно. Был такой певец Жак Брель, потрясающий мужик, у него был концерт в Москве, кажется, в 65 году. Мы с ним подружились. Сидим как-то большой компанией в ресторане, и он вдруг говорит: «Я увидел ваши глаза ещё в Париже. Только вам за всем этим столом могу доверить то, что хочу сделать. Я оставлю 30 тысяч рублей, весь русский гонорар, отдайте тем, кому сочтёте нужным». «Конечно, — отвечаю, — с радостью. Я вам даже сейчас скажу, кому отдам. Мандельштам Надежде Яковлевне, потому что сейчас ей собирают деньги на квартиру; Марье Степановне Волошиной в Коктебель, а остальные деньги разделю: художникам Олегу Целкову и Юрию Васильеву и скульптору Эрнсту Неизвестному».

И вот я пришла к Надежде Яковлевне. Она мне казалась большой-большой, а на самом деле была маленькая, сухонькая. Пишущая машинка стояла у неё на животе... Она вдруг спрашивает: «У тебя есть любовник?.. Нет?.. Надо, надо женщине любовника». Я ей отвечаю: «Мне трудно. Нужно самой придумывать, додумывать этого человека. Потому что без додумки какое-то дерьмо всё... Не люблю я их». Мне действительно, чтобы влюбиться, нужно было находиться как можно дальше от «объекта».

Была история, когда австрийский режиссёр Максимилиан Шелл предложил мне бежать с ним в Швейцарию. Сейчас, говорит, повернём налево, и будет три счастливых дня. Он бежал от шахини, шах её выгнал, потому что у неё не было детей. Я хотела сказать, что у меня тоже не будет детей... Но подумала: ну, свернём мы, и что я с тобой буду делать?

Помню, был один француз, журналист. Увидела его и потом десять лет ходила влюблённой. Когда же наконец приехала к нему в Париж, поняла, что срочно нужно бежать. Другой был итальянцем, очень хорошим врачом-дантистом. Любил рассказывать, что только двоим из России он сделал зубы — Косыгину и мне. Ухаживал просто умопомрачительно: подарил платье из тончайшей каракульчи, отороченное шиншиллой. Со шлейфом. Шлейф пришлось за мной таскать самому, потому что денег на такси ему было жалко. В этом платье мы посетили «Ла Скала», где увидели «Венецианского купца». По-моему, опера не очень... А потом я не могла отмыться: всё тело, кроме лица, рук и ног, было чёрным. Это платье, оказывается, было как муляж, для манекена. Его носить было нельзя.

Галя, но ведь среди хороших людей бывают и мужчины!

— Есть мужчины, которых нельзя предавать. Это Андрей Дмитриевич Сахаров и поэт Борис Слуцкий. Лично мне такие не попадались.

Вы ведь с четой Сахаровых дружили?

— С Люсей (Еленой Боннэр) мы познакомились задолго до Сахарова. Мы с ней вроде как дальняя родня. Я вычитала это в старинной книге. Поэтому и характер похож, и жуткие обе стервы. Люся, конечно, та ещё штучка. Мы страшно ругались, и я ей много правды говорила, но мне она прощала. Однажды она сказала: «В нашей стране сплошное дерьмо». А я ей: «Но ты же сама соучастница этого говна, зачем брала у Чубайса 2000 долларов?» Она кричит: «Он мне их сам вручил, я ему потом их отправила!» Так брать не надо!..

Андрей Дмитриевич Люсю обожал. Он любил её так же, как первую жену Клаву, которая умерла от рака... Однажды я послала Сахарову книгу «Чаадаев» и написала: «Вы — мой Чаадаев». А потом заказала ночную рубашку — он очень любил спать в ночных рубашках — красную, с тесьмой, и подарила ему на день рождения. Он прислал в ответ «спасибо» в стихах. Вы бы видели, как он ел, это же потрясающе! Еду готовил сам. Ел только горячее. Утром начиналась жарка: творог на сковородке, селёдка рядом, свёкла и что-нибудь ещё. А вообще к еде он был абсолютно равнодушен. Когда они жили у меня в Эстонии (в то время у меня гостила еще Майя Луговская, вдова поэта Владимира Луговского), то обед готовила Майя. А Сахаров мыл посуду на колодце. Уверял, что мытьё посуды даёт ему возможность сосредоточиться.

Ваши общие интересы ограничивались только милым досугом?

— Как-то слышу по радио «Свобода», кажется, что Сахаров лежит в голодовке без воды. А Люся в это время уехала получать его премию. Я звоню и говорю: «Андрей Дмитриевич, я привезу вам воды». Он отказался: «У меня уже есть, спасибо». А голос еле-еле. И тут меня осенило! В записных книжках Евтушенко на букву «А» всегда стоял номер «А. Ю. В.» — Андропова Юрия Владимировича. Ну, я выпила 100 граммов коньяку, набираю тот номер и кричу: «***! Вы долго будете издеваться над Сахаровым?!» Бросила трубку и стала ждать звонка. Нет звонка. Ну, думаю, значит скоро приедут. Петьку уложила спать, собрала все записные книжки Евгения Александровича с этим номером и выдрала первые страницы... Никто не приехал. А на следующий день получаю приглашение в ОВИР. Меня очень долго не пускали во Францию. А тут вручают загранпаспорт: «Вот ваше разрешение, езжайте в Париж».

Говорят, в вас был влюблён Фидель Кастро.

— А ещё мне говорили, что в меня влюблён Андропов. Но я Андропова никогда не видела. Да и Кастро меня ни разу не видел. Это трепотня...

А Артур Миллер?

— Миллер был. Он прислал мне письмо, звал в Америку. Наверное, надо было ехать...

Поближе к Евтушенко?

— Что вы несёте? Я его терпеть не могу. Евтушенко всем говорил, что я его так люблю, что порезала себе все вены, и он меня еле спас, но это враньё, могу эти вены показать — все на месте. (Есть фото, где Галя с перебинтованными руками. — А. С.-Ш.)

Когда не стало Елены Боннэр, Галя совсем замкнулась. Однажды она спросила, знаю ли я, как отказаться от домашнего телефона: «Он мне больше не нужен — мне уже никто не звонит». Ко мне в гости в Переделкино она приезжать категорически отказывалась, хотя шофёр Евгения Александровича был всегда в её распоряжении. На все мои приглашения вспыхивала: «Не хочу! Никогда! Ни за что!.. Не могу». Ей было невыносимо даже представить, что она снова идёт по улочкам писательского городка. Городка, который она когда-то покорила своей строптивой красотой. Мимо дома Пастернака, где жили её друзья: Стас Нейгауз, Лёня с Наташей, сын и сноха Бориса Пастернака, мимо музея Булата Окуджавы, мимо Андрея Вознесенского, мимо Володи Соколова, и особенно — мимо дома-музея совершенно, слава богу, живого Евтушенко. Мимо... своей жизни.

Источник: story.ru




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Смертный приговор Николая Клюева

«С молотом в руке, в медвежьей дикой шкуре!»

135 лет назад, 22 октября 1884 года родился Николай Клюев. Основоположник новокрестьянства, жертва сталинского террора.

22.10.2019 16:00, Игорь Фунт


Весёлый человек с грустными глазами

История Давида Самойлова

О том, как поэт Давид Самойлов пересидел соперника в борьбе за сердце красавицы, сблизился со Сталиным и ушёл из дому, как Лев Толстой.

20.10.2019 19:00, Олег Хлебников, story.ru


Инга Кузнецова: «Это антиутопия с прогнозом на завтрашнее утро»

Интервью, посвященное новому роману писательницы

Роман «Промежуток» Инги Кузнецовой — о том, что с нами сегодня происходит и какие формы может принять социальный протест, если запретить не только дело, но и слово. Сможет ли Промежуток, в котором оказались герои, стать Просветом в недалеком будущем? Какую цену стоит заплатить, чтобы построить новую реальность «с нуля»?

15.10.2019 16:00, Игорь Бондарь-Терещенко


Ловушка для Вирджинии Вулф

Дом стал для нее роковым

В 1919 году писательница купила загородный дом — маленький особняк XVIII века Монкс-хаус, «Монашескую обитель». Сейчас этот дом сделали её музеем. «Сказочное место!» — такие записи оставляют посетители. А вот сама писательница так и не смогла ужиться с этой «сказкой». Почему?

14.10.2019 19:00, Дмитрий Воденников, story.ru


Настоящий детектив

Артур Конан Дойль в роли Шерлока Холмса: как писатель расследовал реальное преступление

Конан-Дойль — известный всему свету сочинитель похождений Шерлока Холмса, спустился недавно с высоты фантазии и изобразил лично Шерлока Холмса, чтобы доказать невиновность одного молодого адвоката, Георга Эдальи, осужденного в 1903 году, совершенно несправедливо, к 7 годам тюремного заключения.

13.10.2019 19:00, grandpaper.ru


Non multa sed multum: немного, но многое

195 лет назад, 3 октября 1824 года родился Иван Никитин — русский воронежский поэт

За пару прошедших веков мало что изменилось в судьбах творческих людей, писателей, поэтов. Одинаково трудно стать услышанным. Так же обременительно прорваться ввысь, к недостижимым небесам почитания и успеха. Отчего приходится настороженно-сосредоточенно обретаться на острие общественной жизни, в гуще критическо-публицистических наслоений. На высоте современных знаний к тому же. Чтобы ваш художественнический нерв звучал в унисон обывательским надеждам, ощущениям, светлым чаяниям-мечтам. Горькой нелицеприятной правде.

03.10.2019 17:46, Игорь Фунт


Никогда не поздно

7 всемирно известных писателей, дебютировавших в зрелом возрасте

Попрекаете себя за то, что вам уже немного за... скажем, за тридцать, а вы до сих пор не написали первую книгу? Успокойтесь и утешьтесь тем, что эти семь известнейших и признанных мастеров начали карьеру романистов, когда им было куда больше.

24.09.2019 19:00, Никита Харчевников, vokrugsveta.ru


Андерсен и Линд

Сказочник для Снежной королевы

Он был старше ее на четырнадцать лет, сутулый, и выглядел нелепо, одевался в костюмы на несколько размеров больше, носил с собой веревку и славился своим на редкость неуживчивым характером. Однако мечтам этим сбыться было не суждено — роль ему доверили одну-единственную, и ту, как сказали бы сейчас, «в массовке». «Слишком уж некрасив!» — говорили ему прямо в глаза. Он и вправду не блистал красотой: маленькие глаза, огромный нос, высокий, худой, длинные руки с большими пальцами...

08.09.2019 19:00, kstolica.ru


Соло для Людмилы Улицкой

О жизни с теплыми воспоминаниями

Бывает, хочешь что-то сделать, бьёшься, мучаешься, а всё равно ничего не выходит — масса препятствий. А потом вдруг что-то меняется, и всё получается. «Значит, ветер подул в спину» — такую формулировку вывела писательница Людмила Улицкая. А в какие моменты жизни она сама ловила это ощущение — ветер в спину?

23.08.2019 19:00, Елена Якович, story.ru


Гражданин актер

Как Маяковский сделал уникальную для русского поэта карьеру киноактера

О карьере Маяковского-актера написано очень мало. Поэт снялся всего в трех картинах (к одной из которых даже «соорудил сценарий»), а сохранилась из них лишь одна — «Барышня и хулиган», снятая и вышедшая в прокат в 1918-м. Играть Маяковскому очень нравилось, но, по словам Лили Брик, он «мог изобразить только себя». Об однообразной мимике поэта, а также его удачных и неудачных ролях — в сокращенной главе «Лицо с экрана» из книги филолога Александра Пронина.

05.08.2019 19:00, Александр Пронин, theoryandpractice.ru






 

Новости

Умер художественный руководитель Ленкома Марк Захаров
Умер художественный руководитель московского театра Ленком, народный артист СССР Марк Захаров.
«Викимедиа РУ» подготовила рекомендации по «Открытому наследию»
В рамках проекта «Открытое наследие», выполняемого с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов, в 2018—2019 годах НП «Викимедиа РУ» совместно с Ассоциацией интернет-издателей проведено исследование причин, препятствующих публикации в открытом доступе культурного наследия России.
Подведены итоги второго этапа конкурса «Общественное достояние — 2019»
Подведены итоги и награждены победители и призёры второго этапа конкурса «Общественное достояние — 2019», проходившего с 1 июня по 14 июля 2019 года. Призовой фонд мероприятия, проводившегося некоммерческим партнёрством «Викимедия РУ» в рамках проекта Ресурсный центр «Открытое наследие» за счёт средств гранта Президента РФ на развитие гражданского общества, составил 201 000 рублей.
Вышел трейлер документального фильма «Сорокин трип» про писателя Владимира Сорокина
Вышел трейлер документального фильма «Сорокин трип» — о русском писателе, драматурге и художнике Владимире Сорокине. Картина появится в прокате с 12 сентября.
Ресурсный центр «Открытое наследие» в Анапе
1 августа 2019 года в стенах Центральной библиотеки города Анапа прошла презентация ресурсного центра «Открытое наследие» для представителей библиотечного сообщества муниципального образования города-курорта Анапа. Пред представителями 29 филиалов Централизованной библиотечной системы выступили представители НП Викимедиа РУ Станислав Александрович Козловский и Дмитрий Александрович Жуков.

 

 

Мнения

Иван Засурский

Мать природа = Родина-Мать

О происходящем в Сибири в контексте глобального экологического кризиса

Мать природа — Родина-мать: отныне это будет нашей национальной идеей. А предателем будет тот, кто делает то, что вредит природе.

Сергей Васильев

«Так проходит мирская слава…»

О ситуации вокруг бывшего министра Михаила Абызова

Есть в этом что-то глобально несправедливое… Абызов считался высококлассным системным менеджером. Именно за его системные менеджерские навыки его дважды призывали на самые высокие должности.

Сергей Васильев, facebook.com

Каких денег нам не хватает?

Нужны ли сейчас инвестиции в малый бизнес и что действительно требует вложений

За последние десятилетия наш рынок насытился множеством современных площадей для торговли, развлечений и сферы услуг. Если посмотреть наши цифры насыщенности торговых площадей для продуктового, одёжного, мебельного, строительного ритейла, то мы увидим, что давно уже обогнали ведущие страны мира. Причём среди наших городов по этому показателю лидирует совсем не Москва, как могло бы показаться, а Самара, Екатеринбург, Казань. Москва лишь на 3-4-ом месте.

Иван Засурский

Пост-Трамп, или Калифорния в эпоху ранней Ноосферы

Длинная и запутанная история одной поездки со слов путешественника

Сидя в моём кабинете на журфаке, Лоуренс Лессиг долго и с интересом слушал рассказ про попытки реформы авторского права — от красивой попытки Дмитрия Медведева зайти через G20, погубленной кризисом Еврозоны из-за Греции, до уже не такой красивой второй попытки Медведева зайти через G7 (даже говорить отказались). Теперь, убеждал я его, мы точно сможем — через БРИКС — главное сделать правильные предложения! Лоуренс, как ни странно, согласился. «Приезжай на Grand Re-Opening of Public Domain, — сказал он, — там все будут, вот и обсудим».

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.