Иракская кампания США стала одним из главных событий уходящего десятилетия в политическом, военном, информационном, психологическом плане. При этом военные аспекты кампании странным образом ушли сегодня на второй, если не на третий, план. Возможно, потому, что американцы выиграли эту совсем, как казалось, проигранную войну, что крайне неприятно осознавать огромному количеству людей в России, Европе и на Ближнем Востоке.
Особенно неприятно нам понимать, что мы на самом деле воюем гораздо хуже американцев.
Разнообразные мифы и стереотипы об американцах примечательны тем, что они не требуют доказательств и обоснований. Мифы самодостаточны и не нуждаются в примерах. Избитый миф о нефтяной подоплёке войны в Ираке, в подтверждение которого никто не может привести ни единого факта, что не мешает абсолютно всем свято в него верить, несколько отодвинул на задний план чрезвычайно любимую многими другую химеру, касающуюся уже собственно военного аспекта главного вооружённого конфликта в мире в нулевые годы. Речь идёт о распространённейшем тезисе «американцы не умеют воевать».
Американцев обвиняют в неумении воевать после того, как они взяли Ирак за три недели силами двух своих дивизий (и ещё одной британской, воевавшей в южном Ираке — на полуострове Фао и в районе Басры), потеряв при этом менее полутора сотен солдат и офицеров! Вообще-то они как раз и продемонстрировали самое настоящее умение воевать, то есть разгромили противника в максимально короткие сроки при наименьших потерях среди личного состава.
А что плохого в том, что решающая роль в той трёхнедельной классической войне с Саддамом была отведена авиации, крылатым ракетам, системам спутникового наведения и другим высокотехнологичным видам оружия, которые устраивали вступавшим с ними в бой подразделениям иракской армии короткое светопреставление, оставляя морским пехотинцам только право зачищать местность? А кто нам мешает так же воевать? Есть сильнейшее подозрение, что так же у нас не получится по двум причинам.
Во-первых, всех этих навороченных военных штучек, которые позволили американцам с комфортом отвоевать классическую фазу войны в Ираке, у нас просто нет. Кстати, сразу возникает вопрос, который уже касается общепринятого у нас отношения к янки на обывательском уровне. Почему «тупые» американцы создали всё это высокотехнологичное великолепие, а «умные» русские не только не сподобились до сих пор сделать нечто похожее (что странно вдвойне с учётом традиционных сказок кремлёвского агитпропа по поводу российских вооружений, «не имеющих аналогов в мире»), но и почти безнадёжно отстали в сфере высоких военных технологий от Штатов? В чём мы здесь умные?
А во-вторых, это противоречит нашей ментальности и национальным традициям, согласно которым признаком умения воевать считаются только лобовые атаки, кровавые тяжёлые бои и взятые штурмом (обязательно так, только штурмом!) населённые пункты с огромными потерями в живой силе и технике. То есть когда «в полный рост, со штыком наперевес и криком «Ура!» мы мчимся вперёд, на бруствер врага!».
Собственно, в последнем образном пассаже и стоит искать одну из первопричин мифа о «не умеющих воевать янки». Она кроется в менталитете и психологии. Наша страна имеет одну из богатейших в мире военных историй. Немало в ней славных и выдающихся страниц. Но хватает, конечно, и забытых (самое удручающее то, что к ним относятся как раз многие самые выдающиеся вехи в отечественной военной истории), чересчур мифологизированных или просто сомнительных с точки зрения военного искусства. И именно наиболее топорные и кровавые битвы, зачастую проводившиеся абсолютно варварской тактикой заваливания врага трупами своих солдат, традиционно в почёте у отечественной официальной историографии. Можно даже упомянуть самого большого любителя этой тактики, коим был «народный полководец» Георгий Константинович Жуков. И которого в войсках звали не иначе как «генерал Смерть» или «Мясник». Столь невысокая ценность жизни индивидуума вообще присуща, назовём это так, азиатскому менталитету. Классические примеры — массированные атаки иранцев «живыми волнами» на минные поля и позиции иракских войск во время ирано-иракской войны или аналогичная тактика НОАК в войне против Вьетнама в 1979 году.
Собственно, советские «стратеги» из Генштаба весной 2003 года и предсказывали американцам «арабский Сталинград» на берегах Тигра (и в целом эдакий «ближневосточный Вьетнам»), а сев в лужу со своими прогнозами, выдали совершенно умопомрачительный пассаж о том, что «американцы ничего принципиально нового в иракской войне не показали».
Видимо, эти «стратеги» оказались не в курсе того, что в современной войне подчас решающее значение придаётся информационно-психологическим операциям, направленным на деморализацию и дезинформацию противника, слом его воли к сопротивлению, то есть на всё то, что может минимизировать собственно военные потери. Для американской армии при наличии у неё подразделений, специализирующихся на разнообразных приёмах психологической и пропагандистской войны, собственно военные действия сейчас представляют, можно сказать, вариант достижения победного результата, фундамент для которого обеспечивают именно мероприятия информационной войны.
Но любители мифа про «не умеющих воевать американцев» этого просто не приемлют, для них это ненастоящая война. Настоящая же война, как было сказано выше, — это горы трупов и море крови. Иначе как клиникой такую психологию трудно назвать. Особенно забавляет, когда американцев упрекают в том, что они купили саддамовских генералов, не ставших оборонять Багдад. Вы только вдумайтесь! Американскую армию упрекают в том, что она СОХРАНИЛА немало жизней своих военнослужащих при теоретически возможном штурме Багдада! «Тупые» американцы просто сыграли на самой тонкой струне восточного менталитета — патологической любви к деньгам — и путём подкупа окружения Саддама вкупе с различными мероприятиями показали бесперспективность сопротивления военной машине США.
Кстати, фраза про самую тонкую струну восточного менталитета не является лишь красивой метафорой. Именно с этой особенностью нашей психологии связана, быть может, самая позорная страница в истории советской и российской армий. Речь идёт о продаже военными оружия прямым врагам, с которыми мы воевали в Афганистане и Чечне, с чего и началась моральная деградация и коммерциализация армейской среды. Такая отвратительная практика, которой нет и не может быть никакого оправдания, просто немыслима применительно к американской армии. И действительно, как может уложиться в западном менталитете, что можно продавать то, из чего завтра по тебе же будут стрелять? Даже представить себе невозможно, чтобы янки продавали оружие «Аль-Каиде» или, скажем, шиитским радикалам из «Армии Махди». Хотя бы по той простой причине, что в противном случае об этом нам бы уже давно сообщила вездесущая американская пресса.
Для англосаксов вообще и для американцев в частности всегда было характерно стремление к минимизации потерь. Единственным примером, приходящим на ум, когда англосаксы также отправляли массы своих солдат на заранее гарантированную смерть, был Западный фронт во время Первой мировой войны. Тогда генеральные наступления, которыми немцы и союзники пытались разорвать проклятие окопной войны, выливались в чудовищные бойни с сотнями тысяч погибших и раненых. Правда, тогда этим отличились не американцы (вступившие в войну в 1917 году), а англичане.
Причём особо стоит подчеркнуть разницу между максимальной заботой о сохранении жизней личного состава у англосаксов и принципиальным отсутствием желания воевать у континентальных европейцев, с «блеском» демонстрирующих это сейчас в Афганистане. Кстати, лучше бы многочисленные ревнители мифа об американских неумёхах-вояках переключились на не умеющих (точнее, разучившихся) воевать европейцев, тем более что это — сущая правда.
На данный момент американцы потеряли в Ираке убитыми 4430 военнослужащих. Прямо скажем, немало. Но, во-первых, не забудем о предельном накале мятежевойны в Месопотамии, единственным аналогом которой может считаться только наша война в Афганистане в 80-е годы. А во-вторых, как известно, всё познаётся в сравнении. Нет никаких сомнений, что наша армия, окажись на месте американской, не имея такого же технического оснащения, зато имея традиционные для нашего менталитета бардак, безответственность и неготовность к войне (не зря же существует выражение про генералов, всегда готовящихся к прошлой войне!), понесла бы потери в разы, если не на порядки, большие. Кстати, американцы потеряли в Ираке пропавшими без вести и пленными меньше десятка своих военнослужащих, что в условиях городской войны (где риск банально попасть в засаду несоизмеримо выше, чем на открытой местности) можно считать выдающимся результатом. А мы, к слову, в Афгане — больше четырёх сотен.
Как известно, истинный характер кого бы то ни было или чего бы то ни было проявляется не тогда, когда всё хорошо и замечательно, а когда объект поставлен в максимально трудную ситуацию. Именно в такой, без преувеличения безвыходной, как казалось, ситуации оказались американцы в Ираке в течение первых четырёх постсаддамовских лет. По истечении которых они во второй раз и даже ещё более громко усадили в лужу всех почитателей того же мифа. Всё-таки спрогнозировать такой исход противостояния джи-ай с трясиной мятежевойны в Месопотамии было куда труднее, чем триумф в классической войне с саддамовской армией.
То, что произошло потом, можно с полным на то основанием назвать чудом. Американцы не доставили своим многочисленным «доброжелателям» по всему миру, которые в предвкушении злорадно потирали руки, главной радости. Янки не драпанули из Ирака, когда всё и вся было против них, а выдюжили и переломили без преувеличения катастрофическую ситуацию, в которой оказались после быстрой и эффектной победы над Саддамом. Конечно, с середины 2007 года американцам очень сильно помогли суннитские группировки «отрядов бдительности» (сахва), до этого воевавшие против них в союзе с «Аль-Каидой в Междуречье», а потом довершившие разгром главных сил джихадистов. Но вообще-то американцам ещё нужно было прожить эти четыре тяжелейших года и не встать обеими ногами в «иракскую могилу» (одной ногой они, видимо, уже там стояли), что со стороны выглядело почти свершившимся фактом. Вообще-то, если бы джи-ай не умели воевать, они этих четырёх лет не выдержали бы.
Заварив своим вторжением в Ирак в 2003 году наваристую кашу терроризма, янки не свалили от раскалённой иракской «плиты», а сами же эту кашу (по крайней мере её основной навар) и расхлебали. Разумеется, и сейчас в Ираке далеко не безопасно, но нынешняя ситуация не идёт ни в какое сравнение с тем хаосом и анархией, которые творились в Междуречье в первые постсаддамовские годы. В принципе можно говорить об инволюции терроризма в Ираке, чья низкая интенсивность, хоть и со всплесками, может длиться годами. Поэтому что касается вывода из Ирака боевых подразделений армии США в августе 2010 года, то момент для этого Вашингтон выбрал максимально подходящий в психологическом плане — на волне достигнутого успеха в победе над радикальным исламизмом (который, особо подчеркнём, крайне выгоден России). Теперь уже основную нагрузку борьбы с остатками джихадистского движения взяли на себя иракские войска, которые представляют собой нечто более цельное, чем совсем аморфная афганская армия. Хотя, конечно, Багдад ещё долго не сможет обходиться без американской военной помощи, как в подготовке сил безопасности, так и в проведении спецопераций. Но это уже другая история.
Кстати, вопреки усиленно навязывавшемуся все эти годы «прогрессивной общественностью» представлению об американской армии в Ираке как «банде убийц и насильников», янки вели себя в Месопотамии не хуже и не лучше, чем советские войска в Афганистане и российские войска в Чечне. Они вели себя так же. Поведение личного состава любой регулярной армии в условиях партизанской войны обусловливается «неправильностью» этой войны в восприятии военных (которых всегда готовят к войне классической), что очень тяжело действует на психику военнослужащих. Классическим примером такой тактики является, видимо, использование иррегулярными формированиями мирного населения в качестве живого щита.
В иракских условиях основной тактикой партизан стало закладывание самодельных взрывных устройств. Именно придорожные фугасы стали настоящим бичом армии США в Ираке: на них пришлось не менее двух третей всех погибших в Месопотамии американских военнослужащих. Создаваемая такими ударами исподтишка психологическая нервозность у военных повсеместно смыкается с формирующимся представлением о том, что каждый мирный житель — это в лучшем случае пособник партизан, а то и сам партизан. И действительно, часто очень трудно определить, является ли население мирным всегда или только в дневное время суток. В итоге именно ситуация, когда не знаешь, кто твой враг, а кто друг, и гнетущее ожидание очередных сюрпризов диверсионной тактики партизан приводит к бойням или расправам над мирным населением (даже не беря в расчёт степень его мирности), учиняемым военными. Таким, как события во вьетнамском Сонгми в марте 1968 года или иракской Хадите в ноябре 2005 года. Разумеется, не избежали таких психологических срывов и наши войска в Афганистане и Чечне всё по той же причине — избежать их в условиях мятежевойны невозможно по определению.
Правда, американцам пришлось в Ираке особенно несладко. Именно в Месопотамии действия джи-ай оказались в буквальном смысле под микроскопом. Война в Ираке совпала с тотальной информационной глобализацией в мире. В таких условиях скрыть или замолчать что-либо невозможно по определению. Рано или поздно, но всё становилось известным. Характер освещения событий американскими СМИ в Ираке, включая прикомандированных к боевым частям журналистов (embedded journalists), определялся восприятием свободы слова в Штатах как абсолютной ценности. А многие СМИ из других стран пошли по проторенной дорожке журналистики двойных стандартов, предпочитая навешивать ярлыки (типа «зверства американцев»), а то и заниматься откровенной пропагандой террористов.
Именно поэтому многие скандалы, связанные с поведением американских военнослужащих в Ираке, становились известны благодаря американским же СМИ. Можно вспомнить, к примеру, и знаменитую теперь тюрьму Абу-Грейб, и наделавший в своё время много шума снятый американским репортёром кадр из штурмовавшегося морскими пехотинцами в ноябре 2004 года оплота иракской «Аль-Каиды» города Эль-Фаллуджа, где один джи-ай застрелил раненого боевика. «Прогрессивная общественность» тут же закатила вселенскую истерику, обвинив Штаты в нарушении «правил ведения войны»! Судя по визгам и воплям гуманистов, это был первый случай в мировой истории войн, начиная с древнейших времён, когда убивали противника, которого можно было взять в плен. Факт, однако, в том, что в мятежевойне правила ведения войны являются эфемерным и более чем условным понятием для обеих сторон (из-за её «неправильности»). Просто войска, которые по определению и уставу должны придерживаться дисциплины, находятся на виду, под объективами телекамер. А с партизан, как «слабой стороны», да ещё при наличии огромного количества сочувствующих им лиц среди работников пера, вроде как и спроса нет.
Но та же американская пресса фактически ткнула в лицо предыдущему министру обороны США Дональду Рамсфелду выявленные ею многочисленные факты абсолютной непригодности к иракским реалиям «хаммеров», являвшихся основным средством передвижения для американских патрулей. Как оказалось, эти знаменитые машины стали настоящим подарком для придорожных фугасов, поскольку горели как спичечные коробки и практически гарантировали летальный исход для всего экипажа. Дело дошло до того, что военнослужащие были вынуждены самостоятельно заниматься усилением бронезащиты военных джипов, для чего чуть ли, как отмечала тогда пресса, не лазили по помойкам в поисках железа. С тех пор «хаммеры» стали постепенно выводиться из автопарка армии США в Ираке и Афганистане и заменяться бронеавтомобилями с усиленной противоминной защитой, чьё производство в Штатах и транспортировка через полмира в горячие точки обошлись во многие миллиарды долларов.
А в феврале 2007 года именно журналисты газеты Washington Post рванули другую информационную бомбу. Та громкая история касалась главного военного госпиталя сухопутных войск США — медицинского центра им. Уолтера Рида в Вашингтоне, где проходят лечение раненные в Ираке и Афганистане американские солдаты. Репортёры выявили вопиющие факты недостаточного внимания и хамского отношения к нуждам раненых со стороны медперсонала и довели их до сведения нации. Потом, кстати, виновники того «уолтерридгейта» получили журналистский «Оскар» — престижнейшую Пулицеровскую премию. Поэтому американская пресса и является подлинной четвёртой, а по степени влияния скорее даже первой, властью. Вы можете представить себе подобный исход, к примеру, в деле рядового Сычёва? Боюсь, проблема в России несколько глубже, чем отсутствие своих «Оскаров» (в смысле их реальной для общества ценности).
Но Ирак не только вдребезги разнёс миф о «не умеющих воевать американцах», но и прекрасно проиллюстрировал нечто большее.
Скажем, у нас в стране во времена первой чеченской войны россияне считали армию или сборищем варваров, или жертвой «преступного режима». А в Штатах такого и близко нет даже среди ярых противников военной кампании Джорджа Буша-младшего в Ираке (а их число только росло с втягиванием джи-ай в трясину мятежевойны). Наоборот, едва ли не в каждом американском городке до сих пор часто можно увидеть лозунг «Support our troops!» («Поддержим наши войска!»).
Завершая развенчивание мифа о «не умеющих воевать янки», просто нельзя не упомянуть об одной весьма характерной грани этой химеры. Речь идёт о привычном и само собой разумеющемся для американцев максимально возможном комфорте военной службы. Но если над этой фишкой американской армии в той же Европе подтрунивают по-доброму, то у нас говорят не иначе как с каким-то болезненным сарказмом. Тем самым только подчёркивая абсолютную ущербность своей психологии.
Взять даже самый простой пример. Система питания на американских военных базах организована так, что представляет собой самый настоящий шведский стол, предлагающий военнослужащим широкий ассортимент блюд. Это хорошо было видно даже из репортажей о посещении голливудскими звёздами частей американской армии в Ираке, где какая-нибудь знаменитость принимала пищу наравне с военнослужащими. И это не показуха, так привычная нам, а обычное в американской армии дело. По-моему, такое отношение к людям в военной форме, да ещё ведущим боевые действия на другом конце мира, может вызвать только белую зависть. Разве так не должно быть и у нас? Вопрос риторический, учитывая, что наше военное ведомство любит прикрывать убожество социального положения и нищенский быт своих служивых циничной и до тошноты избитой фразой «о тяготах и лишениях воинской службы». Почему в воинской службе должны быть непременно лишения? Почему нельзя обеспечить комфортные условия службы? Впрочем, этот пример показывает разницу в отношении к человеку вообще у нас и на Западе.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Покойники в отпуске.
О причинах антиамериканизма и… антикоммунизма. - Цена бравурных заявлений.
Президент Обама: «Экономика становится сильнее и выздоровление ускоряется». - США как «государство суверенной демократии».
Американо-российская «несходимость». - Конфуцианская этика в стране Авраама Линкольна .
Путевые заметки китаеведа из России о поездке по Среднему Западу США. - Какие цели — такие средства.
Минюст США объяснил, когда можно убивать без суда. - Экономика поляризации.
Вокруг Шпенглера. - Эх, раз, да ещё раз, да ещё много-много раз.
К вопросу об ограничении сроков властных полномочий. - «Приношу свои искренние извинения народу Ирана за то, что мы вот-вот уничтожим его».
Письмо гражданина США, выложенное на одном из американских форумов. - Горячие Финансовые Войны .
Последнее событие в Иране - убийство очередного физика-ядерщика. Похоже, что при всеобщей готовности к войне любое событие может стать выстрелом в Сараево. - Глобальная финансовая диктатура и Иран.
Запад, расправившись с очередной жертвой - Ливийской Джамахирией, нацелился на уничтожение следующих государств. .
