Недавно правительство Москвы подписало договор с Мосгорсудом, столичным ГУВД и Комиссией по делам несовершеннолетних о введении в столице ювенальной юстиции. Это значит, что выносить приговоры несовершеннолетним будут только специально подготовленные судьи.

Недавно правительство Москвы подписало договор с Мосгорсудом, столичным ГУВД и Комиссией по делам несовершеннолетних о введении в столице ювенальной юстиции. Это значит, что выносить приговоры несовершеннолетним будут только специально подготовленные судьи. Кроме того, с обвиняемыми станут заниматься социальные работники, которые будут разбираться, что же в действительности толкнуло детей на преступление. Как итог: преступников-малолеток должно стать гораздо меньше. Но станет ли?

Демократическое, правовое, социальное государство… В Конституции РФ к слову «государство» приложено много эпитетов. Чтобы все эти определения не были пустым звуком, нужна сложная система норм, мер, механимов и Бог знает чего еще. Но я знаю один простейший способ проверить, работает ли все это. Если женщина не боится вечером идти домой одна и если она не боится отпускать на улицу ребенка – значит, крутятся все винтики и колесики в государстве без сбоев. Я не хожу по вечерам одна. Я готова даже сказать унизительное «проводи меня», только бы не брести впотьмах по плохо освещенным улицам.

Женщины обычно не боятся насильников. Большинство барышень убеждены: насилуют только проституток, то есть тех, кто провоцирует. Это не так, ну да ладно... Насильников все же один на миллион, а малолетняя шпана – она везде. Подростки, накачавшись под вечер пивом, выходят искать приключений. Отдашь такому отморозку свой кошелек, и то не поможет. Для них главное – самоутвердиться, унизить другого, доказать собственную крутизну. Они могут глумиться над тобой, бить по лицу, отнять пальто зимой…

Модель ювенальной юстиции разработали в Канаде. Суть ее сводится к замене наказания реабилитацией. «Подросток умышленно оцарапал чужую машину. Суд отправил его в колонию. Все, еще одна детская судьба сломана, – рассказывает Сергей Полятыкин, сотрудник фонда «НАН», который много лет ратует за введение в России ювенальной юстиции. – Противоположный пример. Торговал пацан наркотой. Дали ему условный срок. Им овладело чувство безнаказанности. Он продолжил торговать наркотиками, потом стал насильником и убийцей. Ювенальное правосудие направлено на то, чтобы разобраться в психологии подростка, правильно оценить его окружение. И на этом основании разработать индивидуальную программу реабилитации. Кому-то нужны сеансы психолога, кому-то – посещение кружка, кому-то –возвращение в школу, а кому-то –  наркодиспансер».

Пляски вокруг ювенальной юстиции в нашей стране идут уже более шести лет. Закон о правосудии для малолетних был разработан еще в 2002 году и даже одобрен тогдашним президентом Владимиром Путиным. Но так и не принят. Продвигать проект пытались в регионах. Ювенальные суды открыты в Ангарске, Абакане, Ельце, Кнгисеппе, Чебоксарах, Оренбурге. Показательным считается пример Ростовской области. Там три ювенальных суда: в Таганроге, Шахтах и станице Егорлыкской. Итог их работы налицо: рецидивных преступлений, совершенных подростками, в Ростовской области в пять раз меньше, чем в среднем по стране.

«Мы делаем ставку на момент раскаяния и примирения. В залах суда есть даже специальные столы (так называемые полукруглые столы. – Прим. авт.), за которыми обвиняемый и пострадавший ищут общий язык, – говорит председатель Шахтинского горсуда Ирина Еремеева. – Допустим, ребята залезли к бабушке в огород, сломали калитку, разбили в доме стекло, утащили телевизор. А мы их заставим перед бабушкой извиниться и починить своими руками все, что сломали. И они поймут цену преступления».

В Москве о ювенальной юстиции говорят давно. На практике же эксперимент ни шатко ни валко идет пока только на юго-западе города, в Черемушкинском суде. Здесь работают судьи, которые специализируются на таких делах. Кроме того, ребятам помогает Юлия Белянушкина – первый и единственный в Москве ювенальный социальный работник. Именно она с подачи судей курирует обвиняемых подростков, приглашает к ним психологов, педагогов, медиков, которые делают все возможное, чтобы приговор соответствовал преступлению, а реабилитация прошла успешно.

«Проблем много. Не все родители соглашаются идти с нами на контакт. Не знают, чем мы занимаемся, и боятся, – говорит Юлия Белянушкина. – А все на этом держится. Например, удалось убедить судью дать условный срок, если ребенок вернется в школу. Оказалось, что контролировать это исполнительная инспекция не может, мать не хочет. Так парень и не пошел в школу, посадили его».

Пусть в редких случаях, но помочь все же удается. Девочка, получившая второй шанс в виде условного срока и программы реабилитации у психолога, смогла вернуться к нормальной жизни. Сейчас она работает менеджером, неплохо зарабатывает.

После того как было подписано соглашение о ювенальной юстиции, у правозащитников появилась надежда, что проект реабилитации оступившихся подростков, пусть и в ограниченном виде (закон-то не принят), все же заработает на городском уровне. Это очень важный шаг: любой столичной инициативе (а не ростовской, к примеру) легче выйти на федеральный уровень.

«Выстроить систему ювенальных судов очень сложно. Потребуется обширное финансирование, судьи, готовые заниматься проектом. А у нас и обычных-то судей не хватает, – комментирует Уполномоченный по правам ребенка в Москве Алексей Головань. – Но ювенальная юстиция стоит того. Ребята, которые  прошли через ювенальное судопроизводство, новые преступления совершают крайне редко. Рецидивов – всего 2%. Это ничтожное количество по сравнению с тем числом повторных преступлений, которые совершают подростки, прошедшие через суды общей юрисдикции. Еще один плюс в том, что более эффективно начинает работать система профилактики правонарушений, что тоже ведет к снижению числа преступлений. Таким образом, введение ювенальной системы ничего, кроме блага, стране не принесет».

Но есть и те, кто распространения системы ждет с опасением. Так, столичные оперативники уверены, что вслед за снижением количества рецидивов в среде малолетних в городе возрастет число детей, совершающих преступление впервые. «Уговорить подростка вступить в группировку станет проще. Мол, чего бояться, тебя по «ювеналке» отмажут, – рассказывает Николай К., замначальника одного из районных ГУВД столицы. – Схема работы с несовершеннолетними в преступных группировках отработана давно. Их держат якобы за своих, потом, если «дело» провалилось, самые тяжкие эпизоды вешают на малолеток. Они, в любом случае, получают меньший срок, чем взрослые. С введением системы ювенальной юстиции эта схема, к сожалению, будет работать еще эффективнее».

Против ювенальной юстиции также выступают в православных кругах. Публицисты Татьяна Шишова и Ирина Медведева борются с ней уже не первый год. Так, в статье «Троянский конь ювенальной юстиции» они пытаются доказать, что канадская идея от лукавого, что она разрушает семьи и вместо того, чтобы перевоспитывать подростков, толкает их на новые преступления:

«Когда заманивают в западню, всегда стараются чем-то прельстить… Так и в истории с ювенальной юстицией: народу не рассказывают, что детям дается возможность сажать родителей за решетку. Это остается за кадром, потому что можно спугнуть… Зато очень убедительно рисуются картины вдумчивого, неспешного суда, который будет вникать во все подробности жизни несовершеннолетних».

Заметим в скобках, что и нынешнее законодательство позволяет детям поиграть в Павликов Морозовых. Просто ювенальная юстиция, стоящая на защите прав детей, усиливает ответственность родителей. Православные писательницы продолжают: «15-летний парень зарубил топором своего отца, а потом еще и расчленил труп. Но адвокат требовал оправдать «беднягу на том основании, что отец плохо к нему относился и даже бил… Суд безусловно должен принимать во внимание смягчающие обстоятельства, но это не значит, что плохое обращение отца дает сыну право убить его и надругаться над его телом. А ювенальная юстиция именно так искажает нравственную и соответственно правовую систему».

Юристы считают эти статьи мракобесием, замешанным на непонимании системы ювенальной юстиции. Кому будет лучше, если тот самый 15-летний подросток сядет за убийство отца? Может, и стоит его посадить, но при этом устроить так, чтобы за решеткой он общался не только с такими же малолетними преступниками, а с психологами и педагогами, которые смогут внушить ему уважение к человеческой жизни, раз уж раньше он этого усвоить не мог.

Думаю, ювенальная юстиция едва ли сильно повредит правовой системе и приведет к ее «искажению». Хотя бы потому, что в нынешнем виде правовая система и без того порядком искажена. Неплохо бы Правительству сесть за полукруглый стол да обсудить, в чем причины. И разработать для правовой системы индивидуальную программу реабилитации.

Сюжет ТВЦ: В мэрии прошли общественные слушания о концепции и практике создания ювенальной юстиции

ОТПРАВИТЬ: