Через несколько дней завершится интернет-голосование за лучший в мире блог на конкурсе The BOBs. Итоги будут подведены в понедельник, 11 апреля. В финале конкурса в специальной категории по правам человека — русскоязычное ЖЖ-сообщество «Музыка социального и гражданского действия». «Частный корреспондент» побеседовал с его основателем.
Артём Марченков — философ, медиаактивист, правозащитник, эксперт Пермской гражданской палаты.
— Артём, сообщество в ЖЖ создано три года назад. О чём вы думали, когда начинали это безнадёжное дело?
— И тогда, и сейчас дело мне вовсе не казалось безнадёжным. Если на душе кисло и уныло, чего ж браться?
Надо в себе зажечь солнце, а потом на люди выходить. Исходных мотивов у первоначальной команды проекта было несколько: от естественного желания поднять настроение друзьям — правозащитникам, экологам, антифашистам и т.д. до потребности хоть как-то сократить социокультурную дистанцию между знакомыми, раскиданными по всем частям света, живущими в несовпадающих ритмах, поэтиках, визуальных строях.
Как основное я бы выделил две идеи: первая — собирая «музыку социального и гражданского действия», мы ассоциировали себя с разными неправительственными организациями, социальными движениями, гуманитарными кругами, но было ощущение, что только через музыку в сочетании с видеоартом, медиаактивистскими коллажами, клипами мы в состоянии если не понять, то хотя бы почувствовать друг друга и те сообщества, которыми дорожим; вторая идея вообще на уровне миссионерской интуиции или гипотезы — всем до колик надоела стенка отчуждения и недоверия, отделяющая условно активистов от «пассивистов», самоорганизованную общественность — от рассеянного общества. Мы, как «Пинк Флойд», хотели проломить в этой стенке брешь при помощи социально ангажированного, перформативного, парадоксального, искреннего искусства.
— Сами вы были связаны с правозащитным движением в России?
— Я пришёл в правозащиту, когда был университетским преподавателем философии во Владимире, занимался артхаусным киноклубом, а потом понял, что надоело жить в гетто и огораживать муравейники, куда стекались раненные жизнью интеллигенты, богема, смутно чего-то ищущая молодёжь. Правозащита мне представлялась не столько специализированной околоюридической практикой, сколько одним из самых мощных по драйву и замыслу проектов гуманизации повседневной жизни. Мы с друзьями по Молодёжному правозащитному движению организовывали просветительские кинофестивали, делали вечеринки этнической танцевальной музыки, чтобы интегрировать иностранных студентов в городскую среду, издавали журнал... Словом, music_action для меня стал проектом, чем-то похожим на то, чем я до переезда в Рим занимался в России.
— Ныне ЖЖ уже не является самой технически продвинутой платформой, не думаете ли перенести материалы блога на другую базу?
— Такие мысли были, но возникали по другому поводу. Часть тем сообщества, скажем так, вызывает нервную реакцию. Мы вынужденно ввели премодерацию записей из-за налётов пронацистски настроенных пользователей Сети и разного рода политизированных гопников. Сейчас с этим стало спокойнее. Мы по жизни отвергаем насилие как способ разрешения конфликтов и в онлайне тоже стараемся общаться аргументированно, со спокойными интонациями. Смайл сбивает агрессию. Архитектура ЖЖ не слишком удобна для медиатеки, но мы научились её подворачивать под свои нужды. Те же «Твиттер» или «Фейсбук» тоже ведь не особо дают развернуться. Нам бы больше сценарий «Википедии» подошёл.
— Хватает ли сил поддерживать сообщество в актуальном состоянии, проверять битые линки, вычищать спам? Сколько людей трудится вместе с вами?
— У нас же сообщество, а не организация со штатом, бюджетом, стабильной деятельностью. Отсевом спама занимаются модераторы. Сказать, сколько людей трудится над проектом, не могу, поскольку каждого, кто пишет, переводит, помогает распространять видео, комментирует и т.д., мы считаем собратом по разуму и сотворцом. Таковых сейчас почти 900 человек. Были, конечно, и коммерческие предложения, и попытки навязать нам какое-то политическое позиционирование, но мы их отвергали с ходу и не задумываясь. Свобода дороже. Нас объединяют не политические убеждения, не вкусовые пристрастия, а ценности, которые можно назвать общегражданскими, гуманитарными: права человека, ненасилие, отказ от дискриминации, уважение к чужой свободе и человеческому достоинству. Диктатура, какой бы она ни была — правой или левой, консервативной или прогрессистской, омерзительна по своей сути, поскольку отказывает людям самостоятельно вершить свою биографию. Вот и рассказываем о песнях движения Сопротивления во время Второй мировой, о песнях в память о жертвах террора, геноцидов, гражданских войн, политических репрессий в России, Аргентине, Чили, Испании...
— Сколько денег вы получили от международной закулисы на эту тонко организованную провокацию?
— Денег никто из модераторов никогда не получал. За «тонко организованную провокацию» спасибо, конечно. Но я бы уточнил, что это провокация на 360 градусов. За время существования сообщества в нём было опубликовано больше 3500 протестных, социально-критических роликов на десятках языков мира. Когда началась российско-грузинская война, волнами постили антивоенное, миротворческое музыкальное видео. Причём делали это активисты как российских, так и грузинских НПО.
Фактически каждый крупный сюжет последних десятилетий у нас как-то представлен: от рок-фолка против войны во Вьетнаме или бардовской песни против советского вторжения в Прагу 1968-го до сатирического немецкого кабаре, выступающего за денацификацию, от техно или психоделики в поддержку антиядерного движения до песен, в которых затрагиваются темы гендерного насилия, реформа образования во Франции, работа с травматической коллективной памятью в Австралии, Бразилии, ЮАР, Руанде, проблемы социализации беженцев и мигрантов... Очень сомневаюсь в существовании мировой закулисы, жаждущей финансировать подобное. Да и обычные фонды с их грантовыми конкурсами к онлайн-проектам равнодушны.
— Вы живёте в Риме, столице страны, раздираемой политическими противоречиями и обладающей одной из наиболее живых активистских сцен Европы. Но если говорить о сознательной итальянской музыке, то российскому слушателю образ поп-певцов с фестиваля Сан-Ремо более знаком. Какие певцы, музыканты Италии наиболее мощные сегодня?
— Нет артистов, настолько замороченных на выражении гражданской позиции, чтобы петь только о бедах мира, конфликтах, несправедливостях. Есть, слава богу, миллионы и других тем. Но в репертуаре любого крупного поэта-музыканта есть песни, где он высказывается на какие-то резонансные, социально значимые вопросы. В Италии, на мой взгляд, давно стёрта граница между попсой и роком, мейнстримом и андеграундом.
К примеру, мой любимый рэпер-комедиант Капарецца постоянно крутится в ротациях на музканалах и радиостанциях, хотя у него безумно язвительные, радикально-критические тексты. То же можно сказать о Франко Баттиато, Кармен Консоли, Даниэле Сильвестри, Симоне Кристикки, Лучано Лигабуэ, Васко Росси, Джованотти. На пафосном Сан-Ремо артисты преспокойно выступают с опусами, иронизирующими над Берлускони или оппозицией.
Свобода творчества в этой стране — это абсолютно конвенциональная ценность. Как и свобода собраний. Никакому чиновнику в голову не придёт разрешать или запрещать концерт, диктовать тёмные списки на ТВ, литовать тексты. Правда, чтобы прийти к этому, потребовались крайне непростые «свинцовые» 70-е годы прошлого века.
— В Италии крайне уважают покойного сонграйтера Фабрицио Де Андре, у нас почти неизвестного. Можете привести какую-то значимую цитату из его текстов?
— С Де Андре и Джорджио Габера началась моя любовь к итальянским кантауторе. Благодаря Сети, и в том числе нашему сообществу, они рано или поздно и до русскоязычной образованной публики дойдут. И как поэты, и как музыканты, и как общественные деятели, умудряющиеся хранить прямую осанку как перед властями или политиками, так и перед... ожиданиями своих поклонников. Тот же Де Андре всегда невольно шёл против ветра: в разгар страстей 1968-го писал альбом на темы христианских апокрифов, в 90-е, когда казалось, что глобальный шоу-биз всех гонит в сторону голливудизации, вдруг выпустил чудный альбом на средиземноморских диалектах.
Такие люди всегда редкость, вокруг них всегда аномалия. Цитату из Де Андре? Пусть будет не строчка из песни, а его поздний комментарий к одной из самых набатных его песен — Canzone del Maggio (о студенческих восстаниях 1968-го): «Ho fatto l'unica cosa che non avrei mai voluto fare: spiegare alla gente come comportarsi» («Я совершил единственную вещь, которую никогда не хотел бы делать: объяснять людям, как они должны поступать»). Выбрал эту фразу вот почему. В России до сих пор действует чудовищная инерция восприятия социально ангажированного искусства. Быть социально ангажированным автором означает потерять независимость, стать рупором государства, какой-то партии, идеологии, социальной группы. Плохо то, что скепсис и маниакальная подозрительность относительно чистоты намерений активистов парализуют какие бы то ни было действия по защите общественных интересов.
— Расскажите, чем вы занимаетесь в Риме?
— В Риме долго преподавал в университете, на факультете литературы и философии университета Ла Сапиенца. А последние годы фрилансерствую, чтобы зарабатывать деньги, всё свободное время тратя на всякого рода социогуманитарные, околоправозащитные проекты в России или, скажем так, в Восточной Европе. Жена с ума сходит, потому что ни финансовой предсказуемости, ни места работы с 9:00 до 18:00 у меня нет. И, наверное, никогда не будет. Притом что работаю, по сути, по 16—18 часов в сутки. Так что music_action — это ещё и отдушина, возможность проговорить «философские теории гражданского общества» на литературном, неспециализированном языке.
— Некоторые посты в сообществе, на мой взгляд, однобоко представляют артистов, вот, к примеру, Альфа Блонди, крайне противоречивый персонаж, здесь показан в исключительно позитивном контексте борьбы за права человека. Можно отыскать и иные примеры, но тем не менее у нас вообще практически отсутствует площадка для дискуссии на подобные темы. С чем это связано?
— Содержание записей — на совести авторов. Равно как и истолкование смысла песен, характера их связи с социальным активизмом, мировоззрением, etc. Музыканты, как и все прочие, не ангелы, а мы — не Маяковский, пальцем показывающий, «делать жизнь с кого». На мой взгляд, при общении в блогосфере всегда стоит исходить из презумпции ума и порядочности собеседника. Не исключено, что он в необычном свете представит вещи, по которым ты привык скользить взглядом. Для одних права человека — это юридические нормы. Для других — здравый смысл и гуманность, не позволяющая терпеть, когда рядом унижают слабых, отверженных, бедных, страдающих. Для третьих — это вообще догматы гражданской религии, как, к примеру, для активистов The Sanctuary Movement, которым канадский рок-бард Брюс Кокберн посвятил балладу People See Through You (верующие из этого движения радикально трактуют догмат о равенстве людей перед Богом, отрицают межгосударственные границы, предоставляют убежища нелегальным мигрантам и т.д.).
У нас по определению не должно быть видеоклипов, пропагандирующих идеи расового превосходства, сексизм, насилие и тому подобные вещи. Хотя контркультурных видеоклипов с неоднозначными, противоречивыми стихами хватает. Отдельная тема — пускать или нет произведения, автор которых экоактивист, но при этом известен, к примеру, публично выраженной гомофобией или мизогинией. Или писали недавно о скандале в ЮАР вокруг одной из песен движения против апартеида, где звучит призыв мстить бурам с оружием. В контексте гражданского примирения эта историческая песня протеста, поднимавшая раньше людей на борьбу против расовой дискриминации, теперь звучит как провоцирующая на слепую ненависть.
— В последнее время правозащитный дискурс вообще и медиаактивистские проекты в частности подвергаются активной критике, вспомнить хоть недавнюю статью Латыниной в «Новой газете». Молодёжное правозащитное движение упрекают за растрату огромного гранта в Воронеже. Людмилу Алексееву упрекают за то, что она просто отрабатывает заказ западных грантодателей. Появилось словечко «грантосос» и т.п. С другой стороны, правозащитниками называют себя, к примеру, некоторые ультраправые деятели. Что этому противопоставить? Или собака лает, а караван идёт?
— Противопоставить этому можно только чувство юмора, честность и открытость. У меня впечатление, что стереотипы Латыниной о правозащитниках относятся к началу 90-х годов, когда действительно существовал слой грантоедов, осваивающих деньги международных фондов. Потом эти люди ушли туда, где деньги зарабатывать и проще, и естественнее, — в корпорации, фирмы. Говорить о заказах западных грантодателей и огромных инвестициях в третий сектор могут только очень далёкие от этих реалий люди. А уж писать подобное о бюджете Молодёжного правозащитного движения... Лучше просто приехать в этот самый Воронеж, встретиться с людьми из админцентра МПД, посмотреть всё своими собственными глазами. На бесплатную общественную приёмную, которую придётся закрывать, на людей с хроническим недосыпом, на объём коммуникаций, которые нужно вести, чтобы дышала международная правозащитная сеть российского происхождения (помимо «Мемориала», таких больше нет).
Честно говоря, мне бы очень хотелось, чтобы о правозащите судили не по забавным телефрикам вроде Новодворской и даже не по замечательной Людмиле Михайловне Алексеевой из МХГ. Журналистам пора обновить свои записные книжки и приглядеться к постдиссидентским поколениям в этом движении. Есть Игорь Аверкиев из Перми, Павел Чиков из казанской «Агоры», Татьяна Локшина из Human Rights Watch, Александр Верховский из «Совы», Александр Черкасов из «Мемориала», Кирилл Коротеев, являющийся и юристом «Мемориала», и преподавателем университетов Сорбонны и Страсбурга, Андрей Юров, Дмитрий Макаров, Иван Ниненко, Макс Иванцов, Максим Бурмицкий... Полным-полно адекватных и профессиональных людей, совершенно не похожих на карикатурных нервных мужчин и женщин в свитерах с катышками и драными локотками. Но массмедиа почему-то упрямо тиражируют образы бунтарей par excellence, безобидных городских сумасшедших, стоящих за всё хорошее против всего плохого.
— Если вы выиграете конкурс блогов, что это будет означать для сообщества?
— Для сообщества победа очень важна. Конкурс престижный, международный, и уже участие в нём — лестная оценка того, что мы делаем. В случае победы можно было бы думать о том, как усложнить формат: выйти в реал с небольшими арт-проектами вроде камерных рок-фестивалей, создать виртуальную арт-лабораторию и сообща делать видеоряд к песням малоизвестных, но талантливых авторов. Можно отдельно подумать о том, как развернуться в сторону иноязычных активистских сред (сейчас при помощи Google-переводчика нас читают даже из Индии, Японии, Новой Зеландии, Канады и т.д.). Ну а если проиграем, то придётся идти естественным темпом. Арт-активизм — та сила, которой по зубам ставить под сомнение наши бытовые сговоры, оправдывающие пассивность, поощряющие ахи да охи на тему «А что я могу сделать?», допускающие и спустя 20 лет после перестройки бубнёж про «слабое гражданское общество».
P.S. До 11 апреля в конкурсе блогов за это сообщество можете проголосовать и вы! Нужно залогиниться в «Твиттере» или «Фейсбуке», зайти на сайт www.thebobs.com, в графе in the category выбрать Special Topic Award Human Rights, в графе i vote for выбрать «музыка социального и гражданского действия». И нажать кнопку vote.
Беседовал Александр Дельфинов, Берлин
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
