Печатный станок в США работает с такой интенсивностью, что это вызвало беспокойство за судьбу доллара у великих мира сего. Уоррен Баффет призывает администрацию президента Обамы опомниться, а нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц хочет строить новую резервную систему, не привязанную к американской национальной валюте.

Дефицит федерального бюджета США в этом году достигнет 13% ВВП. Чтобы оценить размер дыры в государственных финансах Америки, достаточно вспомнить, что до сих пор рекордным для мирного времени был шестипроцентный дефицит. В абсолютных цифрах всё выглядит ещё страшнее — 1,8 трлн долларов (для сравнения: весь ВВП России чуть больше 2 трлн).

Пока экономика США катилась по наклонной плоскости, критики курса на безудержное наращивание госдолга составляли явное меньшинство. С появлением первых симптомов какой ни на есть стабилизации ситуация изменилась. С призывом притормозить печатный станок выступил, в частности, большой почитатель президента Обамы инвестгуру Уоррен Баффет.

Доллар может рухнуть

Недавно Баффет через газету The New York Times обратился с открытым письмом к конгрессу США. Великий инвестор умоляет избранников народа осознать: судьба национальной валюты висит на волоске. Он пытается объяснить им, что государственные финансы Соединённых Штатов ещё никогда не находились в столь плачевном состоянии, как сегодня.

Баффет в своё время поддержал политику администрации Обамы по антикризисному накачиванию экономики деньгами. С его точки зрения, для предотвращения краха банковской системы все средства хороши. Однако сегодня его беспокоит, что в руководстве страны игнорируют побочные явления, к которым неизбежно приводят стимуляторы.

Разумеется, Бернанке твёрдо заявляет, что не жалеет ни о чём. Он уверен: Федеральный резерв был прав, когда предпринимал чрезвычайные меры по увеличению дефицита бюджета США и занимался вещами, несвойственными центробанкам, напрямую скупая облигации. Когда Бернанке упрекнули в том, что он спасал зарвавшихся банкиров за счёт денег налогоплательщиков, он ответил, что таким образом Федрезерв предотвратил вторую Великую депрессию.

Читать дальше

Ожидается, что за этот год чистый суверенный долг США вырастет до 56% ВВП (докризисный уровень — 41%). Баффет признаёт, что в мире полно стран, где относительная задолженность государства выше (он приводит в пример Японию и Италию). Он пишет: «Нам неизвестно, при каком уровне долга мир потеряет доверие к американской валюте. Но если такая денежная политика, как сейчас, продлится ещё несколько лет, мы об этом неизбежно узнаем».

Сейчас печатный станок в США работает как пулемёт. Расходы федерального правительства составляют 185% от его доходов, напоминает Баффет. Никакое оживление экономики не поможет радикально сократить этот разрыв. Нужно менять налоговую систему и пересматривать структуру государственных расходов. Для этого потребуются героические усилия и мощная политическая воля. Но другого выхода у страны нет.

В своём открытом письме глава фонда Berkshire Hathaway цитирует Кейнса, духовного лидера инфляционистов: «Посредством инфляции правительства могут незаметно, исподтишка, непублично отобрать у граждан существенную часть их доходов <…> Инфляция направляет всю энергию экономических законов на службу делу разрушения, причём делает всё так хитро, что увидеть это почти невозможно». «Мы не хотим, чтобы наша страна превратилась в банановую республику, подобную той, какую описывает Кейнс»? — комментирует Баффет.

Доллар уже рухнул

Свои просьбы к парламентариям и денежным властям Баффет сопровождает бесчисленными оговорками. Он не считает, что финансовое положение США безнадёжно, а репутация погублена. Он даже не против того, чтобы абсолютный размер долга продолжал увеличиваться. Он подчёркивает, что, несмотря на рецессию, ни одна экономика мира всё равно не в силах даже близко сравниться с американской по мощи и влиянию.

Нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц, один из самых цитируемых экономистов в мире, в отличие от Баффета, махнул на американскую экономику рукой. Выступая на ооновской конференции в Бангкоке, он заявил, что опираться на доллар опасно и рискованно. Вложения в доллар перестали приносить доход, констатировал он. Глобальная валютно-финансовая система, где доллар исполняет роль мировой резервной валюты, расшаталась и распадается на глазах.

С точки зрения Стиглица, вопрос не в том, нужно ли переходить к новой, не основанной на долларе мировой финансовой архитектуре. Системы, где резервной валютой был доллар, уже, по сути, нет. У мира есть выбор: либо сознательно выстроить новый финансовый порядок, либо оказаться под обломками старой системы и срочно конструировать что-то взамен явочным порядком. В наше время, считает нобелевский лауреат, невозможно поддерживать общемировую финансовую систему, привязанную к одной-единственной национальной валюте, особенно в обстановке, когда экономическое будущее страны, печатающей эту валюту, неясно и темно.

Баффет прав, Стиглиц — нет

Частный консультант из Москвы Григорий Сапов считает, что политика решения всех проблем путём наращивания долга, проводившаяся со времён президентов Джонсона и Никсона, подошла к концу. За последние 30 лет федеральный долг США вырос в 10 раз, причём на последние 10 лет приходится половина этого прироста. Это означает, что для достижения тех же целей, что и раньше, администрации требуются всё большие и большие вливания.

Стратегия, которой придерживалась ФРС в 1970-е, дала известные всем и весьма печальные результаты. Десять лет высокой безработицы. Десять лет, когда производительность труда почти не росла. Десять лет высокой инфляции и недоверия к финансовой системе. Профессор Мельцер предупреждает: если президент Обама и ФРС будут по-прежнему вести себя так, как они ведут себя сейчас, Америку ждёт возвращение в 70-е.

Читать дальше

Если денежные власти США не перестанут наращивать долг, то нарисованная Баффетом перспектива вполне реальна, полагает Сапов. Если же перестанут, то какие-то компании и даже целые сферы экономики должны будут обанкротиться. Последние заимствования пошли отчасти на помощь жертвам кризиса на рынке недвижимости, а именно ипотечным и инвестиционным банкам, продававшим структурированные инструменты, основанные на ипотечных закладных, отчасти — на компенсации компаниям типа GM. Если бы денежные власти не стали наращивать долг, все эти компании и банки должны были бы обанкротиться — в частности, страховая компания AIG, значительная часть акций которой принадлежит Баффету.

По мнению Сапова, то, что ситуация тревожная и доллар в опасности, — это вполне реалистичная и конструктивная позиция. А вот то, что доллар уже потерял доверие рынков, — это демагогия. В этом разница между реалистом Баффетом и демагогом Стиглицем.

Бессмысленно, разъясняет Сапов, говорить о крахе доллара, если GM и все остальные хотят получить поддержку в долларах, если антиглобалисты требуют субсидий и помощи в долларах и даже Северная Корея калькулирует свои шантажистские требования к Японии и Южной Корее в долларах. Когда в России, высшие чиновники которой активно выступают за новую резервную валюту, обсуждается переход к политике внешних займов, тоже фигурируют суммы в долларах. Доллар, уверен Сапов, будет резервной валютой до тех пор, пока имеет смысл само выражение «резервная валюта». Если доллар рухнет, то рухнет и вообще вся система международной торговли и финансов.

Перспектива близкого краха доллара, отмечает Сапов, крайне выгодна должникам. В этой ситуации самое умное, что могли бы сделать американцы, — это нараздавать много-много долларов, а потом закрутить эмиссионный кран. Доллар подорожает, и должникам нужно будет отдавать доллар более высокой покупательной способности. Финт в том, что разговоры о падении — и особенно драматическом падении — покупательной способности доллара стимулируют склонность к безудержным займам. Ведь отдавать (как думают заёмщики) придётся в драматически обесценившихся долларах. Поэтому раздать доллары под причитания о неизбежном крахе, а потом резко ужесточить денежную политику было бы очень элегантно, намекает частный консультант.

ОТПРАВИТЬ: