В третьем по величине в Эстонии городе Нарве все говорят только по-русски. Несмотря на повсеместный Wi-Fi и аппараты для кредитных карточек, ментально Нарва еще наш город. Но в действительности уже европейский.
Приграничный эстонский город Нарва удивительным образом напомнил… Белоруссию. Во-первых, обилием фликеров и светоотражающих нашивок на куртках и рюкзаках. Говорят, что за отсутствие этого аксессуара пешеходов и велосипедистов на ночной дороге может даже оштрафовать полиция. Во- вторых, подобно тому, как в белорусских городах белорусский язык можно встретить разве что на вывесках, так и в Нарве эстонский язык в некотором роде условность. На вывесках и указателях эстонский язык соседствует с русским, а устный эстонский довелось услышать лишь раз — в Нарвском замке, куда пришла группа туристов. Да и мэра города здесь зовут Михаил Стальнухин.
Такой вот русский город, где на днях прошел военный парад в честь Дня независимости Эстонии. Парад был виден с другого берега Наровы, где уже Россия. Впрочем, жителей российского Ивангорода парад нисколько не смутил — он всего лишь на день осложнил жизнь тем, кто привык чуть ли не ежедневно ходить с обеих сторон через границу, так как в день парада пешеходный погранпереход закрывают.
С этого года изменились правила пересечения границы с Эстонией: в соответствии с правилами ЕС она отменила бесплатные визы для жителей приграничных регионов. При этом руководство Эстонии не торопится упрощать визовый режим, несмотря на то что центристская фракция парламента уже подала на эту тему запрос. По мнению премьер-министра Андруса Ансипа, упрощение де-факто уже состоялось — со вступлением Эстонии в Шенгенскую зону. Однако безработным или малообеспеченным ивангородцам и нарвитянам от этого не легче.
Мечта изнуренного вечной гонкой жителя Санкт-Петербурга отдохнуть в выходные в маленьком провинциальном русском городке сбывается в эстонской Нарве (140 км от Питера), поскольку приехать сюда гораздо проще, чем в любой наш небольшой городок. Пять раз в день ходят автобусы Eurolines до Таллина и Тарту, все они идут через Нарву. 500 рублей за билет, пять часов в дороге, включая стояние на границе, — и вы на месте. Устроиться не в гостиницу здесь тоже можно без проблем, даже если вы не забронировали номер в отеле или дешевом хостеле заранее.
На эстонском и российском берегах реки Наровы расположено по смотровой крепости. До сих пор ходят легенды о том, что крепости связаны подземно-подводными ходами. И хотя еще в XIX веке делались раскопки и эти туннели не нашли, местные всё равно поговаривают, что они существуют.
Туристы традиционно запасаются в Нарве ликером Vana Tallinn («Старый Таллин») и шоколадками «Калев». Здесь как будто и на отдыхе, и дома. Тихо, спокойно — и при этом повсеместный Wi-Fi, который вы наверняка не найдете ни в одном нашем провинциальном городке.
В гостинице со мной говорили на хорошем английском, пока не увидели мой российский паспорт и не спросили (!), можно ли со мной говорить по-русски. Только тогда я увидела беджик с надписью «Olga» на нагрудном кармане у девушки-администратора. В дальнейшем — от кассирш в супермаркете до пограничника по дороге домой, не говоря уже о музейных работниках, — английский мне и вовсе не понадобился.
В Нарве у наших появляется уникальная возможность посмотреть на себя же со стороны. Иной раз и в буквальном смысле. Мои белорусские знакомые, приехавшие как-то в Нарву, рассказывали: «Мы стояли на берегу, и было ощущение, что с другой стороны сейчас нас схватят и утащат. А на смотровой башне в Ивангороде стояли какие-то подростки и кричали: «Эй, эстонцы, б***и, пи***сы, мы вам покажем!»
Кому кричали, интересно, кому собирались показать? Нарвитянам, у которых главная улица — Пушкина? А не Ленина, между прочим, как в большинстве российских райцентров… Хотя Ленин здесь есть. Уже не на площади. Он стоит в уголке Нарвской крепости, и его рука вытянута в сторону Наровы и Ивангорода.
Нынешний кризис усложняет и без того непростую жизнь нарвитян. Электростанция — та самая, из-за которой погиб изумительный Нарвский водопад, — под угрозой закрытия. Непонятна и судьба знаменитой Кренгольмской мануфактуры, которая была в свое время одним из крупнейших центров хлопчатобумажной промышленности СССР. Энтузиасты пытаются сохранить ее как памятник промышленной архитектуры, поскольку само производство давно пришло в упадок. Владеет мануфактурой шведская компания, но о производстве хозяева заботятся мало: на мануфактуре работают сейчас около сотни человек вместо нескольких тысяч, как это было прежде.
Русский город Нарва беден, как и весь северо-восток Эстонии. Это видно по популярности уцененных вчерашних булочек и печенья в скромном магазине кулинарии. Именно поэтому образуются очереди на пешеходном погранпереходе — в России многое стоит дешевле. Например, водка и сигареты.
В Нарве пока удалось избежать экономических мер Евросоюза, подкосивших традиционный бизнес жителей Калининграда или белорусов из Гродно и других городов на границе с Польшей. Если там сейчас можно провозить лишь пол-литра крепкого спиртного и две пачки сигарет, то здесь — по-прежнему литр и блок. Водку, правда, в основном покупают не в ивангородских магазинах, а в том же магазине duty-free на границе. Пусть чуть подороже, но гарантия от паленки, наводнившей Ивангород.
Из Эстонии в Россию несут хороший сыр, кофе, грузинские вина и боржоми. И на распродажах в торговых центрах Нарвы можно купить тряпки и косметику дешевле и качественнее, чем в России. Хотя местные жители не обходят своим вниманием разные павильончики, где доминируют производители Китая, Польши и… России.
Расплачиваются в Нарве всё чаще банковскими картами. Даже банкоматы на трех языках — эстонском, шведском и русском — призывают активнее расплачиваться картами, потому что это дешевле, чем снимать наличные. Карты здесь принимают практически везде, вплоть до упомянутой кулинарии с уцененными булочками. Обычная вещь, но когда находишься в маленьком абсолютно русском городе, это выглядит чудом.
В Нарве невольно забываешь, что находишься за границей, и случайно ловишь себя на мысли, что нигде по дороге не попались ни портреты Владимира Владимировича и Дмитрия Анатольевича, ни наглядная агитация российской партии власти. Впрочем, эстонской политпропаганды тоже не видно. Она, разумеется, есть и по телевидению, и в газетах, но в глаза не бьет.
На обратном пути выясняется, что поезд в Петербург здесь уже давно не ходит. Большой красивый вокзал почти пустой: из поездов дальнего следования только Москва — Таллин. Рядом с вокзалом небольшой блок-контейнер, где размещена автостанция. При достаточно интенсивном движении нет толп и очередей и со всей работой справляется одна служащая. Она же, не выходя из кассы, нажимает кнопочку, когда нужно открыть платный туалет.
«Нарва — город так себе, хороши ее пригороды — Таллин и Санкт-Петербург», — шутят здесь. Самокритичность и чувство юмора нарвитян уживаются чудесным образом. Так, Ярослав Гашек, будучи в Нарве проездом, запомнил лишь эпизод драки козла с боровом и написал об этом. Но нарвитяне в знак благодарности автору «Бравого солдата Швейка» за такое внимание к их городу повесили мемориальную доску.
Люди с таким отношением к жизни вряд ли пропадут.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
