Подписаться на обновления
26 августаПонедельник

usd цб 65.6046

eur цб 72.6243

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд  Открытая библиотека 
Виктор Топоров   понедельник, 1 марта 2010 года, 14:35

Не без скрипа
Десятилетие премии «Нацбест» приходится на трудное для изящной словесности время


Артемий Троицкий на церемонии вручения премии "Национальный бестселлер" в Санкт-Петербурге в 2009 году // Итар-Тасс
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог






Леонид Юзефович (2001); Александр Проханов (2002); Гаррос-Евдокимов (2003); Виктор Пелевин (2004); Михаил Шишкин (2005); Дмитрий Быков (2006); Илья Бояшов (2007); Захар Прилепин (2008); Андрей Геласимов (2009).

Так уж совпало, что, пока готовилась эта колонка, в «НГ» появился материал Михаила Бойко «Если бы я был Виктором Топоровым», приглашающий к спору, который, строго говоря, спором не является. Я максималист — и хотя бы поэтому максимализм Михаила Бойко мне мил; в конце концов, на всякого литературного Робеспьера находится свой «бешеный» Жак Ру.

В регламент «Нацбеста» внесено уточнение: начиная с отчётного года книги и рукописи в формате «ЖЗЛ» к конкурсу не допускаются. Мера неприятная, но вынужденная: жизнеописание «правильного» замечательного человека автоматически получает несколько очков форы по сравнению с произведением обыкновенного прозаика, пишущего про заек, — симпатизируя, допустим, Булгакову или тому же Солженицыну, члены жюри голосуют именно за них, а в результате голоса достаются автору той или иной компиляции.

А всё дело в том, что стартовал десятый, юбилейный сезон литературной премии «Национальный бестселлер». С каждым годом премиальный цикл «Нацбеста» становится всё динамичнее: с семи месяцев в 2001 году он сократился до нынешних неполных четырёх.

Постепенно меняются и правила игры — отчасти под давлением внешних обстоятельств, отчасти по мере осознания организаторами и нерядовыми участниками процесса его внутренних закономерностей, которые, в свою очередь, тоже не остаются константами.

Незыблемо соблюдается лишь одно: правомерность окончательного результата всякий раз обеспечивается неукоснительным исполнением заранее объявленной и прозрачной на всех этапах процедуры.

Сколь важен именно этот принцип, только что доказала — причём от противного — впервые присуждённая литературная премия «НОС» (что расшифровывается то ли как «новая словесность», то ли как «новая социальность»).

Интересно задуманная и, в частности, многое вобравшая в себя из нацбестовской практики (например, публичные дебаты членов жюри с оппонентами; в «Нацбесте» роль оппонента берёт на себя неизменный ведущий Артемий Троицкий), новая премия сформировала оригинальный и многообещающий шорт-лист. Более того, не промахнулась и с именем победителя, а точнее победительницы. Таковой стала Лена Элтанг с романом «Каменные клёны».

Однако процедура спонтанного выявления лауреата была на глазах у недоумевающей публики изменена, чтобы не сказать подменена: двойка произведений, вышедших в суперфинал, внезапно превратилась в тройку (третьей «подключили» как раз будущую победительницу), а вместо заранее объявленного открытого голосования почтенное жюри провело тайное.

Так никому и не объяснив, зачем же это нужно — высказываться о финалистах открыто, а голосовать за них тайно, притом что публично оглашённое и тайное мнение разошлись чуть ли не с точностью до прямо противоположного!

Здесь могут быть два объяснения, но оба хуже.

То ли жюри в самый последний момент уступило диктату кураторов премии (тут поневоле вспоминается высказывание одного из бывших спонсоров другой и куда более традиционной премии: «Или лауреатом «Русского Букера» будет Г., или «Русского Букера» больше не будет!»), то ли публичные дебаты и вся процедура присуждения премии имели имитационный характер.

Успеха Лены Элтанг ни то ни другое, разумеется, не умаляет, но в обоих вариантах оказывается подорван искомый авторитет самой премии, причём на самом старте. Конечно, своя рука владыка, но без серьёзных корректив здесь, по-моему, не обойтись.

Возвращаясь к отмечающему десятилетие «Нацбесту», отмечу несколько наиболее значительных перемен и попробую объяснить (или, если угодно, обосновать) их постепенное привнесение.

Во-первых, с самого начала не заработало несколько опрометчиво провозглашённое правило: оргкомитет премии в кратчайшие сроки переиздаёт победившую книгу или издаёт победившую рукопись пятидесятитысячным тиражом (в мягкой обложке и, соответственно, по щадящей цене).

Реализация этого проекта предусматривала готовность издателей книги-лауреата пойти на дальнейшее сотрудничество с оргкомитетом премии, за что им, кстати, причиталась отдельная денежная компенсация из премиального фонда.

Однако ни «Вагриус», ни Ad Marginem, ни «Лимбус Пресс» (их книги победили соответственно в трёх первых премиальных циклах) подобной готовности не проявили, единодушно предпочтя вместо этого собственные допечатки резко подскочивших в популярности «Князя ветра», «Господина Гексогена» и «(голово)ломки». А уж об очередной книге четвёртого лауреата «Нацбеста» — им стал Виктор Пелевин — и заводить разговор на эту тему было бы смешно.

Непросто сложилось и с рукописями. Достаточно быстро выяснилось, что свободные рукописи не только не становятся лауреатами, но и не доходят хотя бы до шорт-листа (ни одного подобного случая за все годы зафиксировано не было).

Как правило, под видом рукописей на премию номинировали вёрстки уже находящихся в редподготовке книг, а с ними возникала та же морока, что и с уже вышедшими книгами.

Против премиальной пятидесятитысячной допечатки работали ещё два обстоятельства:

    1) неизменно нараставшая на протяжении нулевых годов мода на отечественную литературу, заставлявшая издателей расхватывать всё мало-мальски стоящее буквально не глядя (пишу об этом в прошедшем времени, потому что сейчас ситуация, увы, кардинально изменилась);

    2) перманентное расслоение писательской массы на «бренды» со стартовым тиражом в сотню тысяч экземпляров и более, с одной стороны, и просто писателей (в том числе замечательных), книги которых выходят начальным тиражом в 2—5 тыс. экземпляров и даже в случае премиального успеха подскакивают разве что до 15—20 тысяч.

Одним словом, сама эта идея (успешная реализация которой, по замыслу организаторов, должна была, наряду с прочим, через пару-тройку лет вывести «Нацбест» на финансовую независимость) оказалась мертворождённой. Увы.

Во-вторых, опыт показал, что значение денежной награды, причитающейся победителю и до самых недавних пор причитавшейся остальным участникам шорт-листа, было организаторами несколько переоценено (особенно с оглядкой на инфляцию — как рублёвую, так и долларовую, — имевшую место на протяжении всех 2000-х) по сравнению с пятнадцатью минутами славы и прочими как моральными, так и опосредованно материальными выгодами, в обязательном порядке поджидающими лауреата премии и, как правило, большинство финалистов.

Среди упомянутых опосредованных материальных выгод рост числа продаж (и, соответственно, тиражей), заинтересованное внимание зарубежных издательств и куда более заманчивые, чем прежде, условия договоров на новые книги и перепечатку старых.

Именно «Нацбест» оказался первой литературной премией, которой удалось воссоздать в отечественных условиях характерную скорее для Запада чёткую взаимосвязь между победой в премиальном забеге (или как минимум попаданием в его финальную часть) и выраженным в так называемых продажах внимании более-менее широкого читателя.

Здесь ни разу не возникло типичной прежде всего для «Русского Букера» ситуации, в которой победа в премиальном цикле не вызывает у публики ничего, кроме недоумения, и не приносит лауреату ничего, кроме денег.

Так вот, о деньгах.

Можно было, конечно, пойти по букеровскому пути, удвоив денежное содержание премии, с тем чтобы повысить её значение.

Однако изыскание дополнительных спонсорских средств в предкризисной, а затем и кризисной ситуации оказалось бы для «Нацбеста», не обладающего (в отличие от остальных премий) ни государственной, ни олигархической поддержкой, непосильной задачей.

Поэтому организаторы переструктурировали имеющиеся в их распоряжении скромные суммы, отказавшись от выплат финалистам, понизив вознаграждение номинатору будущего победителя и благодаря этому получив возможность несколько повысить главный приз.

Тот самый главный приз, который, как показано выше, отнюдь не является для победителя единственной наградой.

Правда, эта перестройка, предпринятая на ходу в 2008—2009 годах, привела к невыполнению «Нацбестом» некоторых второстепенных финансовых обязательств, которые оргкомитету премии — к хорошо понятному неудовольствию непосредственно пострадавших (скажем, финалиста-2008 Андрея Тургенева) — пришлось заморозить на не слишком определённое время, но тут уж ничего не поделаешь: форс-мажор есть форс-мажор…

По меньшей мере именно это твердят уже мне самому как автору и переводчику мои собственные издатели, не спеша выплатить причитающуюся сумму как раз посередине между главными призами «Нацбеста» и «Русского Букера».

В-третьих, за истекшее десятилетие изменилась сама структура и, если угодно, температура читательских предпочтений.

Изменилась она, о чём уже многажды написано, в сторону очевидного упрощения читательских предпочтений.

Писать, соответственно, чуть ли не все стали проще и, не в последнюю очередь, короче; тогда как издатели довели этот тренд до абсурда, принявшись выпускать отдельными книгами рассказы и небольшие повести, «разогнанные» до размеров романа аршинным шрифтом то ли для полуслепых, то ли для полуграмотных.

Меж тем «Нацбест», в отличие, скажем, от того же «НОСа», никогда не объявлял себя инновационной премией — все здешние новации сосредоточивались в организационной плоскости и преследовали этические (fair play!), а не эстетические цели.

Эстетически «Национальный бестселлер» был задуман прежде всего как бестселлер интеллектуальный: произведения-победители, по мысли организаторов, должны были находиться в верхнем сегменте мейнстрима, что, кстати, и было проведено на практике. Здесь уместно напомнить весь список лауреатов.

Леонид Юзефович («Князь ветра», 2001); Александр Проханов («Господин Гексоген», 2002); Гаррос-Евдокимов («(голово)ломка», 2003); Виктор Пелевин («ДПП (нн)», 2004); Михаил Шишкин («Венерин волос», 2005); Дмитрий Быков («Борис Пастернак», 2006); Илья Бояшов («Путь Мури», 2007); Захар Прилепин («Грех», 2008); Андрей Геласимов («Степные боги», 2009)…

Однако вниз по шкале высоколобости сместились за десятилетие и сам мейнстрим, и, соответственно, его верхний сектор; произошла своего рода отрицательная антропологическая эволюция — ниже стали лбы, причём у всех: коллективный high brow превратился в коллективный middle brow, а тот — в коллективный low brow.

Затронула эта печальная метаморфоза и экспертное сообщество, авторитетные члены которого ежегодно входят в структуры «Нацбеста», прежде всего в список номинаторов и в состав большого жюри.

Причём имена эти в какой-то мере вынужденно, а в какой-то инерционно из года в год не столько обновляются, сколько слегка варьируются.

Понятно, что в условиях всеобщего дрейфа назад (и вниз) необходимо стремиться вперёд (и вверх) хотя бы только затем, чтобы всего-навсего удержаться на месте. Однако в структурах «Нацбеста» это осознали с изрядным опозданием.

Звонок прозвенел в прошлом году, когда большое жюри не сумело оценить по достоинству «сложносочинённый» во всех смыслах роман Александра Терехова «Каменный мост» и уж вовсе скандально не отдало ни одного зачётного балла «Журавлям и карликам» первого лауреата премии Леонида Юзефовича.

Причём особенно показателен случай с Юзефовичем. Если в 2001-м, победном для себя году он, безусловно, был самым удобочитаемым автором из шестёрки финалистов, то в 2009-м вдруг стал чересчур сложен практически для тех же самых экспертов, уловивших, как они, должно быть, решили, дух времени, а фактически капитулировавших перед энтропией читательских предпочтений!

И, приветствуя успех Юзефовича и Терехова в закончившемся цикле «Большой книги», вынужден признать, что для «Нацбеста» он обернулся двойной пощёчиной, причём, увы, совершенно заслуженной.

И пусть победа «Степных богов» Андрея Геласимова оказалась вполне правомерной, само непопадание в шорт-лист Юзефовича и Терехова наглядно продемонстрировало: с «Нацбестом» в последнее время творится что-то неладное. Потому что эта премия призвана воспитывать читательский вкус, каким бы он на том или ином этапе ни был, а не идти у него на поводу!

Поэтому оргкомитет премии начинает её постепенную, но неуклонную перестройку в сторону эстетической радикализации. То есть, ещё раз, речь идёт о верхнем сегменте традиционного мейнстрима — но не о верхнем сегменте мейнстрима нынешнего, который на поверку оказывается средним, а то и нижним сегментом мейнстрима прежнего.

И перестройка эта начинается с решительного обновления премиальной номенклатуры — то есть как личного, так и должностного состава большого жюри и уже обнародованного списка номинаторов.

В частности, из списка номинаторов исключены как класс представители столичных и питерских «толстых» журналов (главные редактора и зав. отделами прозы).

Мера эта (возможно, временная) имеет, возможно, несколько парадоксальное логическое объяснение.

Дело в том, что в отчётном году процесс издания качественных новинок отечественной словесности практически встал. Или, если угодно, лёг.

Большинству издателей (тоже традиционно включаемых в список номинаторов) просто-напросто нечего выставлять на премию. А дотируемые, пусть и всё равно нищие, «толстяки» оказываются в заведомо привилегированных условиях: с них-то всё как с гуся вода!

Более того, критика, как никогда за все нулевые, нынче поневоле косит заинтересованным глазом в их сторону.

Шорт-лист «Национального бестселлера» похож на шарик из известного анекдота: летать-то он летает — уже взлетел! — но не радует. А не радует сей список — из пяти романов и одной книги эссе, из трёх сугубо питерских сочинений и трёх московских, список стопроцентно «мужской» и столь же стопроцентно мейнстримный — прежде всего своей беспросветной бесконфликтностью.

Организаторы премии ожидают в таких обстоятельствах небывало высокого процента рукописей и полурукописей (то есть издательских вёрсток и так называемых журнальных вариантов).

Типичный издатель будет в сложившейся ситуации рассуждать примерно так: «Вот есть у меня интересный романчик, уже даже отредактированный, а печатать его всё равно страшно: прогорю… Другое дело, если он попадёт по рукописи в шорт-лист премии, на него обратит внимание критика… Вот тогда я его и тисну!»

Эта логика понятна — и она приветствуется. Логика редакторов «толстяков» понятна тоже: лишний раз заявить (или напомнить) о себе, причём опять-таки на халяву.

Логика же организаторов премии в том, чтобы предоставить лишний шанс таланту, который не может найти себе издателя — или его издатель не может найти денег на издание данной рукописи.

А если талант — о чудо! — пробился на заповедную территорию «толстяка»? Что ж, тем лучше. Уж в нынешнем-то году критика непременно разглядит его — и столь же обязательно номинирует.

Тогда как главный редактор (или завотделом прозы) «толстяка» может с равным успехом номинировать как подлинный талант, так, например, и собственную «тоже талантливую» племянницу.

То есть «Нацбест» в нынешнем году стремится избавиться не от толстожурнальных авторов, а от «племянниц»! Ничего личного, только дело. Тем более в заведомо кризисной ситуации.

По слову Элиота, каждое новое художественное произведение неизбежно привносит изменения во всю иерархию литературных ценностей.

То же самое, пусть и опосредованно, можно сказать о премиальном процессе. Появление каждой новой премии (а ведь «Нацбест» у нас по долголетию второй после «Букера») в автоматическом режиме меняет все прежние расклады.

И «Большая книга», и «НОС» при своём возникновении многое взяли у «Нацбеста» (как и сам он в своё время изрядно почерпнул у «Букера», прежде всего британского, и у почивших в бузе начала нулевых «Антибукера» и Григорьевки), но главное заключается всё же в другом: само их появление представляет собой серьёзный вызов для всех без исключения уже существующих премий.

Ну и, наконец, вызов времени.

Вызов постоянно меняющегося времени.

Не без скрипа, но «Нацбест» готов принять и его.




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Соло для Людмилы Улицкой

О жизни с теплыми воспоминаниями

Бывает, хочешь что-то сделать, бьёшься, мучаешься, а всё равно ничего не выходит — масса препятствий. А потом вдруг что-то меняется, и всё получается. «Значит, ветер подул в спину» — такую формулировку вывела писательница Людмила Улицкая. А в какие моменты жизни она сама ловила это ощущение — ветер в спину?

23.08.2019 19:00, Елена Якович, story.ru


Гражданин актер

Как Маяковский сделал уникальную для русского поэта карьеру киноактера

О карьере Маяковского-актера написано очень мало. Поэт снялся всего в трех картинах (к одной из которых даже «соорудил сценарий»), а сохранилась из них лишь одна — «Барышня и хулиган», снятая и вышедшая в прокат в 1918-м. Играть Маяковскому очень нравилось, но, по словам Лили Брик, он «мог изобразить только себя». Об однообразной мимике поэта, а также его удачных и неудачных ролях — в сокращенной главе «Лицо с экрана» из книги филолога Александра Пронина.

05.08.2019 19:00, Александр Пронин, theoryandpractice.ru


Правила дуракаваляния

Жизнь сама помогает

Писатель Андрей Битов уверяет, что никогда в жизни ничего специально не добивался. А всему в своей жизни он обязан очень русскому явлению — лени.

09.07.2019 19:00, Вера Харитонова, story.ru


Вид Sapiens, возможно, скоро исчезнет

Писатель Алексей А. Шепелёв о книгах-бестселлерах Юваля Харари, незаметно наступившей технотронной эре и школьном образовании

В России выходит новая книга популярного израильского историка Юваля Ноя Харари. На днях показали интервью с автором в передаче В. Познера. Месяц назад я как раз прочёл нашумевший бестселлер «Sapiens: краткая история человечества», а теперь заинтересовался и «Краткой историей завтрашнего дня» с «21 уроком для XXI века».

08.07.2019 16:00, Алексей А. Шепелёв


Набоков hate machine

Автор «Лолиты» расставляет точки над нелюбимыми писателями

Гоголь — жалкий морализатор, Стендаль и Бальзак — бездари, Достоевский банален и безвкусен: Владимир Набоков любил ниспровергать литературные авторитеты и совершенно не стеснялся в оценках и выражениях. «Горький» вспоминает, кому из писателей от него больше всех досталось. Чтобы ранжировать градус набоковской ненависти, мы поставили каждому писателю от одной до пяти звездочек — наподобие того, как указывают остроту блюда в ресторанных меню.

07.07.2019 19:00, gorky.media


Русские писатели об экологии

Произведения русской литературы, в которых поднимались вопросы защиты окружающей среды

Сегодня о проблемах экологии говорят повсюду: в печати, по телевидению, в интернете, на автобусной остановке, в метро. Но кто же сказал первым, кто обратился в этой теме ещё в XIX веке, кто заметил начало этой губительной тенденции уж тогда, когда круг экологических проблем ограничивался необоснованной вырубкой помещичьей рощи? Как это часто случается, первыми здесь были «голоса народа» — писатели.

06.07.2019 19:00, Мария Молодцова


Сергей Довлатов и Светлана Меньшикова

Эпистолярный роман, который спас жизнь

Это была светлая и чистая история взаимоотношений неизвестного тогда Сергея Довлатова и девушки, чью фотографию он увидел в газете. Это были первые яркие чувства, наполненные надеждой. Девять месяцев и сотни писем, в которых заключались тогда ожидание, счастье и верность. Позже Сергей Довлатов, став знаменитым писателем, признается: в далёкие 60-е годы Светлана Меньшикова спасла ему жизнь.

05.07.2019 18:00, arov, kulturologia.ru


Эмир Кустурица: «Грамотный человек исчез…»

Речь Эмира Кустурицы на открытии 60-й Белградской книжной ярмарки

Быть грамотным в прошлом веке означало — быть уважаемым! Это немало... а зачастую значило еще больше! Вспомним слова Габриэля Гарсиа Маркеса, что он писал только для того, чтобы быть любимым!

30.06.2019 19:00, Эмир Кустурица, Светлана Голяк, izbrannoe.com


Дачная культура

Фермер Толстой, садовод Чехов и огородник Пастернак

Антон Чехов мог вырастить дерево из палки, Лев Толстой снабжал яблоками Москву, а Борис Пастернак любил копать картошку: рассказываем о писателях, которые занимались садоводством, ухаживали за огородом и просто любили бывать на даче.

25.06.2019 19:00, Мария Соловьева, culture.ru


Агния Барто против

Почему ею поддерживалась травля других писателей?

Детская поэтесса участвовала в травле Чуковских, Пастернака, Солженицына, Галича и Даниэля.

23.06.2019 19:00, Валентина Асеева, diletant.media






 

Новости

Вышел трейлер документального фильма «Сорокин трип» про писателя Владимира Сорокина
Вышел трейлер документального фильма «Сорокин трип» — о русском писателе, драматурге и художнике Владимире Сорокине. Картина появится в прокате с 12 сентября.
Умер голландский актер Рутгер Хауэр
Звезда фильма "Бегущий по лезвию" (Blade Runner) Рутгер Хауэр скончался у себя дома в Нидерландах после непродолжительной болезни.
Умер лидер группы «Високосный год»
Лидер и вокалист группы «Високосный год» Илья Калинников умер во вторник в одной из московских больниц, сообщил в четверг директор группы Алексей Кан.
Музей Прадо выложил 11 тысяч оцифрованных экспонатов в сеть
Выросший из сокровищницы испанских королей, музей Прадо выделяется богатым собранием работ местных и итальянских художников, здесь также представлена одна из самых полных коллекций Иеронима Босха. Общее число произведений в запасниках — около 30 тысяч. В интернете опубликованы фото более 11 тысяч произведений.
В Санкт-Петербурге откроется вторая выставка Светланы Манелис
Открытие выставки пройдет 2 июня в 18:00 в галерее «Мастер» по адресу ул. Маяковского, 14. На выставке будет представлена компьютерная живопись.

 

 

Мнения

Иван Засурский

Мать природа = Родина-Мать

О происходящем в Сибири в контексте глобального экологического кризиса

Мать природа — Родина-мать: отныне это будет нашей национальной идеей. А предателем будет тот, кто делает то, что вредит природе.

Сергей Васильев

«Так проходит мирская слава…»

О ситуации вокруг бывшего министра Михаила Абызова

Есть в этом что-то глобально несправедливое… Абызов считался высококлассным системным менеджером. Именно за его системные менеджерские навыки его дважды призывали на самые высокие должности.

Сергей Васильев, facebook.com

Каких денег нам не хватает?

Нужны ли сейчас инвестиции в малый бизнес и что действительно требует вложений

За последние десятилетия наш рынок насытился множеством современных площадей для торговли, развлечений и сферы услуг. Если посмотреть наши цифры насыщенности торговых площадей для продуктового, одёжного, мебельного, строительного ритейла, то мы увидим, что давно уже обогнали ведущие страны мира. Причём среди наших городов по этому показателю лидирует совсем не Москва, как могло бы показаться, а Самара, Екатеринбург, Казань. Москва лишь на 3-4-ом месте.

Иван Засурский

Пост-Трамп, или Калифорния в эпоху ранней Ноосферы

Длинная и запутанная история одной поездки со слов путешественника

Сидя в моём кабинете на журфаке, Лоуренс Лессиг долго и с интересом слушал рассказ про попытки реформы авторского права — от красивой попытки Дмитрия Медведева зайти через G20, погубленной кризисом Еврозоны из-за Греции, до уже не такой красивой второй попытки Медведева зайти через G7 (даже говорить отказались). Теперь, убеждал я его, мы точно сможем — через БРИКС — главное сделать правильные предложения! Лоуренс, как ни странно, согласился. «Приезжай на Grand Re-Opening of Public Domain, — сказал он, — там все будут, вот и обсудим».

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.