Хит-парад публикаций в журналах «Знамя», «Звезда», «Нева». Евгений Попов и Александр Кабаков. Сергей Чупринин и Олег Ермаков. Осетинская проза и провальные попытки похоронить национализм.
История Советского Союза оборвалась больше 17 лет назад, но его гравитация, вопреки законам физики, продолжает притягивать нас. Евгений Попов и Александр Кабаков как будто ругают советскую власть, но не могут избавиться от невольной ностальгии. Старое доброе советское время кажется еще привлекательней на фоне новых кавказских войн и физиологических очерков о жизни нищей российской провинции.
1. Далеко от Москвы
Александр Кабаков. Дом моделей // Знамя. 2009. № 2.
Подзаголовок «Повесть скучного времени». Читайте «брежневского». Сюжет для советской литературы скандальный, для современной — едва ли не банальный. Художественный руководитель провинциального Дома моделей демонстративно оказывает внимание манекенщице, чтобы скрыть свою гомосексуальную связь со сторожем. Сторож, впрочем, не деревенский дед, не городской алкоголик (это было бы чересчур экстравагантно), а бывший артист оперетты. Удивляют неожиданные для ироничного Кабакова лиризм и ностальгия. Ностальгия не только по молодости, но по ушедшей эпохе и ее героям: «…следы их смыло дождями с проспекта, по которому всё так же скользят под фонарями дрожащие тени каштанов». В финале элегические тона доминируют. Почти по-чеховски: «Мисюсь, где ты?»
Юрий Жидков. В тишине на окраине// Знамя. 2009. № 2.
В рубрике «Нестоличная Россия» записки врача-реаниматолога из Кирова. Медицинский триллер без вымысла: «Последний врач у человека при жизни — реаниматолог. Предпохоронный врач. Ритуальный». Помножьте это печальное высказывание на бедствия провинциальной больницы. Нищета, разрушенное здание, нехватка лекарств и оборудования, отключение света.
См. в этой же рубрике:
Игорь Гамаюнов. Конфликт интересов// Знамя. 2009. № 2.
Сельская глубинка (всего 168 километров от Москвы) для горожанина — параллельный мир, недоступный пониманию.
2. Медленное чтение
Евгений Попов. Вот и всё // Знамя. 2009. № 2.
Из этого короткого мемуара портрет Генриха Сапгира, поэта и человека, как-то не вырисовывается. Его заслоняет история о том, как молодой писатель П. из города К., «стоящего на великой сибирской реке Е.», завоевывал Москву. Далее по тексту: ЦДЛ, Дом кино, уютные московские кухни, чтение самиздата и тамиздата, бесконечно льющийся портвейн. Евгений Попов не раз недобрыми словами поминает социализм с нечеловеческим лицом, но на память почему-то приходят слова гайдаровского героя: «А жизнь была совсем хорошая».
Татьяна Дервиз. Рядом с большой историей. Очерки частной жизни середины XX века. Чтение // Звезда. 2009. № 2.
Заметки заинтересованного наблюдателя о литературных вкусах нескольких поколений (с конца 40-х прошлого века до наших дней), о домашних библиотеках, о хитроумных уловках советских книголюбов в эпоху идеологической цензуры и книжного дефицита.
Читать интересно, но отталкивает снобизм, безапелляционность суждений, нетерпимость к другому мнению. Всё чужое для Татьяны Дервиз — примитивное или ненормальное.
Оппозиционность доведена до абсурда: «…мы воспринимали официальную точку зрения на что бы то ни было (!) с обратным знаком».
Сергей Шаргунов. Приключения черни. Рассказ // Знамя. 2009. № 2.
Образ короткого, обманчивого бабьего лета предшествует истории взлета и падения молодого политика. Герой рассказа Сергей, в его автобиографичности можно не сомневаться, неизменно красив и эффектен. Еще одна глава затянувшегося романа одаренного прозаика Сергея Шаргунова с самим собой.
3. Критическая масса
Сергей Чупринин. Нулевые: годы компромисса // Знамя. 2009. № 2.
Границы между реалистами и постмодернистами, либералами и патриотами, массовыми и элитарными писателями не исчезли вовсе, но стали проницаемы. Началось великое смешение. Татьяна Толстая подсела на Донцову, Донцова зачиталась Сорокиным и Пелевиным. Проханов витийствует на либеральной радиостанции. Словом, наступил век толерантности и политкорректности. Расцвела мидл-литература. Ultra fiction (антиутопии) и non fiction (биографии из серии ЖЗЛ) пользуются равным успехом.
Лариса Шушунова. Бок о бок с вечностью. Рид Грачев, Генрих Шеф, Федор Чирсков // Звезда. 2009. № 2.
Три литературных портрета на фоне двух эпох. Шестидесятники. Пострадали от идеологической цензуры и советской издательской политики. Постсоветское время не принесло им широкой известности. В середине 60-х Рид Грачев написал, что его погубила «простота в обращении с человеком». Это означало, что творческие личности, слишком сложные, слишком непохожие на других, соцреализму не нужны. Они оказались не нужны и обществу потребления.
4. Невнятное
Борис Рохлин. Натурфилософия Амадиса Гальского // Звезда. 2009. № 2.
Тот самый Амадис Гальский. Средневековые романы о нем довели до безумия Дон Кихота. Не эту ли цель преследует и Борис Рохлин, предлагая читателю свой странный текст? «Логика искусства есть логика видимости, логика иллюзии». Этому принципу автор и следует, сочиняет как будто в приступе криптомнезии (смешение реального и прочитанного).
5. Блицкриг
Олег Ермаков. Шер-Дарваз, дом часовщика. Из книги «Арифметика войны» // Нева. 2009. № 2.
Кабульский студент Джанад, книжный человек, филолог, становится моджахедом после того, как шурави (советские) разрушили родной кишлак. Глубокое погружение русского писателя в историю, философию, религию, повседневность Востока. Знание материала исключительное.
Евгений Лукин. Танки на Москву. Повесть // Нева. 2009. № 2.
Повесть о первой чеченской войне. Она не станет для читателя художественным открытием, но привлечет последовательно выраженной честной позицией. Без оглядки на политкорректность.
Суть повести выражена в эпиграфе из Ахматовой:
Всё расхищено, предано, продано…
Преданы русские жители Чечни, преданы мирные чеченцы, преданы российские солдаты и офицеры. Они преданы государством, преданы генералом Лебедем, преданы главнокомандующим и президентом — Ельциным.
Тамерлан Тадтаев. Тени мертвого города. Рассказы // Нева. 2009. № 2.
Эти рассказы большой художественной ценности не имеют. Но читать их полезно. Нашим либералам надо читать в обязательном порядке. Тогда они поймут, что «война 08.08.08» результат не «российской провокации», а непреодолимой межэтнической вражды грузин и осетин. В особенности рекомендую рассказы Тамерлана Тадтаева историку Александру Сотниченко.
6. Отстой
Александр Сотниченко. Против течения: национализм в современном мире// Нева. 2009. № 2.
История ничему не учит. Хуже всего, что она не учит самих историков. Вот и Александр Сотниченко решил «похоронить» национализм. Противоречит он глобализации, а потому обречен, как все отжившее, исторически тупиковое.
Но автор поверхностен, а его выводы основаны подчас на ошибочных наблюдениях. По его мнению, Япония сдается глобализации: японцы пьют, целыми коллективами ходят по девочкам. Процветает гомосексуализм. Японская порноиндустрия самая передовая в мире и т.д. На самом деле всё перечисленное свидетельствует против концепции автора. И гомосексуализм, и пьянство, и порнография были известны в Японии задолго до европейцев. Они как раз традиционны, лишь упакованы иногда в космополитическую обертку.
