Кирилл Анкудинов, Сергей Беляков, Вадим Левенталь, Ольга и Владимир Новиковы, Андрей Рудалёв и Виктор Топоров о том, какими должны быть литературные премии.
В конце года литературные премии присуждаются одна за другой. Одним из самых интересных (и, как правило, симптоматичных) оказывается розыгрыш премии за лучший роман года.
Часкоровская анкета, разумеется, завязана на приближение дня «Букера», однако нашлись в ней вопросы и касающиеся темы литературных премий вообще. Мы задали критикам, сотрудничающим с нашим журналом, четыре простых вопроса.
1. Насколько литературные премии отражают литературный процесс и литературную реальность?
2. Какая из существующих премий кажется вам наиболее объективной?
3. Какое из букеровских решений вам кажется самым правильным, а какое — самым неправильным?
4. Кто из нынешних претендентов на «Букер» больше всего заслуживает премии? А кто меньше?
Кирилл Анкудинов, Майкоп
— Насколько литературные премии отражают литературный процесс и литературную реальность?
— Современные литературные премии, на мой взгляд, в первую очередь оживляют интерес к литературной реальности. Интерес этот не слишком здоровый (всё же литература — не лошадиные бега). Но лучше даже такой интерес к литературе, нежели отсутствие какого бы то ни было интереса к ней.
Функция отражения литературного процесса и литературной реальности — второстепенная функция института современных литературных премий.
Степень отражения литпроцесса и литреальности той или иной конкретной премией зависит от социокультурных механизмов настройки данной премии.
— Какая из существующих премий кажется вам наиболее объективной?
— Сейчас литературных премий очень много, о некоторых из них мне неведомо, потому я не могу ответить на этот вопрос в такой его формулировке.
Скажу так: мне думается, что премия «Национальный бестселлер» объективнее премии «Русский Букер». Это связано с тем, как устроены эти две премии.
Основа «Национального бестселлера» — мнения нескольких десятков экспертов. Это репрезентативная выборка экспертной среды. Основа «Русского Букера» — мотивации составителей лонг-листа и шорт-листа «Букера».
«Русский Букер» — премия более корпоративная. Там, где корпоративность, там и закрытость. А там, где закрытость, там и недостаточная объективность.
— Какое из букеровских решений вам кажется самым правильным, а какое — самым неправильным?
— Обращусь к (относительно) недавней практике «Букера» (то, что было давно, уже забыто).
Самое неправильное букеровское решение — прошлогоднее вручение премии роману Е. Чижовой. Это просто позор (на мой взгляд). Этот позор имеет свою драматургию и логику, но сие не смягчающее обстоятельство.
Самое правильное букеровское решение (из последних) — «Матисс» Иличевского. У меня сложные отношения с прозой Иличевского. Но я не могу не признать талантливость Илличевского, пускай кривую, однобокую. Лучше отметить однобоко талантливое произведение, чем одарить неталантливое, тривиальное произведение. Очень рад, что в тот год «Букер» не достался Андрею Дмитриеву.
— Кто из нынешних претендентов на «Букер» больше всего заслуживает премии? А кто меньше?
— Из шести представленных в шорт-листе произведений я читал только «Шалинский рейд» Садулаева. Об остальных пяти текстах имею общее впечатление. Потому на первый вопрос ответить не смогу.
А на второй вопрос отвечу. Я не читал «Клоцвога» Маргариты Хемлин, но я читал множество других её произведений. Я не думаю, что «Клоцвог» принципиально отличается от них. И потому я не хочу, чтобы «Букер» в этом году получила Маргарита Хемлин. Все остальные нехай получают.
Сергей Беляков, Екатеринбург
— Насколько литературные премии отражают литературный процесс и литературную реальность?
— Отражают, но не вполне адекватно. Часто финалистами и даже лауреатами становятся откровенно слабые писатели. Случается, премию дают «по совокупности заслуг». Даже очень хорошие прозаики, лауреаты «Большой книги» например, получили премии за свои худшие вещи (Маканин, Юзефович, Улицкая).
— Какая из существующих премий кажется вам наиболее объективной?
— Либеральные премии с открытым конкурсом («Букер», Казаковка, премия Белкина) всё-таки лучше ведомственных и карманных премий. Неслучайно авторитет бедной премии им. Казакова намного выше, чем у более денежной Бунинской.
— Какое из букеровских решений вам кажется самым правильным, а какое — самым неправильным?
— Лучшее решение букеровского жюри — премия Георгию Владимову за роман «Генерал и его армия» (1995 год). Из бесспорных решений последних лет — победы Иличевского (2007) и Славниковой (2006). Худшее решение? «Букер» Елизарова (2008).
— Кто из нынешних претендентов на «Букер» больше всего заслуживает премии? А кто меньше?
— Из тех, кого я читал, — никто. А я не читал Андрея Иванова.
На вторую часть вопроса ответить проще. «Цветочный крест» Елены Колядиной — позор «Русского Букера».
Вадим Левенталь, Санкт-Петербург
— Насколько литературные премии отражают литературный процесс и литературную реальность?
— Литературный процесс прекрасно отражают, литературную реальность — нет. Хотя изредка процесс и реальность всё-таки пересекаются.
— Какая из существующих премий кажется вам наиболее объективной?
— Самая прозрачная премия, премия, решение жюри которой в наименьшей степени зависит от организаторов, — это, без сомнения, «Национальный бестселлер».
Увы, это не гарантирует объективности. Лауреатом «Большой книги» в прошлом году кулуарно и волюнтаристично назначили объективно лучший роман года — «Каменный мост» Александра Терехова.
— Какое из букеровских решений вам кажется самым правильным, а какое самым неправильным?
— Есть легендарная история 1997 года, когда «Чапаева и Пустоту» даже не включили в шорт-лист «за отсутствие признаков романа». Не могут похвастаться, что читал все 18 книг-лауреатов; если судить по тому, что читал, самым разумным награждением кажется «Букер» 2000 года за «Взятие Измаила» Шишкина.
— Кто из нынешних претендентов на «Букер» больше всего заслуживает премии? А кто меньше?
— Единственный букеровский роман в списке этого года, по-моему, «Шалинский рейд» Германа Садулаева, и именно его и нужно награждать. Притом что и Иванов, и Зайончковский мне симпатичны. Что в списке нет «Чёртова колеса» и «Мёртвого языка» — по-моему, несправедливо. А вот что в списке есть Колядина — по-моему, бред сивой кобылы. Так что если «Букер» достанется ей, это будет феерично.
Владимир Новиков, Москва
— Насколько литературные премии отражают литературный процесс и литературную реальность?
— Каков процесс, таковы и отражения. Аксиологический хаос, творческая отсталость литературы и практическое отсутствие содержательной философско-эстетической рефлексии в критике и в литературной прессе.
— Какая из существующих премий кажется вам наиболее объективной?
— «Объективная критика» — contradictio in adjecto. На статус награды по гамбургскому счёту была сориентирована премия имени Аполлона Григорьева, но она погибла, не успев вырасти и развернуться.
— Какое из букеровских решений вам кажется самым правильным, а какое — самым неправильным?
— Самым логичным было, пожалуй, увенчание Людмилы Улицкой за «Казус Кукоцкого». Добротная, читабельная беллетристика, имеющая в России и за рубежом реального читателя разновидности middlebrow. Такой среднеевропейский стандарт вполне координировался с изначальным английским названием премии, сменившимся затем на «Русский Букер» (оксюморон, лингвистически сопоставимый с «русским камамбером» или «советским шампанским»).
На роль самого неправильного претендует примерно половина букеровских решений, когда «коллективное бессознательное» членов жюри раскулачило силачей и наградило слабаков.
Сами лауреаты в этом неповинны, посему не называю их имён, достаточно неизвестных даже интеллигентным читателям.
— Кто из нынешних претендентов на «Букер» больше всего заслуживает премии? А кто меньше?
— Мои личные критерии — эстетическая новизна, динамичность композиции, самовитый язык. Все нынешние претенденты от этого равноудалены, они пишут по канонам прошлого века. Включая квазимодерниста Андрея Иванова, в вязких словесах которого индивидуальных находок не вижу, да и унылое мировоззрение — старо как мир.
Десять лет живём в новом тысячелетии, а в литжизни господствует диктатура старья.
Ольга Новикова, Москва
— Насколько литературные премии отражают литературный процесс и литературную реальность?
— К сожалению, силовые линии на литературном поле складываются так, что премии выпадают как на рулетке — выигрывают те, кто играют. Литературную суету премии, конечно, отражают, но уж очень редко имена премированных авторов совпадают с результатом отбора, который производит время.
— Какая из существующих премий кажется вам наиболее объективной?
— Премия Ю. Казакова за рассказы А. Бабченко, О. Ермакова, А. Иличевского.
— Какое из букеровских решений вам кажется самым правильным, а какое — самым неправильным?
— Самое неправильное решение — первое, за устаревший «Сундучок…». Дальше всё пошло более или менее наперекосяк.
— Кто из нынешних претендентов на «Букер» больше всего заслуживает премии? А кто меньше?
— Премии заслуживает роман В. Пелевина «Т», но он даже не попал в короткий список.
Андрей Рудалёв, Северодвинск
— Насколько литературные премии отражают литературный процесс и литературную реальность?
— Наверное, всё же не стоит ждать от премий, что они будут отражать литературный процесс и литературную реальность. Всё это происходит достаточно косвенно. Они высвечивают лишь всевозможные стратегии, которые силятся воздействовать на эту реальность, и пытаются смоделировать собственную уникальную зарисовку её. Ну и ещё премии сейчас — это форма социальной поддержки писателей, своеобразная монетизация былых писательских льгот. «Шапка» Войновича...
— Какая из существующих премий кажется вам наиболее объективной?
— Все из них субъективны. Хотя вот «Ясная Поляна» и «Национальный бестселлер» могут приятно порадовать. «Ясная Поляна» в последнее время всё больше, «Нацбест» — всё катастрофически меньше.
— Какое из букеровских решений вам кажется самым правильным, а какое — самым неправильным?
— «Русский Букер» вообще-то очень странная премия.
За всё время существования её удач было на пересчёт. Здесь можно отметить присуждение премии Георгию Владимову, Олегу Павлову и Ольге Славниковой за роман «2017». Ну и, конечно, Михаилу Елизарову за «Библиотекаря». Всё же остальное — это практически через раз откровенные неудачи, продиктованные ведомой только жюри стратегией. На мой взгляд, «Букер» как премия за лучший русский роман ещё не состоялась. Уж очень странную романную линию она очертила почти за два десятилетия своей работы. Такое ощущение, что ходит впотьмах и регулярно с лёту натыкается на различные углы и косяки.
— Кто из нынешних претендентов на «Букер» больше всего заслуживает премии? А кто меньше?
— Из финальной шестёрки, на мой вкус, очевидные лидеры — Мириам Петросян, «Дом, в котором...», и Герман Садулаев, «Шалинский рейд». «Букеру» надо реабилитироваться после провального прошлогоднего решения. Хотя боюсь, что по сложившейся букеровской стратегии лауреатом могут назвать авторов, написавших такие «шедевры», как «Путешествие Ханумана на Лолланд» или «Клоцвог». Неблагозвучные названия для неживой литературы...
Виктор Топоров, Санкт-Петербург
— Насколько литературные премии отражают литературный процесс и литературную реальность?
— Отражают, за тремя исключениями: 1) низовое, в том числе и сетевое брожение; 2) масскульт и всё, что проводится по данному ведомству; 3) расклад на самом верху, в который подчас вмешивается принцип «а морда не треснет?».
— Какая из существующих премий кажется вам наиболее объективной?
— Объективность премиям вообще не присуща (разве что не конкурсным, а, условно говоря, премиям по совокупности), да и стремиться к ней не нужно. Премии должны быть присущи прозрачность и внутренняя логика, причём оборотная сторона последней — предсказуемость результатов. Самая прозрачная, естественно, «Нацбест»; самая предсказуемая, а значит, и самая внутренне логичная — «Большая книга».
— Какое из букеровских решений вам кажется самым правильным, а какое — самым неправильным?
— Кто помнит нынче букеровских лауреатов и в особенности названия премированных произведений? Самыми правильными (исходя из внутренней логики премии) были награждения Владимова, Шишкина, Славниковой и Улицкой; если выбрать одно имя, то Шишкин. Награды Елизарову и Гальего, ими вполне заслуженные, именно в жанре «Букера» выглядят несколько парадоксально. Самое идиотское награждение — Морозов с «Чужими письмами», на втором месте — прошлогодняя Чижова, на третьем — покойный Андрей Сергеев.
— Кто из нынешних претендентов на «Букер» больше всего заслуживает премии? А кто меньше?
— В декларируемом букеровском формате не заслуживает никто. Очевидный фаворит — Зайончковский; теневой — Иванов. Сам бы я в такой шестёрке голосовал за Садулаева. Забавнее всего было бы присуждение премии Елене Колядиной, а нелепее всего — Мариам Петросян (и чуть в меньшей мере — Хемлин).
Вопросы задавал Дмитрий Бавильский
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- В редакцию пришло письмо….
Феномен Марии Малиновской, или «скандал на празднике поэзии в ЦДЛ». - Время писать.
Эмоциональная заметка о свойстве современной литературной мысли. - Михаил Бойко: «Бороться без надежды на успех…».
«Литература online». Координатор культурно-просветительской премии «Нонконформизм» о себе и своём детище. - В конце концептуализма.
Антиномии-8. Не дожидаясь пинка, или Нужен ли нам второй Сорокин? - «Григорьевка». После первого бала.
А в Петербурге ничего «местного» нет и не может быть . - С этим делом как с сексом.
Прозаики Владимир Лорченков и Александр Силаев о «молодой» литературе и писательском призвании в современных условиях. - Евгений Мякишев: «Мне там интересно, где жизнь — подлинная…».
Член жюри поэтической премии имени Григорьева в ожидании первого лауреата. - Бугага за Говняным лугом.
Над кем смеётесь, над Колядиной или над собой? - Цеховики, наденьте ордена.
Как быть с глаголом «вставлять»? - Но здесь забавно. Здесь так забавно (4).
Писатели русского зарубежья отвечают на вопросы заочного круглого стола.
