Август для выпускников белорусских государственных вузов — своеобразное время Ч: именно с этого месяца у молодых специалистов начинается работа по государственному распределению. Под него в Белоруссии подпадают все студенты, учившиеся бесплатно (как любят повторять чиновники из министерства образования, «за государственный счёт») в государственных вузах. Что это означает на практике?
Если вы выпускник университета в Белоруссии, то государство решит за вас, где вы будете работать в ближайшие два года. При этом чиновники из министерства образования могут отправить вас, к примеру, в приграничную деревню, даже если вы родом из Минска. Или, например, вы брестчанин, но отрабатывать свои два года вас заставят в Витебске. Отказаться нельзя — в противном случае надо платить «отступные» (то есть все деньги, которые государство потратило на ваше обучение). Как правило, эта сумма вдвое превышает стоимость обучения на платном отделении того же университета и факультета. Что интересно, ещё два года назад в Белоруссии «откосить» от обязательного распределения можно было, просто не забирая диплом. Сейчас же обойтись без уплаты долга государству никак нельзя.
И тарифы, которые государство выставляет, постоянно растут. Например, два года назад отказ работать по распределению (то есть получение свободного диплома) стоил 17 млн рублей (примерно 8,5 тыс. долларов по курсу двухлетней давности). Сейчас же эта прихоть молодого специалиста обойдётся ему в 40 млн (около 14 тыс. долларов по текущему курсу). На некоторых специальностях — дороже, на некоторых — дешевле. Например, факультет прикладной математики и информатики Белорусского государственного университета выставляет своим «непослушным» выпускникам счёт в 34 млн рублей. Это ровно в 2 раза дороже, чем стоило бы учиться на платном отделении, причём платников государство не распределяет. Кроме того, после уплаты штрафа диплом вам на руки не выдадут и вы так и останетесь специалистом без высшего образования.
«Получается натуральная форма рабства. На два года тебя выключают из нормальной жизни в расчёте на то, что по истечении срока обязаловки домой в Минск или другой крупный город тебе уже не захочется. Вряд ли можно назвать такую принудиловку законной и оправданной: ведь мои родители — налогоплательщики и «деньги государства» — это в том числе и наши деньги», — возмущается выпускник БГУ Антон. Впрочем, два года — далеко не предел.
Президент Белоруссии Александр Лукашенко уже озвучивал своё желание увеличить срок обязательного государственного распределения до пяти лет. Подпадут ли под него все специалисты — ещё большой вопрос, однако тот факт, что учителя и медики будут отрабатывать свои дипломы по пять лет, — это лишь вопрос времени. Об этом власти сегодня говорят открыто: лечить и учить сельчан сейчас почти некому. «Мы разбазариваем деньги государственного бюджета, когда финансируем ими высшее образование молодых людей, которые потом работают в частном секторе или вообще эмигрируют. Если государство обеспечило ваше обучение на протяжении пяти лет, ваш долг — отработать на государство не меньше этого времени, а то и больше» — так Лукашенко открыто пообещал выпускникам скорые реформы.
«Распределение — это ни в коем случае не попытка контролировать выпускников. Абсолютное большинство выпускников счастливы, что государство берёт на себя бремя их трудоустройства. Сейчас много в каких учреждениях вообще не хотят брать на работу молодых специалистов — везде требуется опыт. Так что для большинства студентов распределение — дорога в жизнь!» — так прокомментировали проблему корреспонденту «Часкора» в министерстве образования. Меж тем сам белорусский президент, говоря о необходимости пятилетнего распределения, указывал на другую причину невыдачи специалистам свободных дипломов: дескать, программу возрождения белорусского села нужно выполнять, деревни — реанимировать, а добровольно в них никто не едет, «все стремятся жить в перенаселённых городах». Особенно Лукашенко волновала пару месяцев назад перенаселённость Минска и тот факт, что белорусы стремятся уезжать из провинции. По словам президента, к деревне нужно только «прикоснуться», как молодёжь тут же её начинает любить.
По данным Минобразования, в среднем по стране обучение в вузе одного студента обходится государству в 1200 долларов в год. Что же такое работа по распределению?
Журналистов факультета журналистики Белорусского государственного университета в деревни не распределяют: там газет нет. В этом смысле им повезло, признают сами студенты. Однако тот факт, что придётся работать на газеты районного и городского масштаба, радует далеко не всех. Распределяют, за небольшим исключением, именно в такие газеты. Там молодые специалисты нарасхват: обычно в коллективах небольших газет, учредителями которых являются мэрии города и районные исполнительные комитеты, работают люди среднего и предпенсионного возраста. Главная задача такой газеты — написать обо всех событиях, которые считают нужным осветить местные власти. Раз в неделю-две главный редактор районной газеты идёт в райисполком и получает инструкцию по размещению тех или иных материалов. При этом степень интересности и важности материала, скажем, об очередном слёте патриотической молодёжи чиновников мало заботит.
Работа корреспондента в такой редакции состоит главным образом в посещении официальных мероприятий райисполкома и публикации материалов по заказу чиновников и правоохранительных органов. Социальный статус журналиста при этом весьма двойственный: с одной стороны, журналистов, даже из мелких газет, «любят и уважают» (особенно в районных городах с населением до 30 тыс. человек), с другой — зарплаты для «уважаемых людей» могут быть смешными: 100—150 долларов в месяц.
Как правило, газета районного или городского масштаба — это еженедельник на 8—12 полос формата А3, который заполняют материалами 3—4 корреспондента. Зачастую в таких редакциях нет интернета, а на планёрках журналисты предлагают темы «из жизни»: кто-то пишет о своих «исключительных» родственниках и знакомых, кто-то рассказывает о подорожании цен на помидоры на местном рынке, а кто-то упорно роется в истории города, пытаясь разузнать подробности о новом памятнике. Определения лучших и худших материалов на планёрках не происходит. Да это и незачем: зарплаты у государственных журналистов в Белоруссии обычно фиксированные и от числа и качества написанных материалов зависят мало.
Цензуры в небольших государственных газетах как таковой нет, все, включая корреспондента, главного редактора и верстальщика, знают: критические материалы нужны, однако критиковать в них можно только местных предпринимателей, зайцев в автобусах да пьяниц в парках. Уволиться из такой газеты молодой белорусский журналист хочет (в областных и республиканских газетах зарплаты в 3—4 раза выше), но не может: университет тут же аннулирует диплом. Поэтому на работу приходится ходить исправно, не опаздывать и начальство не злить.
Собственно, именно два года обязательных, можно сказать, исправительных работ и есть та плата за диплом, который, к слову сказать, не всегда в жизни необходим. Например, в Белоруссии есть масса частных компаний, которые принципиально не берут на работу людей, имеющих опыт работы в государственных учреждениях.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
