Юрий Поляков. Гипсовый трубач. Дубль два. М.: АСТ: Астрель, 2010.

«Гипсовый трубач. Дубль два» — продолжение романа Юрия Полякова о писателе Кокотове и режиссёре Жарынине, пытающихся на двоих сообразить сценарий для фильма. По сравнению с первой книгой кардинальных изменений не произошло: Жарынин по-прежнему каждые пять минут подкалывает соавтора и цитирует Сен-Жон Перса, сам Кокотов больше думает о встрече с девушкой из своего пионерского прошлого, чем о синопсисе, а дом отдыха «Ипокренино», где и разворачиваются события, пытается захватить бизнесмен Ибрагимбыков. При этом почти все персонажи обильно потчуют друг друга историями преимущественно из советского времени, собственно эти истории и являются основным содержанием романа. Есть более интересные (например, о Высоцком и Вове из Коврова), есть менее — этакий доморощенный «Декамерон» с оттенком ностальгии по Советскому Союзу.

Полудетективный сюжет с придумыванием сценария и захватом «Ипокренино» только фон; главное для автора — рассказать о том, что было (СССР), и сравнить с тем, что есть. Отсюда — такое количество диалогов, диалогов в диалогах (что явно отдаёт искусственностью) и вообще прямой речи. Герои Полякова практически не спят, редко едят (а точнее, выпивают) и не любят размышлять; главное для них — высказаться. Возникает ощущение, что если они замолчат, то просто перестанут существовать. Правда, говорят они довольно странным образом — лакированными, отделанными фразами писателя, а не нормальным человеческим языком. В итоге все беседы сводятся к наивным афоризмам и пошловатым каламбурам. «Чтобы стать мачо, у вас не хватит мочи», «Русские люди безалаберны. Они могут воспользоваться своим талантом лишь в том случае, если талант больше их безалаберности», «Полиглоты — так и просто глупы!.. И это понятно: в голове у них столько иностранных слов, что для мыслей просто не остаётся места».

Поляков пытается описывать современную Россию: рейдерские захваты, проплаченный телеэфир, подобострастное отношение маленьких чиновников к большим. Кстати, самый напряжённый эпизод в книге, когда Жарынин и Кокотов приезжают в Белый дом просить большого человека защитить «Ипокренино». Перед встречей им объясняют, что главное — спросить, где можно купить диск с его песнями (ну, любит петь человек), и вопрос будет решён. Понемногу от автора достаётся всем: и художнику Бесстаеву (неуловимо похожему на Сафронова), и современному искусству в лице галериста Мурата Гильмана, и даже Макаревичу с Гребенщиковым.

Дом отдыха для престарелой творческой интеллигенции «Ипокренино», возможно, представляется Полякову образом всей нашей страны (так осторожно предположил Лев Данилкин, рецензируя первую часть книги). Но, скорее всего, для автора это живописное место — его прошлое, то советское неоднозначное прошлое, которое всё-таки лучше однозначного настоящего. Кривляка, циник и полностью адаптировавшийся к современности Жарынин стремится «Ипокренино» спасти; он, как Фигаро, выстраивает хитроумные схемы, защищая при этом не свои, а чужие интересы. Странное благородство. Хотя если учесть, что режиссер щеголяет не своими, а чужими мыслям (по крайней мере он настаивает, что мысли эти принадлежат Сен-Жон Персу), то странность будет снята: Жарынин спасает своё прошлое, а точнее, его образ.

Книга заканчивается словами «Конец второй части». Финал гипсового триллера вновь отложен, к тому же соавторы фильма — Кокотов и Жарынин — сценарий пока так и не придумали. Закончится роман, видимо, тогда, когда иссякнут афоризмы пресловутого Сен-Жон Перса, а «Ипокренино» всё-таки присвоят статус неприкосновенного объекта культурного наследия.

Критики:

Лев Данилкин, «Афиша»:
Фамилию Полякова несколько раз, кажется, назвали в ответах на вопрос «Кто лишний в русской литературе?», что не мешает ему оставаться очень хорошим рассказчиком. Отличный роман этот «Трубач», хоть и ни про что в общем-то: писатель и режиссёр, обоим лет по пятьдесят, сидят в подмосковном санатории для ветеранов культуры и пытаются писать сценарий. Смешно довольно часто. Навскидку: «Лет десять по почте ещё приходили алименты, такие крошечные, словно вычитались они из жалованья лилипута, зарабатывающего на жизнь перетаскиванием крупногабаритных грузов».

Иван Трюдо, «Книжная витрина»:
Поляков-сатирик всё ещё забавен, хотя его юмор смешит уже редко, эротика как-то сдулась, аллюзии не читаются. Кто такой, например, писатель Меделянский, создатель бессмертного тираннозаврика Змеюрика, за которого бесконечно приходится сутяжничать в международных судах? Успенский что ль со своим Чебурашкой? Страшно далёк автор от народа, а от своих слишком шифруется, потому и малоинтересны гадания о реальных прототипах его анекдотических героев. Да и непримечательная судьба мелкого, но живучего литератора слишком карикатурна, чтобы принять её близко к сердцу. Что, без сомнения, замечательно, так это щедро разбросанные по страницам незабываемые перлы: «Вероника, прежде отличающаяся весёлой постельной акробатичностью, с некоторых пор превратила интим в редкие и показательно равнодушные супружеские телодвижения, словно доказывая этому невидимому третьему свою полнейшую незаинтересованность в брачных соединениях».

Блогеры:

Goldoff:
В вышедшей пару недель назад книге «Гипсовый трубач: дубль два» Поляков выстрелил мощнейше.

Истории, подсмотренные в жизни — чем он и силён, — одна другой краше.

Великолепно, просто великолепно.

Сильнее, чем первая часть. Потому что истории более разноплановые и злые, прямо-таки человеконенавистнические в хорошем смысле слова.

С нетерпением жду третью. Тем более что он, чертяка, остановился на самом интересном месте.

Едва ли не лучшее, что я читал у Полякова, — именно эта, вторая часть. Оценка 9 из 10.

Ssmirnoff:
C литературной точки зрения «Гипсовый трубач» — это классический роман Полякова. И не самый удачный, поскольку в нём, употреблю заезженную фразу, слишком много ремейков. Главный герой — типичный советский средний человек, с классическими стереотипами, фобиями и мыслями. Мало чем отличается от других героев Полякова. Он инертен, застенчив, плохо вписывается в российскую современность. Не ожесточён, но выброшен на берег из своего привычного мира, который так и не смог променять на новый. Именно этим приёмом автор покупает аудиторию, Поляков как бы делает вид, что, рисуя подобного героя, он рисует и вас. Действие романа заключается в героях второго плана, на этот раз в виде соавтора-режиссёра, в людях, которые устроились в новом мире, чувствуют себя как рыба в воде, показывая своим существованием недостатки и преимущества среднего советского человека. Он, по Полякову, безусловно, хороший, но нежизнеспособный в этих новых обстоятельствах. Не писатель, а эксплуататор местных социальных реакций, но при этом талантливый. Вероятно, в этом и заключалась во все времена большая литература. В построении искусственного мира, философии, которые востребованы в конкретную эпоху. За редким исключением, естественно, но в гениальности Юрия Михайловича мы ведь не подозреваем. Кто-то должен писать просто качественные книги, пусть от которых и разит тенденциозностью.

ОТПРАВИТЬ:       

Статьи по теме:

• Время писать.
  Эмоциональная заметка о свойстве современной литературной мысли.
• Жаркой ночью в Москве.
  Посвящается Эросу и Порносу.
• Попытка спастись.
  Рассказы из новой книги .
• День прощания и день рождения.
  Два сообщения о публицисте Юрии Карякине.
• Безумие жизни, или Орнитология Евсеева .
  Борис Евсеев. «Красный рок». М.: Эксмо, 2011.
• Книга обманов.
  Отрывок из книги.
• Там, возле Гидролизного завода.
  Максим Гуреев. Быстрое движение глаз во время сна. М.: Голос-пресс, 2011.
• Тест «Какой ты литератор?».
• Хтонический Ахилл и медведки, которых нет.
  Мария Галина. Медведки. М.: Эксмо, 2011.
• Ответственная женственность.
  Ольга Новикова. Христос был женщиной. М.: АСТ, Астрель; Владиир: ВКТ, 2011.