Президента Белоруссии Александра Лукашенко в последнее время многие политологи критикуют за то, что его повсюду, едва ли не во всех рабочих встречах и визитах, сопровождает пятилетний сын Коленька. Оппозиция и многие эксперты склонны думать, что этим самым белорусский лидер демонстрирует общественности будущего преемника.
В прошлом году в интервью газете «Комсомольская правда» президент Белоруссии Александр Лукашенко признал наличие у себя третьего сына: «Сын, образно говоря, мой хвост. Легко не может остаться ни с кем! Мне, естественно, он нагрузки добавляет. Потому что ни одевать, ни кормить его никто не сможет — только я», — ответил Лукашенко в ответ на вопрос о том, что за ребёнок присутствует на всех публичных мероприятиях президента. На публике Коленька стал показываться с апреля 2008 года.
Ранее общественность знала только о двух сыновьях Лукашенко: Викторе и Дмитрии. Меж тем их в качестве возможных глав государства Батька не видит. «Ни первый, ни второй президентами не будет. Если говорить о преемнике, самого маленького буду готовить — уникальный человек», — заявил он журналистам. Старший сын президента Виктор занимает пост советника президента по национальной безопасности и является членом Совбеза РБ. Дмитрий — тоже чиновник: руководит президентским спортивным клубом.
Однако планы планами, а кризис кризисом. И по привычке в неспокойные экономические времена, как и прежде, Лукашенко стал чаще критиковать своих соратников, министров и местных чиновников. На этот раз в поле зрения президента всё чаще оказывается так называемый фактор преемственности на государственных постах. Лукашенко вдруг не понравилось, что чиновники и руководители разных предприятий, устроившись в своих креслах, начинают «подтягивать своих». Так было всегда, ещё со времён СССР. Но никогда ранее это обстоятельство не предавалось огласке. Потому как не было нужды. Раньше большим злом для народа были бандитизм, взяточничество, бюрократия. С первыми двумя пунктами Лукашенко разобрался — достаточно давно и довольно жесткими методами. О последнем говорит настолько часто, что ещё чаще об этом говорить нельзя. Поэтому преемственность — ещё один удобный повод «наехать» на подчинённых и показать народу, кто виноват. Что делать — решит администрация президента.
20 мая глава президентской администрации Владимир Макей провёл заседание коллегии по вопросу «О результатах проверки работы с руководящими кадрами в госорганах и иных организациях и мерах по её совершенствованию». Заняться этой проверкой Макею Лукашенко поручил в конце 2008 года, как раз накануне первой кризисной волны в Белоруссии. Макей вместе с другими работниками администрации проверил деятельность и состав 25 министерств Белоруссии, семи государственных комитетов, Совета министров (белорусское правительство), Управления делами президента, органов прокуратуры, Белкоопсоюза, а также администраций районных, городских и областных исполнительных комитетов. Выводы, к которым пришёл Макей, взбудоражили общественность: оказывается, в стране процветают «формализм и семейственность», да ещё и почти во всех ведомствах! Особенно недоволен был Макей тем, как обстоят дела в Минсельхозпроде, Минстройархитектуре, Минфине, Минлесхозе, Министерстве иностранных дел. Неудовлетворительной признана работа с резервом кадров в этих министерствах, а также в концернах «Беллесбумпром» и «Белгоспищепром», в Белкоопсоюзе.
«Почти повсеместно выявлены факты формализма, протекционизма, семейственности, игнорирования нормативно-правовой базы или неадекватного её применения отдельными руководителями и госорганами», — подчеркнул Владимир Макей. Он также добавил, что в стране часты случаи, когда один «провалившийся» управленец, будучи отстранённым от занимаемой должности в одном кресле, через некоторое время «тихонько» усаживался в другое кресло, тоже высокое.
Понятно, что просто разговорами дело не закончится — в будущем Белоруссию ждёт серьёзная ротация чиновников, причём, возможно, самая массовая за всю историю страны. Ведь Макей нелестно высказался как о высшем чиновничьем составе, так и о представителях власти на местах. Белорусские эксперты предрекают: чистка неизбежна.
«Глава государства потребовал, причём в предельно жёсткой форме, искоренить эту пагубную практику. Это жёсткое требование кадровой политики. Те, кто будут потворствовать таким пересаживаниям из кресла в кресло, подвергнутся самым жёстким административным мерам вплоть до увольнения с работы», — заявил Макей журналистам. Насчёт семейственности во власти Макей также высказался однозначно: «Возможно, бывает так, что те или иные родственники — это исключительно талантливые руководители. Кроме того, зачастую нет прямого нарушения законодательства. Однако не стоит забывать: важнейшее значение имеет ещё и моральная сторона дела. Невнимание к нравственному аспекту подрывает имидж власти, вызывая возмущение и недовольство у людей», — добавил он.
В пример Макей поставил семью Демко в Столинском районе, где, по словам чиновника, «складывается впечатление, что власть приватизирована семьёй Демко». Алексей Демко — глава райисполкома, его сын заведуем в исполкоме делами молодёжи, сват — председатель местного колхоза, а сестра жены — председатель местного совета депутатов, брат — председатель ещё одного колхоза. По словам Макея, подобная ситуация не редкость для Белоруссии и подобных примеров можно назвать массу. «Возникает закономерный вопрос: куда смотрят облисполкомы и помощники президента — главные инспектора по регионам? Почему нет реакции на подобного рода факты?» — возмущается глава администрации.
В Генпрокуратуре говорят, что уже возбудили ряд уголовных дел. Заместитель председателя одного из райисполкомов уже стопроцентно предстанет перед судом. Ряд других местных чиновников — на очереди.
«Лукашенко тасует кадры примерно раз в 3—5 лет. Этим народу он показывает, что сам-то Батька хороший, вот только местные чиновники плохие. В то же время он может быть уверен, что новые кадры будут ещё более лояльны к нему, чем были старые», — говорит глава одного из райисполкомов Белоруссии, пожелавший остаться неназваным, хоть его деятельность и не заинтересовала президентскую администрацию.
Справедливости ради стоит отметить, что семейственность во власти — в Белоруссии совсем не пустой звук. Особенно ярко она проявляется в регионах. Например, в одной из небольших деревень Белоруссии (на триста домов) муж — председатель колхоза, шурин — председатель сельсовета, а жена — директор местного магазина. Стоит отъехать несколько километров, как можно наблюдать схожую картину: муж — председатель колхоза, жена — директор школы. Ещё десять километров в сторону — и встречаешь райцентр, где муж — директор районной больницы, брат — председатель райисполкома. Анекдот про мальчика, который спрашивает у отца-генерала, будет ли он президентом, на что отец отвечает, что нет, потому как у президента есть свой сын, — это белорусская реальность. По крайней мере в провинции.
Почему именно в провинции? Потому что в больших городах страны быть руководителем предприятия или директором магазина выгоднее. Лукашенко любит повторять , что вопрос о зарплатах чиновников «никогда не был популярным в народе, это всем известно. И то, что нас народ за последние 10 лет никогда не критиковал за заработную плату чиновников, — тоже факт. Не критиковал, потому что мы всегда были аккуратными и не выпячивали государственных служащих из общей массы руководителей всех уровней, специалистов, населения в целом». Сам Лукашенко точных цифр не называет, однако неоднократно заявлял, что зарплаты чиновников в стране меньше зарплат банкиров или директоров заводов. Пять лет назад, в 2004 году, Лукашенко говорил, что зарплата белорусского чиновника в 10—15 раз меньше зарплаты чиновника российского или украинского. По неофициальной информации, зарплаты министерских чиновников находятся на уровне 2—2,5 млн белорусский рублей (по нынешнему курсу — меньше 900 долларов в месяц). Зарплаты же рядовых чиновников меньше примерно в 2 раза. Официально эти данные не обнародуются. Эти цифры корреспонденту «Часкора» подтвердили два источника в правительстве. Белорусские парламентарии в среднем в прошлом году зарабатывали в месяц 3,5 млн рублей, что по курсу прошлого года составляло примерно 1600 долларов, однако по текущему курсу это лишь немногим больше 1200 долларов. Губернаторы и мэры зарабатывают немного больше. Так, председатель Витебского облисполкома Владимир Андрейченко заработал за год примерно 54 млн рублей (примерно 1600 долларов в месяц), а мэр областного города Гомеля — 52,6 млн рублей. Начальник Белорусской железной дороги в прошлом году сумел заработать 55 млн рублей. В мае премьер-министр Белоруссии Сергей Сидорский, критикуя работу государственных страховщиков, заявил, что у гендиректора «Белгосстраха» Анатолия Свержа «зарплата выше, чем у премьер-министра». Он также добавил, что зарплата Свержа вдвое больше зарплаты министра финансов. Сверж же заявил, что за январь 2009 года ему начислили 4,5 млн рублей (1600 долларов). Правда, те же депутаты в Беларуси получают помимо зарплаты от государства кабинет в парламенте, отпуск в 36 календарных дней, служебную квартиру в Минске. Примерно такой же «социальный пакет» и у министров.
Достаточно ли чиновникам их зарплат и можно ли считать регулярное перетряхивание кадров президентом оправданным? Не совсем, говорит «Часкору» предприниматель из Гомеля Алексей, не пожелавший раскрывать свою фамилию. «Я регулярно общаюсь со своими партнёрами в России на предмет того, как сложно или просто улаживать дела с чиновниками. Скажу так: если в России почти любой вопрос лёгкого и среднего уровня сложности можно решить деньгами, в Белоруссии это не так — у нас, если ты не знаком с нужными людьми лично и не имеешь к ним подхода, ты не решишь вопрос никакими деньгами. Потому что сейчас все боятся брать «подарки» даже за невинно оказанную услугу», — рассказывает предприниматель. По его словам, частая смена кадров в чиновничьем составе сильно мешает: «Привыкнешь к одному чиновнику, как через пару лет надо будет искать подход к другому. И платить по второму кругу».
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
