Проект 13-этажной мечети в Нью-Йорке в трёх кварталах от места, где стояли разрушенные террористами Twin Towers, уже больше двух месяцев вызывает толки, и этому не будет конца.
Внешнего наблюдателя этот проект и его поддержка со стороны президента Обамы и мэра Нью-Йорка Блумберга ввергает в глубокое уныние. Не потому, что вашингтонская администрация проявила совершенно неуместную уступчивость. И не потому, что какие-то влиятельные мусульманские агентуры проявили совершенно неуместную настойчивость. А потому, что в этом случае обнаружилось торжество инстинктов над разумом и теперь, скорее всего, произойдёт нечто, напоминающее о том, что люди, воображающие себя господами природы и то и дело невпопад мешающие природе обнаружить собственную рациональность и (или) провиденциальную (скажем, исходящую от Верховного существа) осмысленность, не способны поставить под контроль процесс, явно грозящий последствиями, прямо противоположными целям, которые декларируют его инициаторы и оппортунистические симпатизанты. Вместо того чтобы разорвать «порочный круг» враждебности мусульманской и христианской общин в Америке и Европе, он только его укрепит.
Люди возводят свои храмы там, где живут. Идея построить мечеть именно возле Ground Zero выглядит надуманно и вопиет к объяснениям. Это ведь явно не просто ещё одна мечеть. Возле такого символически важного места она приобретает сама важное символическое значение. Так какое же? Либо это особо агрессивное самохвальство тех, кто думает, что побеждает. Либо это попытка заглушить комплекс вины за жуткий теракт, совершённый здесь мусульманами. Либо — и это самое неблагожелательное к мусульманам объяснение — как памятник террористам.
Так это будет восприниматься и будет порождать у христиан, верующих и секулярных, сильный рессентимент к исламу. И это никак не будет чистое недоразумение. Инициаторы проекта нью-йоркский имам Абдул Рауф и девелопер Шариф Гамаль (родился в Бруклине, отец египетской крови, мать польской крови) уверяют, что ими движет один мотив — способствовать братскому примирению мусульман и христиан. Но за проектом мечети стоит организация, называющая себя Cordoba Initiative, по имени столицы Кордовского халифата — высшей точки экспансии ислама в Европе! Спрашивается, как надо понимать эту символику?
Строительство массивной мечети рядом с Ground Zero совершенно не обязательно для ислама. Ислам вполне может без этого обойтись. Точно так же лидерам американской общественности совершенно не обязательно одобрять этот проект. Опасность неодобрения сильно раздута.
Мудрецы-консультанты на публике делают вид, что разрешить проект их обязывает цивилизованность, благородная терпимость, плюрализм и защита прав меньшинств, а в кулуарах морщатся и ссылаются на необходимость не дразнить гусей — как тощих торговцев фруктами на уличных базарах, содержателей газетных киосков и таксистов во всех американских и европейских метрополиях, так и жирных, держащих под контролем нефть-газ и финансирующих залезшие в долги банки.
Но на самом деле в таком умиротворении нет никакой нужды. Ни те ни другие мусульмане и не почешутся, когда узнают, что им придётся перенести мечеть на пару миль в сторону от Ground Zero. А обезумевшим джихадистам и этой мечети будет мало. Проект — вариант показухи, на этот раз, скорее всего, мусульманских евродолларовых нуворишей. Не ислам использует их деньги. Наоборот, это они со своими несусветными деньгами используют ислам. Точно так же христианские нувориши (особенно, между прочим, русские) когда-то в местах своей экспансии возводили огромные церкви.
Конечно, Вашингтон попал в трудное положение. Запрет нужно мотивировать. И не столько сам запрет, сколько его мотивация чревата опасной реакцией мусульман. Мотивация требования перенести мечеть в другое место не просто не должна выглядеть враждебной напрямую — это нетрудно. В ней не должно быть ничего, что позволило бы истолковать её лицемерное прикрытие дискриминации и враждебности. А это уже не только трудно, это практически невозможно.
Была возможность запретить разрушение здания (45 Park Place), на месте которого предполагается возвести мечеть. Это склад в стиле итальянского палаццо. Он мог быть законсервирован как постройка 1850 года, что по нью-йоркским понятиям можно считать историческим памятником, и как здание, повреждённое во время теракта 11 сентября, — тоже меморабилия. Но комиссия по консервации исторических памятников это не сочла нужным сделать.
Почему комиссия так решила? Возможны разные объяснения. Может быть, она струсила. Может быть, поддалась давлению государственных и муниципальных агентур с их собственными интересами и идиосинкразиями. Допустим даже, что члены комиссии дальновидно решили, что их решение будет воспринято как прикрытие враждебности общества к исламу, что ухудшит культурно-политический климат в стране, и не захотела таким косвенным образом подливать масла в огонь. Но так или иначе, а её решение могло быть и к лучшему, потому что освобождало место для гораздо более эффективных решений, если бы о них кто-нибудь подумал.
А ведь не допустить строительства этой мечети можно было именно по той самой логике, которая якобы непременно требует разрешить её строительство. А именно по логике религиозной терпимости и плюрализма.
Почему бы, например, не запретить возведение функциональных культовых сооружений вообще на некоторых территориях? Чего тут стесняться? Религия в современном официально секулярном обществе теснится уже 200 лет по всем направлениям. Западные государства секулярны по конституции. А тут, видите ли, без религии никак нельзя? Нужно обязательно, видите ли, на всех поминальных местах возносить церковные шпили и минареты, кресты и полумесяцы. В этом много лицемерия. Привычную символику и ритуалы сохраняют там, где они кажутся светскому гегемону общества наиболее безобидными, и этим расплачиваются с церковью за её вытеснение из тех сфер жизни, где она вовсе не так стерильна и, кстати, могла бы ещё быть весьма полезна (я говорю это, будучи законченным атеистом). На самом же деле не было бы ничего более естественного и полезного, чем устранить религиозников именно из таких мест памяти, которые одинаково многозначительны для всех. Устранить всех религиозников. Любых. Ислам тоже. Если он хочет, чтобы к нему относились как к равному в изначально христианской, но ныне секулярной стране, терпимой ко всем религиям, пусть мирится с теми же ограничениями, что и другие религии.
Но если это покажется слишком радикальным и бестактным, то есть прямо противоположный способ: раздать всем сёстрам по серьгам. То есть создавать в важных местах памяти многоконфессиональные сакральные сооружения. Тут возможны самые разные архитектурно-планировочные варианты, которые я упоминать не буду; объявите конкурс, и на вас хлынет настоящий потоп предложений.
Такие совместные межрелигиозные инициативы требуют, однако, переговорного процесса. И вот где церковно-религиозные общины могли бы воспользоваться той корпоративной автономией, которую им предоставляет секулярное государство. А секулярное государство, кстати, могло бы избавиться от совершенно ненужной ему ответственности за отношения между конфессиональными группами. Есть некоторые проблемы, которые на самом деле могут быть решены только в прямом диалоге между ними. А решения администрации, государственной, региональной, городской, всегда будут в чьих-то интересах, и даже если администрации будут искренне лезть из кожи вон с тем, чтобы никого не обидеть, им это не удастся. Вот сейчас решения, принимаемые в Америке и Европе в согласии с доктриной веротерпимости, всё чаще воспринимаются туземцами-христианами не как плюралистические, а как поощрительные к мусульманству.
Мы теперь каждый день слышим о необходимости диалога между религиями. Никто, кроме полуподпольных фундаменталистов, против этого не возражает. И диалог как будто бы идёт. Но о чём именно договариваются участники диалога? О чём они вообще могут договориться? Договорились о чём-то хотя бы католики с православными? Чёрта с два. И нелепо надеяться, что они согласятся по поводу догм и обрядов или создадут какие-то конфессиональные федерации по типу Евросоюза или Швейцарии, что ли. Как и национал-государства, однако, они могут и должны договариваться о режиме мирного сосуществования. Согласиться, например, не строить свои храмы на чужих сакральных местах или строить их рядом и одного размера.
И вот интересно: ведут ли официальные христианские церкви какой-либо разговор с мусульманами, вознамерившимися соорудить массивный символ своей веры там, где их единоверцы устроили жуткое побоище туземцам? Пытались ли руководители христианских конфессий вместе и по отдельности разговаривать с нью-йоркским имамом Абдулом Рауфом и объяснить ему опасность и некорректность его затеи? У них есть на руках хорошие козыри. Был же интересный прецедент. Группа монахинь-кармелиток хотела использовать для нужд монастыря пустое складское здание (вот совпадение!) в периметре Освенцима. Евреи сочли это оскорблением памяти жертв холокоста. Папа Иоанн Павел II попросил монахинь отодвинуться от столь болезненной точки.
Конфессии хотят вернуть себе значительность в современном мировом порядке? Тогда пусть займутся межконфессиональной дипломатией. И помогут обществу выбраться из порочного круга взаимного рессентимента и ленивой политкорректности.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- «Приношу свои искренние извинения народу Ирана за то, что мы вот-вот уничтожим его».
Письмо гражданина США, выложенное на одном из американских форумов. - Горячие Финансовые Войны .
Последнее событие в Иране - убийство очередного физика-ядерщика. Похоже, что при всеобщей готовности к войне любое событие может стать выстрелом в Сараево. - Хочешь домой? - Купи рамку!
Кто платит за безопасность? - Глобальная финансовая диктатура и Иран.
Запад, расправившись с очередной жертвой - Ливийской Джамахирией, нацелился на уничтожение следующих государств. . - Боль только для своих.
Памяти погибших в «Норд-Осте». - Осень Запада.
Нечто вроде анализа и обзора одновременно. - О кризисе и протестах.
Скоро все будет совсем по-другому. - Дефолт США откладывается, но не отменяется!
- Лажи не бу...
Александр Васильев об американском кризисе. - Нет повести скандальнее на свете.
Или бродвейский мюзикл «Spider-Man: Turn Off The Dark»: что бывает, если женщине долгое время не отказывать в кредитах.
