Двадцать лет назад, 2 августа 1990 года, иракские войска вторглись в Кувейт. Через два дня этот богатый залежами нефти эмират был провозглашён 19-й провинцией Ирака. Спустя полгода он был освобождён силами антииракской коалиции, иракская армия разбита, а диктатор Саддам Хусейн, некогда претендовавший на роль ближневосточного лидера, превратился в изгоя.

Поражение в войне поставило его на грань выживания и в итоге привело к казни в конце 2006 г.

Однако прежде чем перейти к самой войне, необходимо обратиться к событиям, ей предшествующим. Речь идет об ирано-иракском конфликте, длившемся практически всё предпоследнее десятилетие ХХ века. После восьми лет кровопролитных сражений война, развязанная Саддамом против сил Исламской революции, закончилась вничью. Потеряв сотни тысяч человек с обеих сторон, Тегеран и Багдад вернулись к довоенному положению.

Во время войны с Ираком ВС Ирана продемонстрировали крайне низкий уровень боевой подготовки. Иран пытался реализовать свое трёхкратное превосходство в живой силе, поэтому регулярно применял метод «людских волн», для чего использовались ополченцы из «Басиджа». В частности, таким способом проводилось разминирование (по иракским минным полям пускали толпы подростков с пластмассовыми ключами от рая на шее). Такому ведению войны способствовали географические условия ТВД (в заболоченной дельте реки Шатт-эль-Араб использование техники, преимущество в которой имел Ирак, было крайне затруднительно), а также тем, что иракская армия была подготовлена ненамного лучше. В итоге 8-летняя бойня закончилась вничью (если, конечно, не принимать во внимание миллион убитых).

Страна-парадокс

Впрочем, несмотря на победные реляции, для иракского лидера мир фактически был равен поражению. Война с Ираном почти полностью разрушила иракскую экономику. Все свои силы и ресурсы страна потратила на бессмысленное противостояние. Её ВВП неуклонно падал. На севере государства особую активность проявляли курдские сепаратисты. Стабильность тоталитарного режима поддерживали лишь карательный аппарат да многомиллиардные кредиты, которые Багдад во время войны щедро получал от многих стран мира от Южной Америки до ЮАР. Конечно же, были в списке доноров и страны Ближнего Востока, опасавшиеся роста влияния шиитских богословов-фанатиков, свергнувших в 1979 г. шаха и возглавивших Иран.

Одно из ведущих мест в списке стран-кредиторов Ирака занимал Кувейт — небольшое государство, находящееся у южных границ страны. За годы войны он предоставил Багдаду кредиты на 15 миллиардов долларов. Однако вернуть их Багдад был не в состоянии. Вместо этого Ирак решил в одночасье поправить свои дела за счёт соседнего Кувейта и стать ведущей державой региона. Для этого Саддаму нужна была всего-навсего «маленькая победоносная война» с эмиратом. Притязания Багдада на земли своего южного соседа существовали ещё с давних времен.

Начавшись «за здравие» (подписанием 11 марта 1970 г. соглашения об автономии курдов), она быстро перетекла в насильственную депортацию курдов с целенаправленной арабизацией северных районов, а закончилась совершенно «за упокой» (массовыми репрессиями и применением химического оружия).

Возвращаясь к курдскому вопросу

Поэтому, прекрасно понимая, что аннексия Кувейта превратит его в хозяина 20% запасов мировой нефти, Саддам неуклонно нагнетал события. 18 июля 1990 г. он совершенно неожиданно обвинил Кувейт в том, что на протяжении последних 10 лет тот незаконно присваивает иракскую нефть из приграничного месторождения. Кроме того, претендовал Ирак и на два кувейтских острова, расположенных в заливе. За это иракский диктатор потребовал от эмирата полного списания иракского долга и выплаты Багдаду еще 2,5 миллиардов долларов компенсации. Пожилой эмир шейх Джабер аль-Ахмед аль-Джабер ас-Сабах отверг выдвинутые против него обвинения, однако согласился вести по этому поводу переговоры.

Хусейну они были не нужны. В течение последующих дней на фоне громогласных заявлений о стремлении к миру он начал стягивать войска к кувейтской границе. Одновременно проходил зондаж позиции США на предмет того, как они отнесутся к возможному вторжению. По мнению иракского правителя, Америка должна была остаться в стороне от конфликта. Ведь Багдад 8 лет воевал против злейшего врага Вашингтона и рассчитывал за это получить от него некоторые преференции. Белый дом медлил со своим решением. Довольно туманный ответ его посла в Ираке, Эйприл Глэспи, о том, что спор Ирака с Кувейтом не связан с Америкой, развязал иракскому режиму руки.

31 июля стороны встретились на переговорах в Джидде. Но в реальности никакого значения они уже не имели. На следующий день иракцы сорвали переговоры, а спустя ещё сутки местные СМИ сообщили миру о том, что в Кувейте произошла революция и «Свободное временное правительство» (на самом деле состоявшее из генералов иракской армии) обратилось за помощью к Ираку.

В условиях реальной войны с сильным противником устойчивость наёмной армии быстро обнуляется, защитить страну от вражеского вторжения она не способна. Это, например, показал опыт достаточно мощных ВС Кувейта, которые не оказали никакого сопротивления агрессии со стороны Ирака в августе 1990 г. А ведь в купавшемся в нефтедолларах Кувейте с окладами военнослужащих проблем не было, они были отличными. И с боевой подготовкой всё было хорошо, на неё не жалели средств. И технику закупали самую новую, причем Кувейт был единственной из монархий Персидского залива, которая приобретала оружие не только на Западе, но и в СССР и Югославии. И с количеством вооружения и техники всё было нормально, оно было даже слишком большим для этого микроскопического государства. Кувейтская армия формально (по количеству бронетехники, артиллерии, авиации) была сильнее некоторых европейских армий. И престиж армейской службы был очень высок. Но в момент начала иракской агрессии армия Кувейта просто «испарилась». «Высокооплачиваемые и хорошо подготовленные профессионалы» не проявили ни малейшего желания умирать, они не за этим в армию шли. Если кто и оказывал сопротивление агрессорам, то гражданские лица. Естественно, что сразу после освобождения в феврале 1991 г. Кувейт перешёл на призывной принцип комплектования ВС.

Хорошо подготовленные профессионалы

Ничего общего с действительностью эта информация не имела. В ночь на 2 августа иракские войска за несколько часов оккупировали страну. Её граждане тысячами устремились в Саудовскую Аравию. Там же разместился и эмир, бежавший из своего дворца всего за 30 минут до подхода к нему иракских гвардейцев.

Эмират был полностью подчинён Ираку и официально включён в его состав в качестве 19-й провинции. Этим шагом иракский лидер надеялся припугнуть своих соседей и заставить их считаться с его ролью крупнейшего регионального лидера. Как отмечают многие аналитики, по-видимому, Хусейну не давали покоя лавры египетского президента Гамаля Абдель Насера, который в 1960-е гг. считался признанным лидером арабского мира. Кроме того, рассчитывал диктатор и на то, что, испугавшись силы, все ближневосточные страны простят ему долг.

К несчастью для Саддама, его надежды себя не оправдали. В СССР происходила перестройка. «Железный занавес» рушился на глазах. Вступиться за Ирак больше было некому. Вашингтон же, явно не желавший нарушения сложившегося после ирано-иракской войны баланса сил в регионе, был серьёзно обеспокоен амбициями Багдада, посягавшего на мировые запасы «чёрного золота».

Показательна эволюция противостояния исламистов и властей королевства. Первого же серьёзного испытания у себя в стране саудовская модель ислама не выдержала. Речь идет о войне в Заливе после оккупации Ираком Кувейта в 1990 г. Для определенной части религиозного истеблишмента страны, которое всецело занималось поддержанием и укреплением исламской легитимности королевской семьи, а также осуществляло идеологическое сопровождение экспансии государственной (ваххабистской) модели ислама в мусульманском мире, спасение королевского двора сотнями тысяч солдат-«неверных» из США и стран возглавляемой ими коалиции, которые «осквернили» своими сапогами «священную землю родины ислама», оказалось несмываемым позором, который отныне провёл водораздел между ними и властями. В стране появились первые ростки исламистской оппозиции властям.

Домашний терроризм

Дело в том, что после захвата Кувейта под серьёзной угрозой оказалась и Саудовская Аравия. Разбить монархию и посадить в Эр-Рияде свою марионетку Саддаму ничего не стоило. А в этом случае он получил бы контроль над более чем половиной мировых залежей нефти, что дало бы ему возможность диктовать свою волю крупнейшим державам мира.

И хотя Ирак не демонстрировал своих агрессивных планов в отношении саудитов, Вашингтон принял решение вмешаться в ситуацию. Давление на Саддама началось с первого дня его агрессии против Кувейта. И США, и ООН призывали Багдад вывести свои войска из страны. Одновременно с этим американцы начали наращивать своё военное присутствие на Аравийском полуострове. На Хусейна, тем не менее, это никакого впечатления не производило. Он продолжал упорно стоять на своём.

Более серьёзным испытанием была «Буря в пустыне» (война за освобождение Кувейта от иракской оккупации в январе—феврале 1991 г.). В ней участвовали 42 F-117, для которых эта война стала триумфом. Они легко преодолевали мощную поначалу систему ПВО Ирака и поражали важнейшие цели (в первую очередь — органы управления государства и ВС). Совершив менее 4% боевых вылетов авиации антииракской коалиции, они поразили около 40% наиболее приоритетных целей, не понеся потерь. При этом, правда, надо отметить, что «невидимки» пользовались всей полнотой разведывательной информации, которую добывали спутники и разведывательные самолёты. Кроме того, в воздухе отсутствовали истребители противника, противостоять которым F-117 был не способен в принципе. Да и наземная ПВО Ирака была практически полностью подавлена в первые дни операции.

Невидимый летающий объект

Терпение американцев и присоединившихся к ним в борьбе против иракской агрессии Великобритании, Франции и десятков других стран мира истекло в начале января 1991 г. Военной операции «Буря в пустыне», спланированной в Пентагоне, был дан зелёный свет. В результате после месяца непрерывных авианалётов иракские экономика и промышленность были практически полностью уничтожены. Неважно обстояли дела с боевым духом и в армии. Тем не менее Саддам надеялся, что, втянув противника в сухопутные бои, он сумеет его разгромить. Однако эти ожидания себя не оправдали. Сухопутная кампания войск союзников, длившаяся всего несколько дней, нанесла иракской армии сокрушительное поражение. Кувейт был освобождён, а Саддам оказался как никогда ранее близок к потере власти.

Впрочем, США, как главные архитекторы победы над Хусейном, не пожелали участвовать в его свержении. Им был нужен лидер, который худо-бедно мог противостоять Ирану. К тому же в Европе происходили революционные изменения, и Вашингтон счёл их более важными, чем участие в ближневосточной игре.

Но ещё в большей степени иракской кампанией Буша должен быть доволен Тегеран. Ведь именно падение режима Саддама резко усилило влияние иранского фактора в общественно-политической жизни Ирака (до этого персы довольствовались только помощью находившимся в подполье оппозиционным Хусейну группировкам ВСИРИ и «ад-Даава») и также пробило для них брешь в доселе практически недостижимый, за исключением, пожалуй, только Ливана, суннитский мир. Именно после свержения иракского тирана Иран заметно усилил своё проникновение в Палестину, Йемен и Северную Африку и тем самым бросил открытый вызов главному гегемону на Ближнем Востоке — Саудовской Аравии. США, по сути, сами сделали Иран региональной сверхдержавой. Поэтому тегеранские муллы могли бы и смягчить свою воинственную антиамериканскую риторику. Но вообще-то одно второго не исключает. Кто знает, может, это на публике Ахмадинежад сыплет банальными тирадами про «борьбу с американским империализмом», а в действительности в тегеранских коридорах власти 43-му президенту США поют осанну.

Иракские уроки. Часть 2

В результате узел ближневосточной политики завязался ещё сильнее. Не добившись ослабления Ирана, Америка в 2003 г. вновь вторглась в Ирак. На сей раз Буш-младший, в отличие от своего отца, не стал церемониться с иракским диктатором. Его режим был повержен в ходе быстротечной кампании. Самого Хусейна поймали. Позже новые власти его казнили. Тем не менее вялотекущая партизанская война продолжается там до сих пор. Иран, воспользовавшись плодами американской победы, превратился в нового регионального лидера. Теперь уже США всерьёз подумывают о том, как заставить его поумерить амбиции и отказаться от разработки ядерного оружия.

Что же касается Саддама Хусейна, то он стал жертвой собственной самонадеянности. Потеряв чувство реальности, он сильно обжёгся в Кувейте. Вторжение в эту страну стало для него началом конца. Он не сумел оценить изменения, которые в то время происходили в мире, не извлёк из этого никаких уроков и накануне второй войны в Заливе вновь начал блефовать и мнить себя великим лидером. За это в итоге и поплатился.

ОТПРАВИТЬ:       

Статьи по теме:

• Покойники в отпуске.
  О причинах антиамериканизма и… антикоммунизма.
• Цена бравурных заявлений.
  Президент Обама: «Экономика становится сильнее и выздоровление ускоряется».
• «То, что должно всем сказать».
  Нобелевский лауреат Гюнтер Грасс написал обвиняющие стихи о планах Израиля стереть Иран с лица земли.
• США как «государство суверенной демократии».
  Американо-российская «несходимость».
• Конфуцианская этика в стране Авраама Линкольна .
  Путевые заметки китаеведа из России о поездке по Среднему Западу США.
• Какие цели — такие средства.
  Минюст США объяснил, когда можно убивать без суда.
• Вероятность войны с Ираном низка.
  По сообщениям СМИ, Израиль и США могут начать войну против Ирана, если в апреле не будет решена его ядерная проблема.
• Экономика поляризации.
  Вокруг Шпенглера.
• «Танцы с саблями» вокруг Ирана.
  «Иранский вопрос» в контексте надвигающихся президентских выборов в США.
• Эх, раз, да ещё раз, да ещё много-много раз.
  К вопросу об ограничении сроков властных полномочий.