Стремление отовариться за границей у русского в крови. Но одно дело, когда речь идёт о широте выбора и погоне за низкой ценой, и совсем другое — когда на родине альтернативы нет.
Дальний Восток — один из множества приграничных регионов России. И регион настолько далёкий от столицы, что очевидно: дальневосточники принимаемых Федерацией решений не понимают, а Федерация не понимает специфики дальневосточной жизни. За глобальностью планов приграничного сотрудничества теряется ценность благосостояния каждого конкретного здешнего жителя. И удастся ли ощутить выгоды от реализации этих планов хотя бы следующему поколению?
С начала года часы приграничного сотрудничества на Дальнем Востоке практически остановились, и это никто не скрывает. Существенное снижение его объёмов было отмечено 21 мая, когда в ходе рабочей поездки в Хабаровск президент РФ Дмитрий Медведев провёл здесь совещание по вопросам приграничного сотрудничества с Китаем и Монголией.
«Потенциал Дальнего Востока, безусловно, огромен, — сказал Дмитрий Медведев. — Это и природные ресурсы, и близость стран Азиатско-Тихоокеанского региона. Сегодня мы должны переходить от экспорта сырья к его переработке, созданию современных мощностей и получать максимальные выгоды от сотрудничества с другими государствами».
Китай был отмечен как один из приоритетных серьёзных партнёров, обладающий не только ёмким для нашей промышленности рынком, но и значительными финансовыми ресурсами, которые могут быть инвестированы в нашу экономику.
«Задачи развития Дальнего Востока и Забайкалья должны быть скорректированы с программами развития северо-востока КНР. Надо привлекать китайские инвестиции в сферы нефтепереработки, в энергетику, угледобычу, создание генерирующих мощностей», — отметил Дмитрий Медведев.
По словам министра регионального развития РФ Виктора Басаргина, сегодня субъектами РФ заключено более 70 соглашений с Китаем в рамках приграничного сотрудничества. Между тем вопрос об увеличении китайских инвестиций в российскую экономику достаточно сложный. Китайский бизнес не проявляет заинтересованности в инвестициях.
«Китай стимулирует приток товаров на российский рынок посредством организованной челночной торговли, властями КНР поддерживается идея создания зон приграничной торговли с льготным таможенным режимом, — отметил Виктор Басаргин. — Но по нашему мнению, российским интересам более отвечает создание на приграничных территориях производственных зон с высокой степенью переработки. Необходимо привлекать инвестиции на создание производств, направленных на удовлетворение потребности стран АТР в некоторой продукции, например в сое».
Между тем в нынешних условиях о создании производственных зон можно только мечтать. Это нетрудно увидеть на примере лесной отрасли.
Курс на углублённую лесопереработку был взят региональными властями давно, но к моменту кризиса оказалось, что у нас нет ни рынка сбыта, ни обкатанных механизмов работы. И тут — введение заградительных пошлин на вывоз необработанного леса. Сегодня резкое снижение плановых показателей в лесной отрасли обусловлено двукратным падением спроса со стороны основных потребителей хабаровской лесопродукции: Японии, Южной Кореи и КНР. Непонятные условия игры в российской лесной отрасли вынуждают бизнесменов этих стран отказываться от сотрудничества с нашими экспортёрами леса (хотя свою роль сыграло и сокращение спроса из-за кризиса).
«Я считаю, что решение о введении заградительных пошлин стратегически верное, — говорит Александр Сидоренко, председатель ассоциации «Дальэкспортлес». — Однако оно было форсированным и тактически неправильно реализуется. Россия — огромная страна, и ведение бизнеса на европейских приграничных территориях очень отличается от азиатских принципов делового сотрудничества. У нас же правительство пытается всю полигамность деловых контактов вогнать в единое правовое поле».
Кроме того, как считает Александр Сидоренко, в России отсутствуют механизмы поддержки глубокой переработки. Механическое копирование опыта других стран ни к чему хорошему не приведёт, если не создана серьёзная программа поддержки, налоговых льгот, прочих преференций, как за рубежом. С точки зрения бизнеса в наших условиях необработанный лес — это и есть именно та группа товаров, которая продаётся максимально эффективно и приносит наибольшую прибыль по сравнению с продукцией деревообработчиков.
Заградительные пошлины на экспорт леса поставили сегодня лесную отрасль на Дальнем Востоке в крайне тяжёлое положение. Лес гниёт в портах, налоговые отчисления резко сократились, специалисты увольняются. Отрасль стала поставщиком тысяч безработных. И появятся ли деньги для инвестиций, учитывая нынешние условия?
Так что создание производственных зон — лишь мечты федеральных чиновников, а жителям Дальнего Востока теперь не приходится мечтать ещё кое о чём. Например, о конкретных благах приграничной торговли, поставленной сегодня под большой вопрос.
Вот уже несколько месяцев пресечение контрабандных «шоп-каналов» на российско-китайской границе под особым контролем таможенных служб. Речь о миллионных налоговых недоимках. Виной всему — коммерсанты, оплачивающие путёвки в китайские торговые города так называемым «кирпичам», за что те беспошлинно провозят коммерческие грузы под видом личных вещей. Действующие таможенные правила разрешают физическому лицу лишь единожды в месяц перемещать на территорию России без уплаты таможенных платежей товары, общий вес которых не превышает 35 кг, а стоимость — 65 тыс. рублей. Но для коммерсанта это просто смешные цифры.
Путешествия в Фуюань или Суйфуньхэ давно уже стали традиционными для дальневосточников. Но сейчас такие поездки являются делом весьма опасным — многие «кирпичи» до сих пор не знают, что ответственность за нарушение законодательства несёт перемещающее товар лицо.
«То, что у таможенников называется «контрабанда», для нас — «бизнес», — говорит хабаровский предприниматель Николай Азаренко. — Ведь именно мы, «челноки», одеваем Дальний Восток, где лёгкой промышленности практически нет. Причём здесь, в Хабаровске, покупатель платит за китайские товары не слишком дорого. Если я буду везти груз более 35 кг, не буду пользоваться услугами «кирпичей», цена на ввозимый товар станет гораздо выше. А во-вторых, тот самый «кирпич» тоже решает в Китае свои насущные проблемы. Он недорого и качественно одевает всю свою семью».
Сегодня поток «челноков» на границе сузился в разы. Дорогой юань, а также серьёзные проверки на границе сделали поездки многих шоп-туристов невыгодными. Самое очевидное последствие этого — рост цен на продукцию из Китая, то есть практически на всё, что продаётся на Дальнем Востоке. В перспективе же очевидно, что давление на «челноков» приведёт к укрупнению поставок из КНР и к исчезновению малого и среднего бизнеса в этом сегменте рынка в целом. А это как минимум обеспечит очередной виток безработицы в регионе.
Введение заградительных пошлин на ввоз иномарок навсегда закрыло и эту сферу приграничного сотрудничества.
Никто не подсчитывал, сколько людей, обслуживавших автопоставки бэушных автомобилей из Японии, потеряли работу с января 2009 года, однако, по неофициальным данным, счёт идёт на тысячи. Сами автоперегонщики, сборщики-разборщики…
Закрываются даже придорожные кафе на трассе Хабаровск — Владивосток. Сокращения идут не только в дилерских компаниях, но и у таможенных брокеров, в морских портах. Некоторые порты продают суда, поскольку их работа нерентабельна. Раньше они везли в Японию лес, обратно — автомобили. Сегодня им везти нечего. Сохранение рабочих мест в отечественном автопроме обернулось потерей тысяч рабочих мест в автобизнесе.
Потребитель поставлен перед фактом: ездить на имеющемся автомобиле придётся до смерти последнего. Купить новый, учитывая сокращение доходов и увеличившуюся цену иномарок, по карману сегодня далеко не каждому.
Из-за кризиса многие иностранные компании-производители приостановили строительство своих заводов в России. Отечественные автопроизводители сегодня также не готовы открывать новые автосалоны по стране, тем более на далёком Дальнем Востоке. Государство, кроме всего прочего, лишилось серьёзной доходной статьи. До введения заградительных барьеров дальневосточная таможня считалась одной из самых прибыльных — через её посты в день проходило до 900 автомобилей, хозяева которых отчисляли солидные суммы в бюджет. Сегодня таможню пересекает ежедневно едва ли не в 10 раз меньше авто. В общем, если решение о введении заградительных пошлин было стратегически и верным, то момент для его принятия был выбран явно неудачный.
Приграничные пункты пропуска на Дальнем Востоке с полным правом можно назвать убогими, их несовременность признают представители всех контрольных служб. Здесь всегда толпятся люди, и это понятно — ведь контроль на границе с российской стороны осуществляет порядка семи (!) служб. Поэтому не надо о «высоком», господа! Можно ли построить небоскрёб, не сделав качественный фундамент? То, что сейчас происходит в нашем приграничном сотрудничестве, — это революция, где уже есть жертвы. Ждать инвестиции в нынешних условиях — это самообман, ведь иностранные бизнесмены не понимают и не принимают наших всё время меняющихся правил игры. Да и почему создание производственных зон должно разрушить торговые — те, где мы уже привыкли покупать качественный товар? Сколько ещё будет длиться эта мясорубка, в которой нет места нашим кровным интересам?
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
