Вторая мировая война, безусловно, стала крупнейшим событием в истории человечества. Она сформировала ту систему мирового устройства, в которой мы живём до сих пор. Вполне естественно, что это событие прошлого оказывало и ещё долго будет оказывать прямое и непосредственное влияние на сегодняшнюю политическую жизнь.
Если у Первой мировой войны никаких вразумительных причин не было, то причиной Второй мировой была, безусловно, Первая мировая. По сути, Вторая стала «доигрыванием» Первой. «Обиженные» в 1918 году хотели реванша.
Разумеется, Болгария была слишком слабой, чтобы что-то «переигрывать». Турцию «урезали» настолько, что о реванше она тоже мечтать не могла. Австро-Венгрия вообще исчезла без следа. Но вот Германия и Россия, превратившаяся в СССР, жаждали «справедливости». Тем более что обе эти страны стали носителями совершенно особых идеологий, претендующих на всемирную экспансию.
В связи с этим надо признать прямо и откровенно: ответственность за развязывание Второй мировой несут Великобритания и Франция, победители Первой мировой. Ещё один победитель, США, после Версаля вернулся в самоизоляцию, в которой Штаты находились до 1917 года.
Главные демократические державы Европы всячески унижали и грабили демократическую Германию. Упорно и целенаправленно. И довели-таки её до нацизма, ставшего естественной реакцией на ограбление и унижение. После этого британские и французские демократы стали всячески ублажать Гитлера и потакать ему. Они проглотили и полную ликвидацию демократических прав и свобод в Германии, и её быструю милитаризацию. Они проглотили аншлюс Австрии. Но это были цветочки на фоне подлейшего Мюнхенского сговора.
Именно Мюнхен стал прямой причиной Второй мировой. После того как демократические Великобритания и Франция даже не продали, а просто подарили Гитлеру демократичнейшую Чехословакию, фюрер понял, что ему можно абсолютно всё. Очень сложно понять абсолютное «непротивление злу насилием» со стороны самой Чехословакии, имевшей весьма мощную армию, сопоставимую с вермахтом, но, видимо, таков менталитет этой нации — сдаваться всем без боя. При этом надо признать, что Мюнхенский сговор не мог не деморализовать власть, народ и армию Чехословакии.
На этом фоне тоталитарный сталинский СССР вёл себя на удивление благородно. Он предложил военную помощь Чехословакии. И призвал Париж и Лондон оказать эту помощь совместно. Хотя все эти демократии были ему идейно абсолютно чужды. Гораздо ближе ему была тоталитарная Германия. И после Мюнхена Москва в одиночку предлагала помощь Праге. Но Варшава и Бухарест отказались пропустить советские войска через свою территорию. Более того, Польша приняла участие в разделе Чехословакии. После чего вопрос был закрыт.
Однако и после этого СССР пытался договориться с классово чуждыми Великобританией и Францией о совместном сопротивлении социально близкому Гитлеру. Однако Париж и Лондон откровенно саботировали все предложения Москвы, чем и воспользовался Берлин, предложив Москве то, что сейчас известно под названием «пакт Молотова — Риббентропа». Москва его подписала, после чего и началась Вторая мировая война. И СССР стал агрессором, поделив Польшу с Гитлером.
Да, Париж и Лондон, как бы поддержавшие Варшаву, и здесь остались в рамках своей подлой мюнхенской политики. До сих пор не находит разумного объяснения их поведение в сентябре 1939 года. Понятно, что они хотели «канализировать на восток» гитлеровскую агрессию, но зачем тогда вообще объявили войну Германии после её нападения на Польшу? А раз уж объявили Гитлеру войну, так надо было воевать. Осенью 1939 года вермахт был ещё далёк от той великолепной формы, которую достиг к весне 40-го. Польская кампания оказалась для немцев очень непростой. Победу им обеспечили внезапность нападения, качественное и количественное превосходство в технике (особенно в танках и авиации), возможность нанести удары сразу с нескольких направлений (с запада из самой Германии, с юга из Словакии, с северо-востока из Восточной Пруссии) и помощь Советского Союза. Для разгрома Польши Гитлер задействовал большую часть вооружённых сил (в частности, 100% танков), на западе оставались лишь не вполне боеспособные части (в основном резервные). При этом одна только Франция, тем более коалиция Франции и Великобритании, превосходила Германию по численности личного состава и количеству техники, не уступая по качеству большинства видов вооружений. Превосходство же франко-британской группировки над противостоящей им немецкой группировкой на франко-немецкой границе было подавляющим. Как известно, англичане и французы не сделали абсолютно ничего, философски наблюдая за агонией Польши.
Да и сама Польша была хороша: перед войной она очень активно заигрывала с Германией на антисоветской почве и, как было сказано выше, приняла участие в разделе Чехословакии.
Однако всё это не отменяет того факта, что СССР был агрессором. И вообще, чужая подлость не может быть основанием для собственной подлости. Каковой стал пакт Молотова — Риббентропа.
И не надо искать подлости рациональных объяснений. Ведь у любой подлости есть рациональные объяснения, в том числе, например, у Мюнхенского сговора. От этого, однако, подлость не перестаёт быть подлостью. А рациональное объяснение не является её оправданием.
Более того, те самые рациональные объяснения, которые даёт пакту Молотова — Риббентропа отечественная историография, сами по себе не выдерживают критики с точки зрения даже и рациональной.
Основное из этих объяснений — мы смогли отодвинуть границу на запад, тем самым отодвинув и рубеж, с которого Гитлер начал агрессию. Объяснение это просто удивительно по степени аморальности. Это же прямое оправдание агрессии. Мало ли кому куда надо «отодвинуть границу», ведь это заведомо делается за счёт других. А какие тогда претензии к Гитлеру? Он тоже границу отодвигал, только на восток. Конечно, эту людоедскую логику придумали не мы, не мы первыми совершили агрессию под лозунгом «отодвигания границы». Только не надо тогда читать другим морали, надо признать, что мы такие же подлые, как и другие «великие державы».
Но даже если отвлечься от морализаторства, верность данного аргумента отнюдь не очевидна. «Отодвинув границу», РККА бросила очень мощную систему укреплений на старой границе, но так и не создала ей замену на новой границе. И везде, за исключением Прибалтики, немцы за неделю, а в некоторых местах даже быстрее, вышли на линию старой границы и, не задержавшись (поскольку почти все укрепления были брошены), пошли дальше вглубь страны. Что же нам дало это отодвигание? Если бы старые укрепления не были брошены, они могли бы задержать немцев на гораздо большее время, чем вермахт затратил на преодоление расстояния между новой и старой границами. И потери его при этом могли бы оказаться гораздо большими, а наши — гораздо меньшими, чем в реальном 41-м. И не надо говорить о том, что линии укреплений не спасают от агрессии. Вспомним, как мучительно и с какими потерями билась РККА о линию Маннергейма. И на бесполезность линии Мажино ссылаться не надо, ведь немцы не проламывали её в лоб, они её обошли. Собственно, в основу планирования удара по Франции легла именно идея обязательного обхода линии Мажино.
Кстати, очень интересный вопрос: что стало бы с Прибалтикой, если бы не было пакта Молотова — Риббентропа и последовавшей за ним советской аннексии (не надо придумывать лживых эвфемизмов, это была именно аннексия)? Была бы Прибалтика оккупирована Германией? Или её страны, подобно другим странам Восточной Европы, добровольно стали бы союзниками Гитлера? То есть появились бы здесь немецкие войска или нет? Безусловно, в этом случае они бы сильно продвинулись на северо-запад. С другой стороны, приход немцев в Прибалтику стал бы, по сути, очевидным сигналом, что в ближайшее время они начнут агрессию против СССР. И тогда уж точно нельзя было бы говорить о внезапном и вероломном нападении. А если бы Балтийские страны остались нейтральными (что маловероятно, но не исключено), это бы вообще очень сильно облегчило положение СССР в начале гитлеровской агрессии по сравнению с тем, что было в реальности.
Наконец, «отодвигание границы» аукнулось нам в будущем. Сталин привёл в страну целый табун «троянских коней» — Литву, Латвию, Эстонию, Западную Украину. Именно они в конце 80-х сыграли, пожалуй, решающую роль в развале Советского Союза, став проводниками идей сепаратизма.
Впрочем, если тезис об «отодвигании границы» очень сомнителен, то другой тезис, который у нас выдвигается в оправдание пакта Молотова — Риббентропа, вообще никакой критики не выдерживает — о том, что мы «получили отсрочку почти на два года и смогли лучше подготовиться к началу немецкой агрессии».
Собственно, даже странно, что этот тезис надо опровергать, настолько очевидным его опровержением стала катастрофа РККА лета — осени 41-го. По сути, это была самая сокрушительная катастрофа в военной истории. От общего поражения в войне нас спасли героизм солдат и офицеров, безграничность территории и людских ресурсов, природно-климатические условия, но уж никак не «подготовка». Что ж это за «подготовка» такая, если только за 1941 год мы понесли безвозвратные потери в 3,1 млн человек, 101 тыс. орудий и миномётов, 20,5 тыс. танков и САУ, 17,9 тыс. боевых самолётов?! То есть почти всё, что мы имели к началу войны. Здесь приведены официальные данные, а не «клеветнические измышления». После этого заявления о «подготовке» звучат как откровенное издевательство. Как уже было сказано выше, за эти почти два года мы даже новую границу укрепить не успели.
Более того, сам тезис об «отсрочке» очевидно абсурден. Ведь из него следует, что если бы не пакт Молотова — Риббентропа, то Гитлер сразу после Польши рванулся бы на СССР. Это даже ещё более глупо, чем разговоры о «подготовке». Как уже было сказано выше, польская кампания далась вермахту очень тяжело, он понёс серьёзные потери, поэтому никому в немецком военно-политическом руководстве мысль о немедленной агрессии против СССР не приходила в голову.
На самом деле Германии пакт Молотова — Риббентропа был нужен гораздо больше, чем нам. Недаром Берлин предложил его Москве, а не наоборот. Потому что Гитлер летом 39-го не думал об агрессии против СССР, он панически боялся, что СССР сам начнёт войну против него. Кстати, примерно на 10-й день агрессии против Польши немцы чрезвычайно активно стали требовать от СССР выполнить вышеупомянутый пакт и скорее занять «свою» часть Польши. Они очень боялись, что Москва передумает и решит помочь Польше.
И даже после разгрома Польши Германия не могла начать войну против СССР, имея на западе враждебные Францию и Великобританию. Да, они реально не воевали. Но Гитлер не мог не понимать, что если вермахт углубится в русские просторы, то получит от французов и англичан гарантированный удар в спину. Не потому, что те захотят спасти Советский Союз, а потому, что просто не смогут устоять перед соблазном ликвидировать Германию, не имеющую защиты на западе. Кроме того, Германии до зарезу нужны были природные ресурсы Норвегии, поэтому и без её захвата обойтись было сложно.
Соответственно, удар по Скандинавии и Франции до начала русской кампании был предопределён, пакт Молотова — Риббентропа никаким образом не мог повлиять на этот объективный факт. Поэтому и «Барбароссу» немцы начали разрабатывать сразу после разгрома Франции. То есть пакт агрессию нисколько не отдалил, как только Гитлер создал условия, он эту агрессию начал.
На самом деле пакт защищал Германию от нас, а не нас от Германии. «Отсрочку для подготовки» получила именно Германия, а не мы. Она за эти два года поставила под свой контроль почти всю континентальную Европу (не волнуясь за свою восточную границу), её природные и людские ресурсы, всю её промышленность, в том числе военную. Вермахт приобрёл отличный боевой опыт современной войны. Кроме того, Германия получила из СССР гигантское количество ценнейшего стратегического сырья, в первую очередь нефти.
Начни немцы агрессию против нас осенью 39-го, она бы закончилась быстрым крахом. А вот после «отсрочки и подготовки» они поставили СССР на грань катастрофы.
В конечном счёте все получили своё. Франция пережила беспримерные позор и унижение, один великий человек — де Голль — спас честь нации. И Великобританию спас другой великий человек — Черчилль. И ещё пролив Ла-Манш. После краха Франции англичане под руководством сэра Уинстона пережили Their Finest Hour. И формально вошли в число основных победителей. Но после войны, как и французы, потеряли колониальную империю и попали в полную политическую зависимость от США. Про то, что получила Германия, говорить излишне.
СССР заплатил беспримерную цену за свободу человечества, чем лишил себя будущего. Россия, став его наследником, теперь требует благодарности за ту войну. Почему-то отказываясь признавать, что были в наших действиях в те годы «отдельные недостатки».
А ведь только честно их признав, мы будем иметь полное моральное право говорить правду про тот же Мюнхенский сговор. Или обратить внимание Литвы и Украины (очень активно проклинающих нас за грехи советского периода), что они от пакта Молотова — Риббентропа получили территориальные приращения, причём Литва даже свою нынешнюю столицу приобрела именно тогда. Украине мы также могли бы напомнить, что она, в отличие от стран Балтии, не была ни аннексирована, ни оккупирована. Она была не просто полноправной частью СССР, но одной из его важнейших «несущих конструкций».
То есть бороться с чужими фальсификациями истории можно, только если справились со своими. И тогда же можно начать требовать заслуженной благодарности за спасение человечества от «коричневой чумы».
