В бомбоубежище МАМИ третий год ютится уникальный Музей советских игровых автоматов, в который энтузиасты притащили тот самый «Морской бой», «Снайпера», «Футбол» с ручками по бокам и многие другие бесценные вещи из нашего детства. Музей почти не имеет бюджета и работает по записи. Но мечтает стать большой достопримечательностью столицы.
Не так давно по всей России пронеслась волна закрытия игорных заведений, причиной которой стал закон об ограничении игорного бизнеса. Но одно заведение всё-таки смогло устоять в тяжёлое время и совершено легально работает по сей день в Москве. Это Музей советских игровых автоматов, где каждый может поиграть в морской бой или гонки, а если захочет, то и заказать эти и другие автоматы на свою вечеринку.
Создатели музея, ещё будучи студентами, обратили внимание на старые и вроде никому не нужные игровые автоматы, разбросанные по паркам отдыха и детским лагерям. Стоило собрать, казалось бы, хлам в одном месте — и к нему потянулись люди. Не испугало создателей музея даже то, что этим местом оказалось заброшенное бомбоубежище в родном институте, а «хлам» нужно было капитально ремонтировать.
Вот что об этом говорит смотритель и по совместительству один из учредителей музея Александр Стаханов:
«Два с половиной года назад мы попали в это бомбоубежище. Мой старший товарищ, который ныне работает ректором нашего университета, одобрил идею создания Музея советских игровых автоматов и, по сути, дал старт этой авантюре. После чего нам любезно выделили бомбоубежище. Здесь повсюду была плесень, до нашего прихода люди сюда не заходили лет десять, нам пришлось всё полностью ремонтировать, красить стены и выносить накопившийся мусор. Спустя некоторое время мы начали говорить, что у нас есть собственный музей. Как вы видите, сейчас люди верят в наши старания и действительно можно сказать, что бомбоубежище превратилось в самый настоящий музей. Для музея, правда, нам не хватает стендов, витрин, бабули, которая продаёт билеты, охранника и ещё кучи всего, но нам здорово, когда к нам приходят люди, возвращаются и приводят друзей.
Есть, правда, одно негативное сходство с настоящими музеями. Как и все музеи, наш музей убыточен. Хорошо, что существует такой прекрасный вуз — МГТУ «МАМИ», который выделил нам своё бомбоубежище, но без помощи университета наш музей давным-давно бы загнулся. Реальность такова, что в Москве довольно жуткие коммерческие ставки на аренду помещений, и музей как хозяйство — штука довольно непростая. Во многом из-за отсутствия финансирования мы не имеем какого-либо штата сотрудников. На эту тему можно говорить долго. Но, по сути, без какой-либо поддержки министерства культуры или администрации правительства Москвы мы скоро загнёмся. Я надеюсь, что «загнёмся» в нашем случае не будет означать «канем в Лету», но по крайней мере мы не сможем в ближайшее время без помощи серьёзных структур выйти на новый уровень. Существовать мы будем, но серьёзного рывка у нас не получится, а очень хочется. Ведь мы действительно хотим стать большим музеем».
Антураж Музея советских игровых автоматов вполне соответствует району, в котором музей находится. Когда я по ошибке добирался на троллейбусе от метро «Измайлово», то сразу же окунулся в атмосферу 1970—1980-х годов. Такое чувство возникло не только оттого, что троллейбус был старый и водитель, как в Ялте, выкрикивал названия остановок по ходу движения. Гораздо большее впечатление оставили старые таблички с названием улицы «7-я Парковая», пункты приёма стеклотары и белья, просторный бульвар с деревьями, явно посаженными лет тридцать назад, открытое метро, которое начали строить после визита Хрущёва в США, и неспешные местные жители.
Один из старожилов района на вопрос, где найти Музей советских игровых автоматов, ответил, что прожил здесь всю жизнь, но о таком музее не слыхал. Хотя, казалось бы, вот он, музей, через два дома по 7-й Парковой. Такое положение дел идёт вразрез с планами Александра Стаханова:
«Мы хотим из нашего Музея советских игровых автоматов сделать своего рода музей детства. Место, где не только собраны советские игровые автоматы, но и представлены различные эпохи, а точнее, десятилетия. Моя мечта — это музей, в котором собраны атрибуты детства: игрушки, мебель, одежда, какие-то сопутствующие вещи, продукты питания.
Пятидесятые, шестидесятые, семидесятые, восьмидесятые, и вот недавно ушли девяностые, но ведь всё равно через 10 лет они будут настолько далеко, что уже нельзя будет вспомнить приставку Dendy и поиграть в неё дома. Просто потому, что её не будет. Нельзя будет пригласить друзей на чашечку Yuppi, потому что его уже нигде не купишь.
Вот для всего этого мы хотим сделать такое место, куда было бы интересно прийти с детьми. Место, которое работает как машина времени, то есть отец, пришедший с ребёнком в наш музей, на какое-то время сам станет ребёнком — на час или на два. Если выражаться современным языком, то я хочу сделать стандартный музей-2.0, где все вещи можно трогать, а в некоторые даже играть.
В общем, всё это, конечно, тяжело, но возможно. Ведь хорошие музеи науки и техники в мире работают, и даже они выглядят как аттракционы, показывающие посетителям серьёзные физические законы.
То же самое мы хотим сделать и в нашем случае, но не в таком формате, как сейчас, что можно подойти и унести автомат, пока я не вижу. По сути, сегодня я единственный смотритель, а в остальное время мы дежурим с коллегами по очереди.
Я надеюсь, что со временем у нас получится сделать музей доступным для большого количества людей, чтобы его можно было посетить не только по записи, как это происходит сейчас. И ещё чтобы он находился не в бомбоубежище университета, а где-нибудь в центре и чтоб не было стыдно показать его приличным людям, иностранцам и родителям. Потому что пока мне лично стыдно привести сюда моих родителей.
Измайлово, конечно, хороший район, но, по моему мнению, крайне неблагополучный. Это, безусловно, проблема большинства спальных районов и не самая главная для нас. Но мы же хотим стать местом, входящим в десятку достопримечательностей Москвы, куда действительно стоит сходить наравне с цирком и с зоопарком. А пока мы находимся на «Первомайской», такую задачу ставить перед собой нельзя.
Идеальное место для нашего музея — это слева или справа от ворот парка Горького. Дали бы нам какую-то территорию, построили на ней здание для музея — это было бы идеально! Или же любое другое здание в центре. Лучше даже, если там не будет евроремонта, зато будет старая советская кафельная плитка».
На сегодняшний день о Музее советских игровых автоматов знают преимущественно благодаря сайту. Его долгое время разрабатывала студия Артемия Лебедева. Сайт получился шикарный.
«Года три назад я написал Артёму Лебедеву письмо: «Артём, привет, мы с друзьями делаем Музей советских игровых автоматов, настоящий, не виртуальный. Давай дружить». И, в общем, мы начали дружить… домами, — рассказывает Александр Стаханов. — Я предложил ему: мы будем возить в ваш офис наши автоматы на какой-то небольшой срок, предположим, в месяц по одному автомату, а затем менять автомат. В обмен непонятно на что. Так где-то полтора года мы возили им автоматы, и однажды мы подружились с Ильёй Михайловым, одним из арт-директоров студии Артёма. В каком-то разговоре за чаем мы намекнули, мол, Илья, так и так, всё у нас с сайтом плохо, давайте вы нам поможете. Они посовещались и сказали: хорошо, сделаем вам сайт. И так как это был некоммерческий проект, они его очень долго делали. Сейчас точно не помню, но не меньше года. И, как вы знаете, недавно сайт был запущен. Это настоящий шедевр! Там очень хорошие онлайн-эмуляторы наших игровых автоматов, и вообще это сайт, на который действительно приятно заходить. Многие люди, когда узнавали, что я имею какое-то отношение к Музею игровых автоматов, говорили: «Здорово, я был у вас на сайте!» На этот сайт не стыдно привести родителей — в этом плане».
Напоследок я попросил рассказать Алексея о его отношении к играм и поделиться мыслями насчёт серьёзных ограничений игорного бизнеса в России, ведь, по сути, сейчас могло бы наступить отличное время для развития развлекательных автоматов:
«Правильно, что запретили автоматы класса «однорукий бандит», потому что некоторые люди в них проигрывали много денег, а это плохо. Другое дело, что и возвращения развлекательных игровых автоматов, скорее всего, не будет. В нашей стране что-либо делать дорого. Китайские автоматы, конечно, будут. И будут всякие им подобные. А будущее, на мой взгляд, за цифровыми технологиями. Хотя я сам никогда не играл в компьютерные игры, кроме Driver на моём старом Pentium II.
Я ни в коем случае не игроман. И компьютерные, и какие-то другие игры для меня безразличны. Мне это интересно с точки зрения того, что в какой-то момент этим совершенно никто не занимался, но в воздухе витало ощущение того, что это нужно. И мы начали заниматься автоматами, это было для нас интересно. Но так как по складу характера я инженер и покопаться в каких-нибудь железках мне всегда приятно, то для меня это было вдвойне интересно.
На самом деле ты получаешь огромное удовольствие от того, что какими-то невероятными и непонятными усилиями ты находишь машину, восстанавливаешь её… Был у нас на начальном этапе нашей музейной работы автомат «Снайпер», который совсем не работал, а потом взял и заработал. Примерно ради такого мы и живём.
У нас стоит игровой автомат, в котором игроку предлагается вытащить какой-либо предмет. За автоматом в СССР следил механик, этот же механик за свои собственные деньги покупал призовые вещи и засовывал их в автомат. Соответственно, у него не было цели, чтобы люди выигрывали. Поэтому он туда клал такие вещи, которые люди заведомо не могли вынуть с первого раза. Нужно было, чтобы люди играли, поэтому там всегда лежали какие-то странные штуки, которые вытащить было совершенно невозможно. Нам это рассказал человек, который лично работал в подобной системе.
Наши цели сходятся с целями того механика. Мы тоже хотим, чтобы люди играли…»
