Дневник Венецианского кинофестиваля. С прогнозами пока не определились; ясно только, что в этом году программа основного конкурса выглядит даже более разнообразной и непопсовой, чем специально для этого созданные «Оризонти».
Больших каменных львов в этом году развезли по всему острову Лидо — они отмечают те места, где гости фестиваля, журналисты и студенты могут поесть за 12—14 евро, что недорого относительно фестивально-венецианских цен.
В этом году вообще многое сделано для публики, видимо, в Европе, в отличие от России, кризис заставляет задуматься о потребителе, а не производителе.
Синие овцы, золотые львы
Ещё по всему городу, как обычно, размещаются объекты биеннале искусств; так, прошлогодние кладбищенские крестики сменились весёлыми тёмно-синими овцами, символизирующими принцип «каждый уникален, все равны».
Снующие мимо полицейские одеты в форму того же цвета, да и улыбаются не менее радостно, чем овечки. Кто-то из режиссёров, попавших в «Оризонти», пошутил: ну если не получу никакого льва, хотя бы заберу с собой овечку на память — вон ту, из витрины «Бенеттона».
Первые дни фестиваля решающие — нужно задать тон всему десятидневному действу. С этой точки зрения открытие, конечно, важный момент, но скорее для публики, которая к внутреннему механизму фестиваля отношения не имеет, и для молодых звёзд, которым нужно попиариться и вообще всё по фигу.
Естественно, и на этот раз не обошлось дело без красной дорожки, традиционных декораций со львами, портретов и плакатов, дежурных толп полицейских и фанатов, несущих дежурство чуть ли не с самого утра.
Вчера их старания увенчались успехом: вдоль заграждений прошёлся сияющий и глубокомысленный Виго Мортенсен. Автографы он раздавал щедро, да и вообще выглядел в жизни намного симпатичнее и обаятельнее, чем в фильмах Питера Джексона.
Актёр честно выдвигал к страждущим юного Коди Смит-Макфи, своего тринадцатилетнего экранного сына, и учил его правильно расписываться на бумажках и руках.
Потом Мортенсен трогательно пожал протянутую ему руку неизвестного дитяти, сидящего на отцовских плечах, и символично поднял собственного экранного сына, дабы тот повторил процесс.
Бары и Баария
Тем временем на террасах и в барах «Эксельсиора», самого известного киношного отеля, с утра шли переговоры между агентами и журналистами, производителями и дистрибьюторами, пиарщиками и их подопечными.
Время от времени в общий для всех пар на террасе спускалась какая-нибудь локальная звезда — вроде Маргариты Маде из «Баарии», все тут же приходили в движение и бросались к ней с фотоаппаратами и камерами (как профессионально-журналистскими, так и любительскими — от гостей отеля и охраны), отчаянно решив помешать ей спокойно позавтракать.
Одновременно уже шли и первые конференции — об открытии феста и первом фильме, той самой «Баарии» Торнаторе .
Большая, хотя и логичная победа итальянского кинематографа (достаточно вспомнить, как много итальянских фильмов было в прошлом году) — впервые за почти два десятилетия Мостру открывает итальянский фильм.
Сам Торнаторе, на счету которого не так уж много картин (зато какие — вспомним хотя бы оскароносный «Новый отель «Параисо»), на красной дорожке появился в компании своих звёзд — Шианны и Маде (увы, Моника Белуччи не приехала).
Иностранные журналисты от фильма в восторге, местные, особенно сицилийцы, плюются: «Это не Сицилия! Такого не бывает!» Сдаётся нам, что это примерно как составлять представление о России по американским боевикам.
Уже на второй день можно было посмотреть ряд важных фестивальных конкурсных премьер: «Жизнь во время войны» Тодда Солондза, «Дорогу» Джона Хиллкоана (один из главных фаворитов), «Лурдес» Джессики Хауснер, а также, в рамках Недели критики, «Какраки» — первый русский фильм на этом фестивале от ресторатора Ильи Демичева, по случаю выступившего режиссёром. Кухонная метафора в названии не случайна: «как раки» там люди.
Улыбающийся Демичев ходит по террасам «Эксельсиора» и являет собой пример нового российского режиссёра: подтянутый, стильно одетый, социально реализовавшийся, деловой и одновременно спокойный и расслабленный — сразу видно, что человек пришёл работать и делать кино, без всяких там интеллигентских соплей.
Он, собственно, так и говорит: «Я считаю, что баланс в кинематографе настанет тогда, когда артисты начнут отказываться от того, что им предлагают, тем более сейчас, когда кризис.
Тогда будет и другое отношение к профессии. Режиссёры готовы снимать не то, что они понимают и считают нужным, а потому, что им платят деньги. Должно измениться отношение — а это вопрос ответственности, потому что, в отличие от всех других профессий, хотя критики этого и не любят, творчество — это проповедь, а артист — проповедник» .
Фильм, кстати, и впрямь хороший, едва ли не на голову лучше большинства отечественных картин последнего года, да ещё и с Ефремовым в главной роли.
Впрочем, мы ещё не видели новые творения «наших основных» — показ «Короткого замыкания» ещё впереди, и его, кстати, ждут не только русские журналисты.
Капитализм победит?
С прогнозами пока не определились; ясно только, что на удивление в этом году программа основного конкурса выглядит даже более разнообразной и непопсовой, чем специально для этого созданные «Оризонти».
Одни прочат победу Майклу Муру, другие, напротив, уверены, что столь мощный пиар — признак того, что лев пройдёт мимо. Наиболее вероятны следующие варианты: всё тот же Мур со своим «Капитализмом», новые работы Патриса Шеро, Вернона Герцога и Тодда Солондза, ну и в порядке бреда режиссёрский опыт Тома Форда — уж больно тема специфическая: про женское обрезание.
В отличие от предыдущих лет, когда к концу все уже разъезжались, кроме тех, кто должен был, собственно, выходить на сцену за львами, основные встречи, интервью и показы запланированы на последние дни. Так что осталось подождать ещё немного, и всё решится.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
