Подписаться на обновления
6 декабряПятница

usd цб 63.8135

eur цб 70.7245

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд  Открытая библиотека 
Ольга Балла   четверг, 13 марта 2014 года, 16:30

Москва: штемпель или текст?


   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




Совсем недавно, в конце 2013 года, культуролог Александр Люсый – известный как автор текстологической концепции русской культуры и создатель представления о её «крымском тексте» - выпустил книгу, посвящённую «тексту» (тексту культуры, супертексту!) московскому. Сама идея «московского текста» не нова. Многие помнят, например, сборник статей разных авторов под редакцией Г.С. Кнабе «Москва и “московский текст” русской культуры», вышедший в 1998 г. в издательстве РГГУ. Но то был именно сборник, разные статьи которого были посвящены разным сюжетам из жизни труднообозримого и многообразного московского текста.

Книга же Александра Люсого – одновременно и большой синтез, и авторское исследовательское предприятие. Она стала осуществлением амбициозного проекта: собрать воедино, в рамках одной концепции основные – насколько можно проследить в литературе – смыслы, порождаемые нашим городом или с ним связываемые. А значит, выявить общие структуры - хотя бы тематические линии, - в которые все эти смыслы, образом, часто совершенно неведомым для тех, кто живёт в Москве, воспринимает её и берётся говорить о ней, укладываются. Во всяком случае, эта книга – важный этап в развитии понимания москвичами самих себя.

Очевидно, что авторский замысел заслуживает подробного разговора, в котором без участия самого автора нам никак не обойтись. Втянуть автора в разговор и задать ему много уточняющих вопросов отважился наш корреспондент.

— Прежде всего, Александр Павлович, разделяете ли вы точку зрения Сигизмунда Кржижановского, высказанную в цитате, которая вынесена на четвёртую страницу обложки книги – о том, что московская литература, хотя бы в доэлектронную её эпоху – «карандашная» (в отличие от петербургской «перьевой»)? – ведь не зря же на обложку вынесена, представляя текст в целом, именно эта цитата. И какие же смыслы Вы вкладываете в слово «карандашная»: черновая? Небрежная? Непоследовательная? Ненадолго написанная?
— Это - цитата из документально-философской повести Кржижановского «Штемпель: Москва». Автор, «московский Борхес», как его называют, имел в виду, конечно, не столько технические средства запечатления мысли, сколько ментальные состояния и литературные приемы. Задающее ритм произведению ежеутреннее прибытие на Брянский (сейчас – Киевский) вокзал и отдача себя ломающим путь переулкам Москвы, по которым автор передвигается вместе с собственным отражением в витринах, напоминает позднейшие маршруты героя поэмы Венедикта Ерофеева «Москва – Петушки». Правда, в чемодане у вновь прибывающего Кржижановского иной реквизит, чем у Венички – не бутылки с колеандровой и «Слезой комсомолки», а «три смены белья, три “Критики” Канта, разрозненный том Соловьева, кое-какой холостяцкий скарб да около полуфунта рекомендательных писем».

Сейчас в России на стыке разных отраслей гуманитарных наук складывается традиция концептуализации и исследования текстов культуры разного уровня. Это приобретает характер «текстуальной революции» гуманитарного знания.
Под постоянным воздействием концепции петербургского текста - и вопреки намерениям ее основоположника, Владимира Топорова, который, как известно, считал, что иных текстов, кроме петербургского, у русской культуры нет - происходит триумфальное шествие этой революции: повсеместное и целенаправленное, при всей внешней стихийности, учреждение разнообразных «текстов» - московского, киевского, сибирского, алтайского, уральского, волжского, саратовского, самарского, кавказского, вятского, елецкого, муромского, северного... В каждом из таких текстов, крымском или сибирском, возникает внутреннее напряжение между внешним (классическим, «столичным») взглядом и внутренним, «местным» ответом. Миф Киммерии - в ответ на миф Тавриды; движение «областничества» в ответ на классический, а по сути - колонизационный в ту или иную сторону взгляд традиционной русской литературы на Сибирь…

Но в рамках нашей темы эта разница не столь уж принципиальна.

В обоих случаях сама Москва ломается - во многих, не только карандашных смыслах, - и ломает об себя, как об колено, или через себя, и ее о-писателей. Петербургский же писатель в-писывается, постепенно списываясь сам до призрачности, пером в бумагу - и в срывающиеся в метафизику проспекты.

В обоих случаях писателя – и Ерофеева, и Кржижановского - влечет Кремль, но заданный маршрут корректируется самой Москвой. Философствуй или пей без перерыва, но «Москва слишком пестра, слишком велика и слишком метко бьет своими образами, чтобы, живя в ней без век, можно было уберечь хотя одну извилину мозга, хотя бы крохотный уголок внутри черепа, от образов, заполняющих стихийно мозг. Оттого внутри московских мышлений такая страшная теснота: все, как на театральном складе, завалено крашеными холстами,- и художнику негде повернуться; образ поверх образа, а сверху еще образ; понятиям места нет: они мыслятся как-то боком, кое-как протискиваясь среди солнечного груза. Бежать от своих глаз ведь некуда. Разве куда глаза глядят» (это Кржижановский).

Пером пишет, старательно воспроизводя государственные циркуляры, Акакий Акакиевич. «Перо гибко, но твердо, корректно, отчетливо, любит росчерк и завитушку, склонно к раздумью: то в чернильницу, то на строку. Карандаш пишет сплошь, без отрыва, нервен, неряшлив, любит черновики: нашуршит каракули на каракули, а там с разлету - хрясь, и сломался», - уточняет разницу Кржижановский.

Можно также вспомнить по этому поводу идеи Ролана Барта о «тексте-удовольствии» и «тексте-наслаждении». «В конечном счете, - писал Барт, - речь идет о двух способах чтения: первый из них напрямик ведет «через кульминационные моменты интриги; этот способ учитывает лишь протяженность текста и не обращает никакого внимания на функционирование самого языка». В качестве примера он приводит творчество Жюля Верна. Второй же способ чтения, по Барту, «побуждает смаковать каждое слово, как бы льнуть, приникать к тексту; оно и вправду требует прилежания, увлеченности... при таком чтении мы пленяемся уже не объемом (в логическом смысле слова) текста, расслаивающегося на множество истин, а слоистостью самого акта означивания».

Акакий Акакиевич – герой центростремительного «перьевого» упорядочения, тогда как авторам, отдавшимся Москве, не остается ничего, как только успевать делать карандашные заметки на полях Москвы как текста.

Странным образом именно карандашный тип письма гораздо в большей степени сродни и нашей электронной эпохе, где слились черновик и беловик, а небрежная – «карандашная»! - спонтанность, непоследовательность и сиюминутность стали принципом.

— А крымская литература – хорошо знакомая Вам как крымчанину и как исследователю – «карандашная» или «перьевая»?
— Чернильница – Черное море, грифель – извлекаем из гор… Крымская литература отмечена, отвечу я цитатой из современного поэта из Симферополя Андрея Полякова, «переизбытком писем на воде». Правда, первый поэт Тавриды Семен Бобров в конце XVIII века видел задачу в том, чтобы не писать, а, скорее, суметь прочитать Крым как уже написанную книгу: «Твои слои, листам подобно, / Как бы обрезаны рукою, <…> Как книга с тайными словами, / Где испытатель естества / Очами может то прочесть, / Что служит к разрешенью тайны, / Как сей составлен шар земной».

Но чем же выводит письмена современный крымский поэт? Конечно, там стараются не отставать от новейших средство коммуникации, но они в моем создании не могут пока отодвинуть образ похожего на гору Карадаг ундервуда. («Ветхозаветным ундервудом» называл свой полуостров симферопольский поэт, ныне, увы, покойный Александр Вишневой.)

— Вернёмся же к ««московскому тексту» русской культуры». Понятие, как мы знаем, не ново и имеет свою историю. Правильно ли я понимаю, что ваша книга – первая цельная, всеохватывающая работа об этом предмете? Чем её стоит считать: суммой ли уже имеющегося опыта рефлексии отечественных интеллектуалов над «московским текстом»; предложением ли новой, оригинальной его концепции или спором с Вашими предшественниками?
— Да, вышло уже немало сборников статей, объединенных этой идеей, преимущественно под редакцией доктора филологии Нины Малыгиной. Но первая авторская книга с названием «Московский текст» действительно оказалась моей.

Впрочем, название получилось все же не вполне «моим». Занимаясь прежде всего концептуальным суммированием и отдавая себе отчет в особой проблематичности предмета исследования, предполагающего постоянные соотнесения с аналогичными сущностями, я вначале назвал книгу «Московский текст и другие». У Горького, как мы помним, есть пьесы с похожими названиями. Герой последней из них, Достигаев, резюмирует: «Вы явились ко мне с-с-с фантазиями, которые я отказался даже выслушать, чему есть свидетель отец Павлин…». На какой-то стадии получения издательством «Русский импульс» грантовой поддержки в рамках издательской программы правительства Москвы название в документах было сокращено (может, у кого-то в кабинетах возникла идея, что насчет «…других» и обращаться нужно к другим?). Вступать по этому поводу в полемику никакой возможности не было, в финансовых документах нельзя менять ни буквы. Но по концептуальным поводам полемики в книге немало.

— Кстати, кого из своих предшественников в размышлении над «московским текстом» вы считаете наиболее для себя авторитетным, а кому, наоборот, возражаете?
— Чаще всего, пожалуй, я цитирую книги не литературоведа, а архитектора, ставшего писателем оригинального текстостроительного жанра -Андрея Балдина: «Протяжение точки» и «Московские праздные дни», в которой московский текст изображен (оптимальное определение!) сквозь призму московского календаря. Москва представлена как живая сфера праздников, извлеченная человеком из небытия - равномерного, астрономически выверенного, «мертвого» хода времени, как «самосочинение», а московский календарь показан в качестве «творящего помещения».

Любопытная коллизия: эти книги получали гораздо более высокую оценку в ходе открытого читательского голосования, чем от профессионального жюри премии «Большая книга». То есть, получается, «высокая» текстология, предназначенная, казалось бы, узкому кругу специалистов, востребована массовым читателем! Александр Солженицын оказался текстологически более прозорлив: Первым лауреатом учрежденной им литературной премии стал уникальный автор, запустивший, в частности, процесс концептуализации локальных текстов - Владимир Топоров.

Идею о «петербургском» характере московской прозы Андрея Белого и Кржижановского я почерпнул у Иоанны Делекторской. Возражаю же я тем, кто механически переносит созданную им концепцию петербургского текста русской культуры на декларируемый московский текст, предлагая большее внимание уделить работам Топорова о московских писателях, хотя в таких случаях он не использовал понятие «текст» в значении «локального супертекста» как последовательного развития той или иной темы на основе ядра определенных признаков.

— Мы знаем, что Топоров отрицал саму возможность существования иного «текста», кроме петербургского. Изыскания последних лет, включая ваши работы по крымскому тексту, показывают, что это отнюдь не так и что возможны многие локальные тексты. На чём же основывалось утверждение Топорова и можно ли сказать, что он заблуждался? Возражаете ли вы ему?
— Топоров не заблуждался: он стоял на своем. Я не возражаю Топорову, но продолжаю его читать, не ограничиваясь его работами по петербургскому тексту. Как писал он в статье «К реконструкции балто-славянского образа земли-матери», «даже в этом неполном виде (то есть, еще не столь семантически насыщенном, как пространство петербургского текста.- А.Л.) портрет Земли весьма информативен. Он характеризуется двумя сотнями ключевых слов, которые в сочетании с словом “Земля” и некоторыми другими словами – как полнозначными, так и служебными – образуют большое количество контекстов… Из этих контекстов легко составляются тексты, чаще всего вполне самодостаточные. Одни из этих текстов довольно близки (или даже просто тождественны) известным и реально засвидетельствованным текстам, другие дают возможность реконструировать “потенциальные” тексты, которые некогда могли существовать, но в русской или славянской традиции не сохранились. Тем более важны такие потенциальные “микротексты”, если они находят подтверждение в родственных культурно-языковых традициях – балтийской, древнеиндийской, древнеиранской, древнегреческой, древнегерманской и других, и в таком случае позволяют приблизить потенциальную реконструкцию неизвестного славянского фрагмента к реальной… Учитывая множество подобных “микротекстов” и целый ряд некоторых более пространных текстов, можно утверждать, что в распоряжении исследователя оказывается и значительная часть морфологического инвентаря и даже ряд синтаксических схем, а иногда и некоторые элементы поэтики соответствующих текстов, что также повышает надежность реконструкции».

Вот программа для текстологической концепции русской культуры в целом и концептуализации отдельных локальных текстов в частности.

— Какие ещё существуют – и видятся вам достойными рассмотрения – локальные тексты в русской культуре? Приходит на память, кроме неминуемого петербургского текста В.Н. Топорова, московского и вашего крымского, ещё текст пермский, а также кавказский, сибирский и киевский, которые Вы упоминали на презентации Вашей книги. Есть ли ещё?
— Прежде всего - волжский текст, - моя статья о нём, кстати сказать, вышла в мартовском номере «Знание – силы». Очень интересны исследования «северного текста», на фоне которого текст «южный» пока представляет собой «отсутствующую структуру».

Надо сказать, «текстуальная революция» охватывает не только российские пространства. Концептуализированы лондонский, парижский, нью-йоркский тексты русской литературы. Это поветрие захватило и украинских филологов. О киевском тексте на материале украинской поэзии модернизма пишет Вячеслав Левицкий. Интересна книга Луизы Оляндер «Волинський текст в українській та польській літературах (XIX-XX ст.)» (Луцьк, 2008). Увы, русская литература, судя по названию книги, у Оляндер как будто бы исключена из поля рассмотрения, хотя на самом деле, помимо увлеченного полесскими русалками Александра Кондратьева, творчески вышедшего из шинели не столько Гоголя, сколько Иннокентия Анненского, там широко привлекается роман Михаила Шолохова «Тихий Дон», а методология основана, по законам текстуально-революционного времени, на концепции того же В.Н. Топорова (посвятившего А. Кондратьеву целую книгу, изданную, правда, за рубежом и еще не переизданную у нас).

— У всякого ли города и топоса есть (или – возможен) свой текст? Какими свойствами должен обладать город или топос, чтобы собственный текст у него был?
— Тут есть разные мнения. Василий Щукин, например, считает, что локальный текст - это рассказ о «гении» данного места (genius loci), о его феноменальной, ноуменаль​ной и мифологической (чудесной) сущности, составленный из десятков, сотен, а иногда и тысяч устных и письменных текстов. Что возможна ситуация, когда локальные тексты, в первую очередь устные, остаются неизвестными за пределами небольшой территории, непосредственно прилегающей к описанному в них месту как источнику мифотворчества.

Что ж, рассмотрение локальных текстов региональной литературы, вероятно, тоже возможно. Однако я веду речь о локальных текстах как явлениях национальной культуры. Их же становление, на мой взгляд, подчинено диалогической схеме «вызова и ответа». Ответом на имперский романтический («туристический», по определению Максимилиана Волошина) миф Тавриды стал «внутренний» миф Киммерии, который, впрочем, Анне Ахматовой тоже казался неуместным «вызовом» - поэтому она полемически идентифицировала себя в своем крымском измерении как «последняя херсонидка».

Ответом на поверхностно-идеологическое рассмотрение Сибири представителями русской классической литературы, позволившее, в частности, Льву Толстому стать «толстовцем», было литературное и общественное движение «областничества». Урал – тоже место поиска общей, но «геологически» обоснованной истины. В конечном счете, самой концепцией петербургского текста москвич В.Н. Топоров бросил методологический вызов не только питерским филологам, задающимся сейчас ревнивым вопросом «Существует ли петербургский текст?», но и самой России - и та ответила ему текстуальной революцией гуманитарного знания.

— Поговорим о текстологической концепции культуры вообще, которую даже называют «новой русской теорией». Можно ли коротко сформулировать для непосвящённых, в чём её суть?
— «Новая русская теория» - это определение, созданное ранее в иных сферах знания и в последние годы переосмысленное Сергеем Зенкиным по аналогии с синтетичным определением «французская теория». Как мы помним, американские философы назвали так комплекс направлений постструктуралистских гуманитарных исследований во Франции, включающий в себя философию, антропологию, социологию, семиологию, историю цивилизаций, критику разнообразных областей культуры. Это определение экстраполируется на сферу и процесс концептуализации локальных текстов. При этом понятие «русская теория» становится также конкретизацией традиционного определения «русская идея».

«Текстуальная революция» в России отличается от региональных исследований на Западе тем, что каждый региональный текст представляет собой не какую-то сугубо региональную точку зрения, а попытку концептуального «выворачивания», выговаривания через себя всей России.

— Что она позволяет понять в культуре – такого, что, предположительно, не видно иным концепциям? В чём её преимущества?
— Текстологическая концепция – проявление принципа дополнительности в гуманитарных науках, или, как подсказала мне на презентации философ и социолог Зинаида Гафурова, «необходимой дополнительности». Ролан Барт писал, что удовольствие от «текста» отличается от удовольствия от «произведения». Давая возможность произведению «увлечь» себя - умело построенным сюжетом, экономно и выразительно обрисованными «характерами» и т.п., «переживая» за судьбу его персонажей, подчиняясь его выверенной организации, мы, хотим того или нет, усваиваем и всю его топику, а вместе с ней и тот «порядок культуры», который это произведение манифестирует. Произведение - особо эффективный, ввиду своей повышенной суггестивной силы, механизм для внушения стереотипов, которые закодированы на языке определенной культуры и нужны этой культуре в целях регулирования поведения своих носителей. В этом принудительная функция произведения. Что же касается удовольствия от «текста», то оно, согласно Ролану Барту и Юлии Кристевой, возникает в результате преодоления отчуждающей власти «произведения».

Если вернуться к разделению «текста-удовольствия» и «текста-наслаждения», то первый из них приносит удовлетворение, заполняет без остатка, вызывает эйфорию. Он идет от культуры, не порывая с нею, и связан с практикой комфортабельного чтения. Текст-наслаждение — это текст, вызывающий чувство потерянности, дискомфорта (порой доходящее до тоскливости). Он расшатывает исторические, культурные, психологические устои читателя, его привычные вкусы, ценности, воспоминания, вызывает кризис в его отношениях с языком . «Вот почему анахроничен читатель, - невольно проблематизирует французский философ особенности российского столичного чтения, - пытающийся враз удержать оба эти текста в поле своего зрения, а у себя в руках — и бразды удовольствия, и бразды наслаждения; ведь тем самым он одновременно (и не без внутреннего противоречия) оказывается причастен и к культуре с ее глубочайшим гедонизмом (свободно проникающим в него под маской “искусства жить”, которому, в частности, учили старинные книги), и к ее разрушению: он испытывает радость от устойчивости собственного я (в этом его удовольствие) и в то же время стремится к своей погибели (в этом его наслаждение)».

Я рискнул, в продолжение, разделения на литературу «перьевую» и «карандашную», провести такую параллель: петербургский текст – это «линейный», как проспекты самого города, продуктивный текст-удовольствие, «ноев ковчег» текста на краю бездны, пространственной границы, в процессе (само)чтения не ставящий под вопрос само текстуальное наличие. А московский текст, согласно логике растительной «московской путаницы» (по Кржижановскому) - это воистину текст-наслаждение, острое и невыразимое, всегда подрывающее основы собственного функционирования, вбирающее в себя и экстаз «третьеримской» эсхатологии «конца времен», и последующую светскую рассеянность (и советскую собранность на новых основаниях), и постсоветское нью-петербургство. Неожиданное подтверждение этим наблюдениям я нашел в «Сожжённом романе» Якова Голосовкера: «Как известно, экстаз и энтузиазм, в научном смысле – вещи разные: при экстазе – полностью выходят из себя - (экс!), как бы взрываются и куда-то врываются, а уж затем воссоединяются со всеобщими; при энтузиазме - как раз наоборот: входят в себя – (эн!), и все в себя вовлекают, т.е. опять-таки воссоединяются, но уже не снизу вверх, как при экстазе, а сверху вниз)». В этом смысле московский текст – «текст-пожар», тогда как петербургский – «текст-наводнение».

Есть немало произведений, которые не могут быть до конца верно поняты, если их локаль​ный или геокультурный аспект не будет замечен и «прочитан». То же самое касается их поэтики: мы не поймем ее специфи​ки, если будем изучать ее абстрактно, безотносительно к по​этическим свойствам описанных мест, поэтической структу​ры их ландшафта и соответствующих локальных мифов. И обновленная картина мира, создаваемая текстами культуры, приобретает многомерный характер, предполагая неоднозначность и неоднородность. Вот способ избежать читательской анахроничности.

— Кто, кроме вас, занят разработкой текстологической концепции русской культуры?
— Назову культурологов из Сыктывкара Ирину Фадееву и Владимира Сулимова, организаторов ежегодных конференций «Семиозис и культура», почему я и называю этот город – «русский Тарту». Они, в частности, предложили понятие «национальный семиозис» - процесс порождения и восприятия смыслов и их ре​презентации в текстах культуры, разворачивающийся как исто​рия не только в ее поверхностных, событийных, но и в глубинных, менталь​ных проявлениях.

— В какой мере эта концепция замечена и признана вашими зарубежными коллегами?
 «Переломным» оказался 2006 год, когда состоялось сразу два международных научных мероприятия, в той или иной мере посвященных этой теме - конференция «Крымский текст в русской культуре» в Петербурге, на которую приехали представители университета Сорбонна из Парижа, и Международная Летняя школа в Крыму, задавшаяся вопросом «Существует ли Крымский текст?», с участием Института Лотмана при Бохумском университете (Германия). С прошлого года чтения по крымскому тексту стали составной частью ежегодных Международных научных симпозиумов «Русский вектор в мировой литературе: крымский контекст» в Крыму (кстати, ранее тут недолго выходил журнал с придуманным мной названием «Крымский контекст»). Славистка из Гамбурга Дагмар Буркхарт, как написано в ее статье в одном из сборников НЛО, «вопреки Люзый», сделала заявку на глобальный «крымский текст», выразив желание охватить более обширную целостность - от античных мифов об Артемиде и Ифигении до фильма Алексея Попогребского и Бориса Хлебникова «Коктебель». Из университета Саппоро (Япония) я получил заявку на статью о Волжском тексте. По инициативе профессора Мариз Денн мной прочитан спецкурс по текстологической концепции студентам Университета имени Мишеля Монтеня в Бордо.

Беседовала Ольга Балла




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Нос — иностранный агент

(По мотивам произведений Н. В. Гоголя: повести «Нос», поэмы"Мертвы души«, повести «Повесть о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем»)

Однажды случилось у нас необыкновенно странное происшествие. Некто по фамилии Ковалев, человек средних лет, живший в столице, служил в одном силовом ведомстве, так расплодившихся у нас. Был он майором ФСБ и ходил на работу на Лубянку.

03.12.2019 16:00, Михаил Ланцман


Сколько искусства вы бы хотели на ланч?

О необыкновенном проекте в Озерном краю

Озёрный край — регион на севере Англии, знаменитый своими пейзажами и поэтами-романтиками, воспевавшими простую жизнь на лоне природы. А ещё это популярное направление туризма, разрушающего и ландшафты, и простую жизнь обитателей края. Бороться за то, чтобы регион сохранил свой облик, ещё в XIX веке начал искусствовед Джон Рёскин (1819–1900), отчасти похожий на Льва Толстого и по своим убеждениям, и по тому месту, которое он занимает в национальном самосознании. Сегодняшние последователи, а в их числе лауреаты премии Тёрнера, восприняли его социальные проекты как художественные и с энтузиазмом принялись их реализовывать в арт-резиденции Grizedale Arts в том же Озёрном краю. Теперь они разводят коз при галерее Hauser & Wirth в Сомерсете и преобразуют деревни в Южной Корее.

02.12.2019 19:00, Адам Сазерленд, iskusstvo-info.ru


Как вымышленные персонажи стали символами реальных протестов

С экранов в современную реальность

Джокер и Гай Фокс могут встретиться не только на косплей-вечеринке, но и на протесте! Рассказываем, как герои киноиндустрии превращались в главные знаки протестных акций.

30.11.2019 19:00, Павел Новиков, tvkinoradio.ru


Зарубежные писатели о русской литературе

«Я читал „Анну Каренину“ и был вынужден составить список имен и их вариантов»

Русская литература недаром считается одной из величайших в мире. Уже не первый век зарубежные писатели признаются, что именно произведения Пушкина, Достоевского, Толстого, Чехова и других классиков оказали на них наибольшее влияние и сформировали их авторский стиль. В нашей подборке — Фицджеральд, де Сент-Экзюпери, Буковски и Мураками рассказывают о своем знакомстве с произведениями русских авторов.

29.11.2019 19:00, eksmo.ru


В уездном городе N-ске

Выдуманные города литературных произведений

Вымышленные города на страницах русской классики стали появляться с начала XIX века. Одни писатели придумывали их, чтобы показать типичную российскую жизнь в провинции, другие придавали им черты реальных мест и говорили то, чего не могли сказать прямо. О несуществующих городах в книгах Александра Островского, Михаила Салтыкова-Щедрина, Николая Лескова и других писателей — читайте в нашем материале.

25.11.2019 19:00, Анастасия Войко, culture.ru


«Любовь не измеряют стажем»

Истинная история Друниной

«Отношения Друниной и Каплера — это история Ромео и Джульетты, уже немолодых, но абсолютно прекрасных». Такую формулу любви применил к этой паре кинорежиссёр Эльдар Рязанов. У дочери Юлии Друниной Елены Липатниковой своя версия...

24.11.2019 19:00, Александр Ганулич, story.ru


Свобода и смысл жизни: наследие Сартра

15 величайших фильмов

В начале 20-го века в Западной Европе, особенно во Франции, обрёл популярность новый жанр литературы. Такие писатели, как Жан-Поль Сартр и Альбер Камю начали писать о человеческом существовании и его кризисе, назвав это экзистенциализмом, философской теорией, в которой подчеркивается существование человека, определяющего своё собственное развитие и судьбу.

23.11.2019 19:00, cameralabs.org



Погибшие, но милые созданья

Как продавали любовь в русской классике

Обобщенный образ проститутки в русской классике напоминает образ маленького человека, сломленного средой и враждебным миром. Тела несчастных ежедневно умерщвляются, живые чистые души тянутся к свету — и не могут выбраться из неволи, но хотят спасать и быть спасенными. Однако к началу XX века феномен проституции в литературе был переосмыслен неожиданным образом: оказалось, что спасать некому, а главное — некого. Светлана Волошина рассказывает, как продажная любовь лишилась христианских оттенков и погрузилась в мрак отчаяния.

18.11.2019 19:00, Светлана Волошина, gorky.media


Знаменитые советские актеры, которые умерли в нищете

Как спуститься с небес на землю

Даже самые яркие звезды гаснут. И здесь можно провести параллели со знаменитыми советскими актерами, которые блистали на экране, сыграли множество ярких ролей в кино, были любимы зрителями, но провели свои последние дни в нищете и умерли в забвении. Как же так получилось?

17.11.2019 19:00, Гузель Гайнитдинова, moiarussia.ru






 

Новости

Умер художественный руководитель Ленкома Марк Захаров
Умер художественный руководитель московского театра Ленком, народный артист СССР Марк Захаров.
«Викимедиа РУ» подготовила рекомендации по «Открытому наследию»
В рамках проекта «Открытое наследие», выполняемого с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов, в 2018—2019 годах НП «Викимедиа РУ» совместно с Ассоциацией интернет-издателей проведено исследование причин, препятствующих публикации в открытом доступе культурного наследия России.
Подведены итоги второго этапа конкурса «Общественное достояние — 2019»
Подведены итоги и награждены победители и призёры второго этапа конкурса «Общественное достояние — 2019», проходившего с 1 июня по 14 июля 2019 года. Призовой фонд мероприятия, проводившегося некоммерческим партнёрством «Викимедия РУ» в рамках проекта Ресурсный центр «Открытое наследие» за счёт средств гранта Президента РФ на развитие гражданского общества, составил 201 000 рублей.
Вышел трейлер документального фильма «Сорокин трип» про писателя Владимира Сорокина
Вышел трейлер документального фильма «Сорокин трип» — о русском писателе, драматурге и художнике Владимире Сорокине. Картина появится в прокате с 12 сентября.
Ресурсный центр «Открытое наследие» в Анапе
1 августа 2019 года в стенах Центральной библиотеки города Анапа прошла презентация ресурсного центра «Открытое наследие» для представителей библиотечного сообщества муниципального образования города-курорта Анапа. Пред представителями 29 филиалов Централизованной библиотечной системы выступили представители НП Викимедиа РУ Станислав Александрович Козловский и Дмитрий Александрович Жуков.

 

 

Мнения

Иван Засурский

Мать природа = Родина-Мать

О происходящем в Сибири в контексте глобального экологического кризиса

Мать природа — Родина-мать: отныне это будет нашей национальной идеей. А предателем будет тот, кто делает то, что вредит природе.

Сергей Васильев

«Так проходит мирская слава…»

О ситуации вокруг бывшего министра Михаила Абызова

Есть в этом что-то глобально несправедливое… Абызов считался высококлассным системным менеджером. Именно за его системные менеджерские навыки его дважды призывали на самые высокие должности.

Сергей Васильев, facebook.com

Каких денег нам не хватает?

Нужны ли сейчас инвестиции в малый бизнес и что действительно требует вложений

За последние десятилетия наш рынок насытился множеством современных площадей для торговли, развлечений и сферы услуг. Если посмотреть наши цифры насыщенности торговых площадей для продуктового, одёжного, мебельного, строительного ритейла, то мы увидим, что давно уже обогнали ведущие страны мира. Причём среди наших городов по этому показателю лидирует совсем не Москва, как могло бы показаться, а Самара, Екатеринбург, Казань. Москва лишь на 3-4-ом месте.

Иван Засурский

Пост-Трамп, или Калифорния в эпоху ранней Ноосферы

Длинная и запутанная история одной поездки со слов путешественника

Сидя в моём кабинете на журфаке, Лоуренс Лессиг долго и с интересом слушал рассказ про попытки реформы авторского права — от красивой попытки Дмитрия Медведева зайти через G20, погубленной кризисом Еврозоны из-за Греции, до уже не такой красивой второй попытки Медведева зайти через G7 (даже говорить отказались). Теперь, убеждал я его, мы точно сможем — через БРИКС — главное сделать правильные предложения! Лоуренс, как ни странно, согласился. «Приезжай на Grand Re-Opening of Public Domain, — сказал он, — там все будут, вот и обсудим».

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.